Чтение онлайн

– Что дальше? Да кто-то тушенки обещал со всей душой...

Судоплатов засмеялся и предложил направиться в столовую. Я закрыл дверь кабины и не снимая шлема пошел направляемый Великим Диверсантом. Заметил, что Камов с нами идти и не собирался. Его как магнитом тянуло к машине и...

– Николай Ильич! Вы все увидите днем. Сейчас просто неудобно, темно. Пойдемте с нами.

– Да, да... Это так неожиданно... Как такое может быть? КАК?!!!

– Вы все узнаете. Посмотрите, пощупаете. Только не разбирайте, пожалуйста, мне еще обратно лететь.
– улыбнулся я...

– Вы к нам ненадолго?
– уточнил Судоплатов.

– Буквально на неделю. Переговорю с товарищем Сталиным и полечу обратно. Кстати, неплохо бы перебазироваться в Люберцы, во двор хозяйства Николая Ильича. Думаю там найдется местечко где-нибудь на задворках. И специалистам посмотреть удобнее. Только товарищу Сталину будет не так удобно приехать.

– Вы думаете он поедет к вам?

– А вы передайте ему два слова: "Гедройц" и "Камень"...

– Хм...

– Могу сказать, что и Михаилу Ивановичу придется приехать. Я-то от машины далеко отойти не смогу, она стрелять сдуру начнет.

– Михаил Иваныч? Кто такой?

– Ну, здрасти... Калинин!

– А он-то зачем?

– Так Героя-то мне присвоили? Вот и...

Судоплатов оглушительно захохотал да так что пришлось остановиться и подождать пока он отсмеется. Но ситуация и впрямь получилась забавная...

– Вы, смотрю, на словах ловите Виталий Александрович.

– Работа такая - улыбнулся я в ответ.

– Хотя...
– лицо Судоплатова чуть посерьезнело - за одну только станцию Лида звание Героя уж точно надо бы. Но то не мне решать...

– Там еще и Гиммлер был...

– Так это вы?

– Угу...

***

В Дьяконово тем же вечером случился непростой разговор. В доме Марины и Андрея собрались все пятеро: сами хозяева, Амелин, Исаев и Ольга. Диверсантов не пригласили и только потому, что они были, как говорится, не теме и задача им должна быть нарезана позже, при планировании операции, которую должно было провести в ноябре.

Тем не менее, капитан Ли О, следуя совету Никитина, выставил скрытное охранение Марины Леонардовны. И рассчитывать мог только на свою четверку и себя. Приходилось учитывать, что людям, даже его тренированным и ответственным, нужно было спать, принимать пищу, выполнять те или иные видимые со стороны задачи. Т.е. капитану пришлось строить график охранения так, чтобы никто не догадывался, что Гедройц под приглядом. И причина была проста: никто не мог поручиться ни за деревенских, ни, тем более, за приведенных майором-особистом. Да и майор тоже... Вроде все хорошо, но скитался же он в одном районе целый месяц. Скитался ли? Всякое можно думать...

– Так что, Мариночка придется скоро использовать дар вашего рода. Вот вернется Виталий Александрович и начнем подготовку к непосредственному действию.

– Страшно, Владимир Алексеевич. Очень страшно.

– Без вас никак... И вы, к сожалению, себе не принадлежите.

– Да я все понимаю. Страшит неизвестность. Одно дело читать манускрипт, а другое прочувствовать все сказанное в нем на себе самой. И знать, что это решит судьбы миллионов - страшно...

Ольга обняла Марину за плечи. Но сказал Исаев:

– Вы не волнуйтесь, Марина. Мы двадцать лет были рядом с вами и здесь останемся тоже. Придется - примем бой.

– К тому же с нами теперь такая силища, как Виталий с его машиной.
– это уже Ольга.

– И пятеро опытных пластунов - Амелин...

– Все будет хорошо, Марина!
– Карцев...

– Спасибо вам, дорогие мои! Но дело не в защите и не в бою, а...

Договорить Марина не успела, во дворе раздался шум, мат, звуки ударов. Кто-то закричал. Офицеры схватили оружие, быстро распределились по окнам, укрываясь между ними. Женщины же, следуя давно данной им инструкции, спрятались за печью, где вытащили припрятанные там же револьверы и тоже приготовились к бою вторым, так сказать, эшелоном обороны. И последним, по сути... Стрелять, и довольно метко, они умели обе, офицеры еще много лет назад обучили их этому искусству и отрегулировали их оружие так, чтобы Марине и Ольге было легко стрелять.

Во дворе раздался выстрел. Все напряглись еще больше, но пока не высовывались. Прошло полминуты, была слышна суетливая возня. Неслышно мелькнули какие-то тени, тихо прозвучали голоса и, наконец-то, голосом капитана Ли О достаточно громко прозвучало:

– Посидите пока в доме. Мы проверим нет ли еще кого.

– Ждем, капитан! Работайте!
– крикнул в ответ Карцев.

Надо сказать, что паника в деревне не поднялась. Один выстрел - не бой. И местные жители хоть и проснулись, но суетиться не стали. Мужчины в большинстве своем взялись за винтовки и автоматы (Никитин снабдил их, разгромив как-то одну небольших автоколон Вермахта с оружием) и так же укрылись возле окон.

Бойцы приведенные Забродиным и обустроившиеся ввиду значительного их числа в крепком амбаре двора через улицу от дома Марины и Андрея, тоже затаились в нем с оружием в руках в ожидании приказа что делать. Вскоре перед ними появился капитан, опознался и приказал оставаться на местах. Атаки не наблюдается.

Капитан вернулся к дому Гедройц и Карцева. Подслушивающего и пойманного уже опознали и был это одинокий мужичок Катусь Якимовмч, живший с другой стороны деревни. А выстрел в качестве сигнала сделал негласно дежуривший у дома Шмаков. Вначале споро спеленал оглушенного любопытного, а после выстрелил в верх одиночным. Так было условлено с капитаном. И тот уже приводил в чувство стукнутого Шмаковым бедолагу...

– Зачем ты здесь?

– М-м-м... Больно...

– Сейчас еще больнее будет. Зачем?

– Он меня послал узнать...

– Кто послал? Говори!!!

Тут раздался далекий винтовочный выстрел и пуля пронзила Катуся насквозь. Попадание было в левую часть груди, выше сердца, но тщедушному мужичку хватило и этого. Ниточка оборвалась... И ничего удивительного не было в том выстреле и он очень даже толково был обставлен. Катусь находился на овещенном луной месте, а стрелявший был в темноте. Не попасть ему было сложно. Правда, в случае если винтовка оснащена оптикой и стрелявший умеет им пользоваться.

Разозленный капитан приказал занять оборону вокруг дома и распределиться по часовым дежурствам. Он прекрасно понимал, что если бдить будут все, то ничего хорошего не будет, особенно под утро. Прикрываясь заборами и постройками он дошел до амбара с бойцами и дал им команду занять оборону на более дальних рубежах, за углами домов и за теми "фортециями" что местные строили на лугу у деревни со стороны дороги. Приказал проверить пулеметчика - все оказалось в порядке. К секретам никого не посылал, т.к. ночью до них не дойти - утром либо сами объявятся, либо уже поздно выяснять, что с ними.

***

Рассказать про встречу о Сталиным, про награждение меня любимого Звездой Героя и орденом Ленина из рук Калинина можно. Звезду и звание Героя с Лениным дали за Гиммлера, а еще Звезду со званием Дважды Герой Советского Союза - отдельно за Лиду. Про то как сотрудники Камова зарисовывали и фотографировали мой вертолет тоже можно рассказать. Про переданные для изучения все сорок ракет с разными БЧ - не вопрос. За последнее, кстати, получил еще и Красное Знамя, на чем настоял Начальник ГАУ РККА Яковлев. И еще я песню "Эх, дороги" спел в обнимку с Павлом. Слова и мелодию он, понятное дело не знал, но быстро запомнил (в реальной истории песня была написана после войны, осенью 1945 года - прим. автора). Это мы с ним наобмывались моих Героев с Лениным и Знаменем до зеленых чертей. Камов, кстати был с нами и барагозил как бы и не веселее нашего. Но вырубился первым... :)