Чтение онлайн

– М...

– Вон то мужчина в пиджаке кажется за нами следит.

– И вон та девушка с платком на плечах тоже.

– Они зачем? Слежка?

– Типа того, но больше пригляд, чтоб нам никто не навредил.

– Точно? Ты знал?

– Точно... Знал...

Тем не менее, эта слежка-охрана сплоховала, когда мы, пытаясь срезать угол, пошли через небольшой переулочек. И нарвались на шестерых каких-то гопников попытавшихся нас банально грабануть. Ну, а чего... Сапоги на нас были не простые солдатские, а мягкие, удобные. Шинели новенькие - перешьют модистки. Не смутило их и то, что своей коренастой комплекцией я сильно смахивал на борца.

– Да ты гля какие красавцы мимо ходят! Закурить не найдется герою обороны Москвы.
– нагловато спросил самый молодой из всех, на котором действительно было какое-то подобие военной формы, старый прожженный местами ватник излишне большого для него размера.

– Не будет. Не курю я. И тебе не советую. А то вон усох от курева, болезный, в своей непойми какой одеже болтаешься, как го...но в проруби.

Я сознательно хамил встреченной гопоте. Они не моли видеть под шинелями иконостас наград на моей груди и "Отвагу" у Оли. Не могли знать, что в Чечне я и не таких вертел, как хотел и добавки никто не просил со страху. Да и все равно не отвяжутся, пока не получат то, что хотят. Или по зубам.

И гопники, при своем численном перевесе, пошли сразу ва-банк. Болтающийся в ватнике вытащил нож.

– Я не спрашивал за свое здоровье, фраерок. Я спрашивал закурить. А вот твое здоровье я сейчас поправлю. Это я умею. Это я быстро! Со всем уважением...
– и попытался сделать выпад. И тут же напоролся на свой же нож. Это потому что такому меня немножко учили спецназеры еще в той же Чечне. Ловким приемом я перехватил у него нож и тут же всадил ему в живот пробив не особо толстый ватник и отшагнул, освобождая себе поле для маневра. Ну а чего его жалеть? Он такой же враг, только в тылу.

Гопник удивленно смотрел на нож в своем животе, потом поднял глаза на меня и молча упал навзничь.

– Ты что, сука, сделал?!!!
– заорал другой, чуть более крепкий из компании - Ты, сука, Кольку завалил!!! Убью-ю-ю!!!

Уже этот выхватил свой нож и тут раздался выстрел! На голове второго брызнул красный кровавый цветок и с нее слетала драная шапка. Этот упал моментально. И опять выстрел - с дыркой в башке упал стоявший дальше всех. Как потом Оля рассказала, что он выхватил пистолет, ну и деваться ей было некуда. Трое остальных пустились наутек, но еще три выстрела - в этот раз по ногам - убежать им не дали.

Сзади послышался бег. Мы с Олей отринули к стене дома и я, наконец-то, выхватил свой револьвер. Стрелять не пришлось - это были свои, т.е. наши топтуны. Опознались...

– Блин... Товарищ майор! Да как же так?

– Службу надо нести четче! Где болтались?!!! Вызывай милицию.

– Есть милицию! Зуева! Выполняй!

Топтунша (топтушка?) побежала куда-то на более широкую улицу и вскоре раздалась трель свистка. Через некоторое время прибежали и окружили нас милиционеры с винтовками наизготовку. Числом пять.

– Сержант милиции Махров! Оружие на землю! Кто такие?

– Не кипишуй сержант. Свои. Сержант госбезопасности Терехов.
– топтун демонстративно неторопливо вытащил свои корочки и показал милиционеру. Оружие ни он, ни мы с Олей на снег не положили.

– Не вижу написанное.

– Отправь бойца посмотреть.

Милицейский сержант кивком головы отдал распоряжение бойцу. Тот, не выпуская винтовку из рук, приблизился к нашему топтуну. Рассмотрел ксиву, кивнул милицейскому сержанту и отошел, все равно держа нас под прицелом.

– Остальные кто?

– Майор Никитин, лейтенант Усатова и младший сержант госбезопасности Зуева.
– мы тут же предъявили свои документы - Окажите помощь раненым, сержант.

– Зимин! Посмотри что с ними.

Один из милиционеров приблизился к раненым гопникам. Те так и не переставали стонать, но агрессию уже не выказывали.

– Огнестрел по ногам.

– Перевязывай!

И боец начал изображать медицинскую деятельность. Видно было, что он не особо-то и горел желанием помогать явным бандитам, пусть бы сдохли, но приказ есть приказ.

– Что случилось? Кто стрелял?
– спросил милицейский сержант.

– Придурки на гоп-стоп хотели взять.

– Вас?

– Нас.

– Стрелял кто?

– Я стреляла.
– ответила Оля.

– А вы, майор?

– А я по-старинке, ножиком...

Махров улыбнулся глядя на меня. Но тут заметил торчащий из живота урки нож и... ничего не сказал. Только хмыкнул...

– Горлов! Беги найди телефон и вызывай наших

– Есть!
– милиционер убежал.

Спустя часа два, уже почти ночью, нас отпустили из отделения милиции. Ну, как отпустили... Примчался все тот же Жучин, которому Терехов дозвонился из отделения, и предложил Махрову стать героем этого вечера, т.е. взять задержание и уничтожение гопников на себя. Со всеми положенными преференциями. Не нужно нас с Олей светить. Вообще не нужно! Не было нас тут и все... Махров не то чтобы с радостью, но согласился. Его начальство, получив вполне прозрачные намеки, возражений тоже не имело. А гопникам объяснили как и что надо говорить. Впрочем, то уже были не наши дела. Мы с Жучиным на машине убыли в Тушино. Продолжать на следующий день то, что должны были делать.

***

А должны были, ни много ни мало, а учить будущих вертолетчиков и помогать конструкторам. Пока готовились помещения в Люберцах все осуществлялось в Тушино. Пока не было готовых машин, Оля учила будущих пилотов теории тактики применения вертолетов. Я занимался больше тем, что предлагал внести те или иные изменения в актуальную конструкцию машины. Ну, например, отсутствие некоторых приборов, которых еще не было в этом времени и без которых можно было бы обойтись, полагаясь на растущий опыт и здравый смысл пилотов, существенно снижало вес аппарата. И это позволило усилить бронирование снизу для лучшей защиты от стрелковки и даже зенитных автоматов. Приходилось и рубить на корню хотелки "местных" стратегов навесить на подвесы скорострельные пушки калибра 45 миллиметров. Я сразу сказал, что отдача замучит. Это вам не мой Ми-28. Да и вообще "ваш пока еще фанерный". И вообще "не торопитесь совершенствовать, сделайте то, что требуется".

В общем, потихонечку "местный" Ми-8 обретал свой облик, становилась понятна и отрабатывалась технология производства. И первый Ми-8 взлетел 6 января 1943 года. Взлетел без моего участия, пилотом был летчик-испытатель, капитан Мяснов. И это не советское руководство мне не доверяло, а оно рисковать мной не хотело. Одно дело грохнется свой испытатель, который прекрасно понимает свои риски и идет на них, и совсем другое когда разбивается единственный носитель информации, которой нигде в мире нет.