Чтение онлайн

– -----

[1] Имеется в виду немецкая легенда известная с XIII века о том, что некий дудочник избавил город Гамельн от полчищ крыс привлеча их звуками дудочки и утопив в реке Везер, но бургомистр города не заплатил ему за это. Тогда дудочник, имя которого неизвестно до сих пор, обиделся и подобным же образом увел из города и утопил в той же реке всех детей горожан (спаслись только два мальчика, отставшие из-за усталости). Отражение легенды есть в нескольких странах. В частности в Румынии и в Швеции. Например, в книге шведской писательницы Сельмы Лагерлеф «Чудестное путешествие Нильса с дикими гусями» есть такая сцена, когда Нильс избавляет город от крыс. Наверняка вы видели ее в одноименном советском мультфильме.

[2] Здесь имеется в виду эпизод, когда Никитин расстрелял с вертолета и сжег целый немецкий город Кюстрин (тот самый который когда-то брал Суворов, а в 1944 году и Красная армия) с 20 тысячами мирных жителей. В отместку за расстрелы немцами белорусов и сожжение белорусских деревень. Аж целую операцию провел. Устрашения немцев. Никитин, понятное дело, тоже человек и в контексте его переживаний использована патетическая фраза из книги Шарля де Костера «Легенда об Уленшпигеле». Пепел имеется в виду то, что осталось от отца главного героя книги Тиля Уленшпигеля - Клааса Уленшпигеля, казненного на костре испанцами (дело по сюжету было в средневековье). Мать Тиля собрала пепел с костра на котором был сожжен Клаас, положила его в красный мешочек и повесила его на шею Тилю. Мол пусть пепел этот будет все время у сердца сына. На что Тиль ответил ей «Пепел Клааса стучится в мое сердце!». Фраза стала крылатой. Она обозначает, что память все равно остается и никуда не девается. Это в первую очередь. Во вторую - призывает к мести. Поскольку Никитину кому-то мстить за Кюстрин не приходится, но вот память об этой трагедии устроенной его руками - не сотрешь.

[3] Имеется в виду эпизод спасения сбитых немцами наших «ночных ведьм» описанный в книге «Шальной вертолет 1942» в главах 19 и 20. Кстати, тот бой и послужил причиной расстрела Германа Геринга по приказу Гитлера. А довыделывался! Партайгеноссе Геринг не оправдал доверинг. :)

– А какие сведения остались в вашей истории о событиях самого начала немецкой операции "Цитадель", товарищ Никитин?
– спросил меня Иосиф Виссарионович, когда спустя пару суток, т.е. 1 июля 1943 года, я был вызван на совещание в Ставку Верховного.

– Прежде всего то, что в ночь с 4 на 5 июля наша артиллерия нанесла упреждающий удар по расположению противника [1].

– Насколько эффективно?

– По нашим архивным данным основной урон был нанесен пехоте противника. Цифры разнятся, но все сходятся на 4000-6000 человек. Техника пострадала меньше[2].

– Чем у вас объяснялся такой перекос?

При этом вопросе Сталина Василевский, Ватутин и Жуков напряглись. Это прям чувствовалось. Ведь ответ на вопрос Вождя мог вскрыть недостатки их работы в плане разведки и оценке положения. Которые, безусловно были и имели не только объективные причины, но и такие, что претензии могли возникнуть автоматически. Василевский, конечно же, напрягся меньше, но даже ему было неловко.

– К сожалению возможности разведки сейчас не настолько высоки, как хотелось бы, товарищ Сталин. По свидетельствам историков и, в частности, товарища Жукова в мемуарах, работа по разведке дислокации противника была проведена колоссальная и исчерпывающая. И удар был по разведанным участкам. Но, повторю, разведка у вас сейчас не бесконечно всесильна, и даже близко не подходит к уровню разведки армии моего времени, а противник, даже такой инертный с нашей точки зрения, на месте не сидит.

– Это хорошо, товарищ Никитин, что вы не ищете виноватых. Тем более, что ничего еще не случилось. А что бы вы могли предложить для улучшения работы нашей разведки? С точки зрения ваших знаний из будущего.

– Если говорить о возможностях сегодняшнего дня, то... ничего, товарищ Сталин. Работа вашей разведки, как я уже сказал, по мнению наших аналитиков и историков, исчерпывающа в ее возможностях сейчас. Я лишь могу предложить использование моего Ми-28 в качестве оперативного уточнения или даже подтверждения данных вашей разведки. Т.е. в ночь с 4 на 5 июля провести доразведку расположения ударных частей противника стоящих против Центрального и Воронежского фронтов.

– Это если ситуация сложится так, как это было в вашей истории. А если не сложится?
– дал нову вводную Сталин.

– С огромной долей вероятности предполагаю, что все будет, как и у нас. Помимо этого, Гитлер стремится в Курск и по другой причине. И это его стремление подкреплено запорожской закладкой артефакта в кавычках, устроенной под руководством товарища Судоплатова.

– Разрешите, товарищ Сталин?
– обратился к вождю Жуков и после ответного кивка продолжил - Между северным и южным фасами дуги вокруг Курска больше 170 километров. Как вы, товарищ Никитин, сумеете доразведать положение частей противника там и там? И насколько точно, хотелось бы знать!

При этих словах Георгия Константиновича маршал Василевский, не по наслышке знающий мои возможности в разведке целей, только усмехнулся и хитро посмотрел на Сталина. Тот тоже не скрыл удовольствия удивить Жукова при моей помощи. Жуков-то не все знал, а только часть правды.

– Это расстояние я преодолею минут за сорок. В экономичном режиме - за пятьдесят. Над каждым районом разведки буду проходить минут по тридцать, не более. Не нападая на противника и не принимая бой с ним. Мне этого достаточно, чтобы выявить для нашей артиллерии окончательные координаты всех целей в обоих районах.

– Ну, предположим, вы разведали все на южном фасе. Опять же, что именно все? Потом перелет на северный - сорок минут. Полчаса работы там. Потом еще час на возврат на базу и передача разведанных, которые пока еще дойдут до штабов. Итого минимум три-четыре часа, при которых противник передислоцирует свои части на южном фасе. Буквально услышав ваш аппарат. Какой смысл тогда в такой доразведке?

– Все гораздо быстрее, чем вы думаете, Георгий Константинович. Наши артиллеристы получат данные онлайн...

– Как?
– не понимая спросил Жуков.

– Ох, извините... Это еще не ваш термин... Проще говоря, данные наши артиллеристы получат немедленно, как только мой сканер определит наличие в какой-либо точке цели. Причем, обрадую вас и ничуть не обманывая, скажу, что речь идет о каждой мелкой танкетке, о мотоцикле даже, не говоря уже о скоплениях «Тигров», «Пантер» и прочих громоздких «Фердинандов». И немедленно ваша артиллерия нанесет удар по разведанным мной целям. Что и какими средствами будет обстреливаться - решат сами артиллеристы. Тут только нужно дать мне возможность уйти в сторону, чтобы не попасть под свои же снаряды, но это три-пять минут. Пока пушкари данные переносят, я уже и усвистаю.

– Как же они получат эти данные так быстро?

– У артиллеристов будут наши планшеты и обученные ими пользоваться офицеры. Они-то эти данные и примут. Это примерно вот такая штука, только с экраном побольше - и я показал свой карманный планшет - Мы их ими обеспечим, не вопрос. А перенести полученные точки целей с экрана на оперативные карты артиллеристов не такая уж и большая проблема. Привязав их к известным заранее ориентирам. Ну и, после моего отлета, отдать приказ открыть огонь по самым приоритетным целям. Пока артиллеристы на южном фасе громят немцев, я перелетаю на северный фас и там повторяется все тоже самое. За сорок минут, да даже за час, пока происходит неразбериха на южном фасе, немцы на северном ничего не предпримут, не поймут. И вот уже на северном фасе, после передачи данных по нему, я могу и похулиганить, уйдя в глубину расположения немцев и поподжигать им, например, удаленные топливные склады. Вариантов много...