Чтение онлайн

Я вот пока лежала на теплом Мастере в ванне с воздушным киселем, пыталась анализировать, как еще в интернате привыкла. Как так получилось, ведь я всю жизнь подчинялась старшим и прекрасно знаю, что такое дисциплина, жесткая иерархия и работа в команде. Балет - это не только индивидуальная техника, это ансамбль.

И на тебе. Ровно в тот момент, когда в полной заднице вдруг наметился просвет и появился волшебный мальчик с решением всех моих проблем - мне словно крышу снесло.

Или это еще раньше случилось? Еще тогда, когда моя отлаженная, как дорогой часовой механизм жизнь вдруг сломалась и покореженные шестеренки желаний, мотивов и рассчитанного самоограничения со звоном покатились в разные стороны?

Я тогда словно в омут с головой рухнула - сплошная чернота в памяти, ни вздохнуть, ни даже осмотреться толком. И безнадежность, полная. И от нее...

Я даже вздрогнула. Вспомнила. Вспомнила тот момент, когда достигла дня своей персональной ямы отчаянья, оттолкнулась от нее и начала медленно, очень медленно всплывать.

Вот оно, это странное чувство - когда у тебя ничего нет, тебе нечего терять. И появляется сумасшедшее, отмороженное и слегка равнодушное чувство свободы.

Когда Макс забрал меня из больницы, вылечил ногу и разом вернул все надежды на будущее - он, сам того не понимая, отнял ту чертову свободу пустоты. А я, вроде бы вцепившись зубами и ногтями за потерянную было жизнь, пытаясь втиснуться в уже сброшенную старую кожу, одновременно с этим всеми четырьмя лапами отбрыкивалась от любой его попытки вписать меня в рамки жизни новой.

Короче, психиатрия на гастролях, акт первый, па-де-де цыганочка с выходом.

Нет, дорогая. Подсознание - оно, конечно, вещь нужная. Да только воли ему лучше не давать. Пора начинать головным мозгом жить, а не спинным, в который одни рефлексы записаны.

Вот Макса взять... хотя бы. Да не охренела ли я на парня бочку катить с утра до вечера - рожа мне его, видишь ли, равнодушная не понравилась. Окстись, балетка, вокруг тебя в жизни никто столько не выплясывал, сколько этот парень, ты хоть спасибо бы сказала. Нет, челюсть вперед, волосы назад, мозги вообще в другой пуанте оставила.

Ых... короче, думать обо всем этом хорошо и полезно. А вот что на практике делать

– с этим я затрудняюсь. Ну, то есть, я вот пока по Максу в ванне ерзала, старалась не вредничать и вообще вести себя как хорошая девочка. От натуги аж снова сама себе мозг отключила и давай дебильные вопросы задавать, хихикать, как первоклашка у витрины сексшопа, краснеть...

Нет, ну краснела я не из-за мозгов. Просто внезапно обнаружила, что округлившееся тело тоже на Макса... реагирует.

Вот это жаркое покалывание в груди и внизу живота, и ощущение обнаженного и теплого мужского тела подо мной - все это оказалось для меня слишком новым и неожиданным. Слишком... большим и остро-чувственным.

И глазища эти его, и губы... которые шевелятся! Когда он говорит! И недвусмысленное свидетельство того, что он меня тоже... почувствовал...

Уф.

Ну, я в теории знала, как это бывает. К выпускному курсу на потоке девственниц почти не осталось. У некоторых девок по два аборта к совершеннолетию.

Я-то береглась, и не из какой-то там особой моральной чистоты, просто до дрожи боялась залететь и вылететь, если на этом деле поймают. Да и пахать приходилось так, что на парней я обычно смотрела с равнодушным интересом мясника: достаточно ли у него мышечной массы, чтобы он меня в поддержке не уронил.

Впрочем, к концу репетиционного дня мы все друг на друга так смотрели, не различая пола. Кто там голый, кто переодевается, кто из душа выпал - да не пофиг ли, тут бы на ногах удержаться и не рухнуть от усталости.

А тут на тебе полный букет непривычных ощущений.

Вот прямо расцеловала бы Касси в системный блок, за то, что она своим Гамлетовзломом сбила меня с этой странной волны. Я аж встряхнулась. Ну и решила на практике попробовать, что там сама себе надумала за это время, и на что Мик намекал, и...

В общем, решила попробовать сделать вид,что никакой войны между нами не было, а мы просто с Максом хорошо живем вместе. Кстати, прямо наслаждением оказалось одеться как мне нравится, без оглядки на «посмотри на Мастера и поступи наоборот».

Вот только ради одного его выражения лица это стоило сделать!

Уже поздно вечером, скрутившись в маленький одинокий крендель под одеялом и даже немножко поплакав (а сама не знаю, с какого черта, просто так. Может, стресс?) я поймала себя на том, что вроде как жду привычного теплого Макса, чтобы уснуть, уткнувшись носом в его плечо и одновременно с этим... боюсь?

Нет, не так. Не боюсь. Волнуюсь ужасно.

Вот он придет, разденется... и я ж тоже по сложившейся привычке нырнула в постель в одних трусиках... и... и...

А если он что-нибудь сделает... эдакое? Страшно и волнительно и...

А если не сделает, я же его сама покусаю.

– Ты уже легла?
– донёсся тихий голос от двери. За всеми размышлениями я даже не заметила, как он оказался в комнате, - Чего не зовёшь тогда? А то мне Кассандра передала, что ты уже дырку в простыне протерла ёрзаньем.

– Ничего я не ерзала, - по привычке взъерепенилась я, но тут же обмякла, натянула одеяло на голову и там под ним тихонько всхлипнула. От переполнявших чувств. А чего он пришел! Из душа! С мокрыми волосами и капельками на голой груди... и шорты эти его с одной стороны на бедро спозли... а я ему даже сказать не могу! Ничего! Подумает еще, что я дура озабоченная.

– Юлия, ты чего? Плачешь? Болит что-то?
– Макс вскинулся, как охотничий пес на звук выстрела. И полез выкапывать меня... из одея... ла-а-а...

– Юлия! Да что случилось-то? Подожди, сейчас целителей на дом вызову!

– Ничего не случи-илось!
– я рыдала и давилась слезами, потому что мне было дико стыдно - с какого хрена вообще?! Ничего не случилось, реально! И нате вам... да я в жизни так не ревела, даже когда меня отчислили!
– Не надо цели., телей! Я щас успо... коюсь!

– Кажется, это нервное. Мастер, - раздался голос Гамлета. И этот тут! Ааа, блин, позорище!

– Ее сегодня чуть не убили, даже странно, что реакция такая запоздалая, - подумал и выдал ИД.

Ой... а может и правда? И я прямо могу дальше рыдать? Нет, все равно стыдоба...

– Эм...
– замялся было Макс, но потом все таки выкопал меня из под одеяла, как я не отбрыкивалась. Выкопал, затащил к себе на колени и неумело прижал мою голову к своей груди. К голой груди!
– Тише, Юль, тише, все прошло... все хорошо...

Конечно, хорошо! Даже слишком! Особенно когда меня по спине по голой гладят и рука его все ниже спускается... он, сволочь такая, меня утешает, как щенка гладит, даже мыслей небось никаких разэтаких нет, а у меня мурашки! Чертовы... Я блин столько раз ржала, читая отрывки из женских романов - там у них вечно всякие мурашки по телу шастали, как роты солдат, и вообще творили всяческие непотребства. А теперь сама...