Чтение онлайн

?А потом мы приехали и вышли в циклопический ангар. Снова построились.

— Думаю, она справится, — тяжело улыбнулась я и с трепетом продолжила наблюдать за куцыром. Точнее, сэвеном, как назвал его Рамзес. Тот буквально кардинально изменялся на ходу. Глаза птицы загорелись звездным светом и стали абсолютно безэмоциональными, а перья встали дыбом и заискрились маленькими молниями. Казалось, будто сквозь это существо на нас смотрело что-то непостижимое и всеобъемлющее.

— Пароль, — раздалось хором голосов со всех сторон.

Рамзес тяжело вздохнул и с абсолютно серьезным видом запел:

— А чукча в чуме ждет рассве-е-ета!

Мез

Этот идиотизм с паролем я еще припомню Прародителю. Потому что кое-кто, не буду показывать пальцем в сторону лохматых и черно-белых, записывал происходящее на носитель! А позже вырезал пароль и поставил мой голос на рингтон вызова в коммуникаторе.

Убью, как только поймаю…

Но это все было потом. Пока же воронка перехода крутилась над головой, и оттуда тянуло стужей, жаром, страхом и негой, домом и пустым космосом. И никто не решался первым шагнуть в неизвестность.

— Посторонись! — рявкнул вдруг Кайден. Он бодро толкал перед собой переносную медеску с телом Ланселота, на которой верхом сидели его мелкая Мастер, Аолин Кай и тот самый огнестрел Рокош, который скандалил у антигравов. Пацан с самым серьезным видом обнимал девочку чуть постарше себя и шептал ей что-то на ухо.

А другой рукой белый меч умудрялся волочить за собой того самого беловолосого, у которого жил в городе. На него Кайден еще и ругался:

— Я тебе дам «помирать пора»! Никаких «помирать»! Шуруй в светлое будущее! — с этими словами молодой белый меч буквально закинул в телепорт своего благодетеля, не слушая никаких оправданий и доводов старика. А затем неимоверно легким движением закатил в круглый портал гроб… эх-м… точнее, криокамеру с Ланселотом. Вот только…

— Упс. Забыл, что они сверху сидят. Ну да ладно, — это он увидел мой дергающийся глаз, — мы пошли. Встретимся на той стороне.

С этими словами парень тоже прыгнул в светящуюся воронку. Ничего. Я даже знаю, кому шепнуть пару слов, чтобы ему потом жизнь скверной не казалась. Или нет. Ведь я готов был искренне признать, что весь этот цирк, продемонстрированный Оружием, славно разрядил атмосферу.

Дети перестали бояться и под одобрительные возгласы своих друзей начали по очереди забегать в портал. В конце концов это и вовсе превратилось в их глазах в веселую игру.

Последним из всех в телепорт заходил оператор Аолы. Когда он с гроба-то успел спрыгнуть? А, неважно.

Кай подарил своей женщине искреннюю улыбку, а затем резко запрыгнул в проход, явно боясь передумать. Девушка тут же схватилась за сердце. Но, тяжело вздохнув пару раз, выпрямилась. В ее глазах едва-едва блестели слезы. Действительно сильная. Или, может, само осознание, что Мастер скоро вернется здоровым, уже поддерживало ее состояние.

— Что ж, теперь наша очередь, — сказал я, подавая Лали руку. А потом и вовсе затягивая ее в объятия.

— Пошли, — кивнула девушка. — Я не боюсь.

Кому она это сказала, мне или себе? Хотя какая разница…

С той стороны был почти такой же экранированный ангар. Мелких Оружий в нем уже не наблюдалось. Что, сразу родители утащили? Вряд ли, не сидели же они здесь все это время, дежуря без сна и отдыха. Или сидели? Вполне возможно, учитывая разное течение времени. Ну либо посменно с готовыми телепортами дежурили.

— А вот и наш герой, — поприветствовал меня слегка усталый голос Прародителя. — И не один. Молодец. То есть погоди… эм.

Я оглянулся и тоже слегка опешил. Из воронки телепорта уже вывалилась вся компания клювасто-ушастых паразитов во главе со своей новой прародительницей. Стоп, а им что тут надо?! И кто, кроме Аолы, остался на той стороне?! Бельфегор? Лесс здесь, значит, вся ответственность на чокнутом игромане с манией величия. Прелестно.

— Ты решил перевыполнить план? — поинтересовался подошедший мужчина. — Мало того что каждый ребенок с довеском из перепуганного малолетнего Мастера. Ну да это ладно, это было предсказуемо. Я даже заранее предупредил родителей наших потеряшек о подобном исходе. Но эти… Специально притащил, чтобы им тут уши надрали, или что?

— Эти сами полезли. Так что за их уши я ответственности не несу. — Я устало махнул рукой. — Можете хоть…

— Я несу, — вздохнула рядом Лали, и мне захотелось взвыть. Мастер! Какой ржи!

«Они же дети! Кто, если не мы?»

«Лали! Давай мы лучше заведем своих, если тебе ответственность некуда девать?!» — транслировал и сам ужаснулся. Я не хотел детей. Никаких и никогда. Но с моим Мастером лучше уж пара визжащих младенцев, чем опять (опять, ржа!) орава приемных малолетних преступников с «благими намерениями».

«Тебе этого дурдома мало? Он от появления собственного потомства никуда не исчезнет, знаешь ли».

Ну и чего она развеселилась, спрашивается? Тут рыдать впору.

«Мы уже нашли им и дом, и нянек. То, что они по дурости все это бросили и полезли в иной мир, на нас уже влиять не должно!»

«Верно. Крыкс сам тут за ними присмотрит. Только одна проблема… Он мой брат. Неужели ты думал, что я не буду ему помогать?»

— Я, конечно, извиняюсь, — внезапно хмыкнул Прародитель. — Но разговаривать мысленно, игнорируя изначального собеседника… некультурно. Тем более что я все слышу. Пусть и нехотя. Все же это мой мир.

— Простите, это мы просто немного в шоке. — Лали улыбнулась так, что у меня моментально все внутри заныло от одного совсем несвоевременного желания. Все же ее удивительно милая хомячья мордочка неадекватно влияет на окружающих. И в первую очередь на меня самого.

Впрочем, Прародитель тоже не смог устоять и улыбнулся в ответ. Потом поймал себя на этом и попытался нахмуриться. Но у него не вышло.

— Ладно, дети, — махнул он на нас рукой, — представлюсь во избежание недоразумений. Меня зовут Мортимер, и я прародитель расы жнецов в этом мире.

«Лали… — Я только и смог, что издать невнятный мысленный хрип. — Как ты это сделала?!»

— Что сделала? — вслух испугалась Мастер.

— Это он про мое имя, — развеселился Прародитель. — Я уже несколько тысячелетий не произносил его вслух, и мои дети забыли само звучание. Спрашивали постоянно, но я развлекался, поддразнивая молодых. Прямо на вопрос почти никогда не отвечал. Если перед кем и проговаривался, то те счастливчики молчали потом, как скверна об лед. Хранили тайное знание. А тут с ходу представился. Поэтому молодой хопеш в таком шоке.