Чтение онлайн

Хитрость – успех.

Ничего не ответив, Хитоми отвернулась к окну, а меня подхватили под белы рученьки и вывели из покоев.

– Идём, – не скрывая презрения бросил Ватару, и мы спустились во двор, где дожидались его клевреты. – Тебе больше не рады в трущобах. Вы, двое, отведите его…

– Погоди! – прежде я безучастно следовал за узкоглазым, погружённый в не самые приятные мысли, но сейчас пора было кое-что прояснить. – Но в порт и ремесленный квартал мне можно? Там ведь теперь тоже ваши сидят.

– Можно, – после короткого раздумья подтвердил смотрящий. – Я скажу людям, – и он, развернувшись, направился прочь по улице.

Кики подхватились и поспешили следом за боссом, а я остался в компании двух перебежчиков. Те отконвоировали меня до порта, поскольку туда идти было ближе, а мои пожелания их совершенно не занимали. Ничего, я и сам сейчас всей душой рвался к воде. У причалов по-прежнему не было никого, кроме парочки рыбаков, решивших забросить удочки, не выбираясь из-под защиты городских стен в это неспокойное время. Один из них возмущённо вскрикнул, когда я, сиганул в море солдатиком. Простите, ребята, но мне, кровь из носу, нужно узнать ответ на один очень важный вопрос, и чем скорее, тем лучше. Кольчуга немедленно утянула меня на самое дно, как, собственно, и планировалось. Я проводил взглядом испуганно порскнувшую прочь рыбёху и попытался сделать хороший вдох. А вот, хрен там! Проснувшийся не ко времени инстинкт самосохранения пресёк мой суицидальный порыв в зародыше, и плевать ему было, что вокруг цифровая реальность, а у меня в загашнике ещё куча жизней. Раздосадованный этой минутной слабостью, я выпустил несколько пузырей, а затем, одним выдохом опорожнил лёгкие и вдохнул, надеясь в душе, что долго мучиться не придётся.

Вы тонете и получаете 50 урона.

Вы тонете и получаете 70 урона.

Вы тонете и получаете 90 урона.

Вы погибли. Потерян один фиал жизни.

На долю секунды глаза застила чёрная пелена, давление водяной толщи исчезло, и я обнаружил себя сидящим неподалёку от ворот Бостани. Рука? На месте! Сработало! От переполнивших меня чувств бросаюсь обнимать путеводную стелу, но, вместо холодного камня, в мои загребущие лапы попадает некое тело, в мгновение ока материализовавшееся прямо из воздуха. От неожиданного столкновения мы оба летим на землю. Хорошо ещё, что мне повезло приземлиться на мягкое.

– Какого чёрта?! – пропищали мне куда-то в район ключицы.

Молли наносит вам 67 урона.

– Ты что?! – откатываюсь в сторону, одновременно снимаясь с вогнанного в мой бок кинжала. – Я ж случайно!

– Я тебе покажу, случайно! – неуловимым движением вскочив на ноги, девчонка шагнула ко мне, перехватив поудобнее тонкий, словно игла стилет.

Благо, в этот момент очухались стражники у ворот, раздались крики, и моя новая знакомая, просчитав ситуацию, дёрнулась было к лесу, но вновь упала, споткнувшись о вовремя выставленную мной ногу. Выругавшись, Молли потянулась к сумке на поясе, видать за свитком, но моя свежевыращенная рука устремилась на перехват, и между нами завязалась нешуточная борьба.

– Отставить! – заорал подбежавший десятник. – Встали! Руки над головой, чтоб я их видел!

Скосив взгляд, я увидел занесённые над нами лезвия алебард. До этой мегеры тоже дошло, что дальнейшее сопротивление бесполезно, мы расцепились и предстали перед разгневанным командиром.

– Что за поножовщина?!

– Никакой поножовщины, – застрочил я, как из пулемёта, вываливая наспех сочинённое враньё. – Это ж жена моя! Счастье какое, я ж думал она…

– Дурак! – Молли отвесила мне затрещину и неожиданно впилась в мои губы жарким продолжительным поцелуем. – Прямо от стелы набросился, – пожаловалась она офигевшему от такого поворота десятнику. – Я понять ничего не успела, вот и… – девушка виновато коснулась носком сапожка лежащего на земле стилета.

Хитрость – успех.

Кто-то из окруживших нас воинов хихикнул, за ним фыркнул другой, и через мгновение весь десяток, в полном составе, ржал во всю глотку. Мы с моей новообретённой жёнушкой не отставали. Не знаю, как ей, а мне даже придуриваться не пришлось, настолько заразителен был охвативший всех приступ веселья.

– Все на пост! – отсмеявшись, велел десятник, и стражники потянулись за ним, обсуждая на ходу, кому и в каких деталях поведают эту историю сегодня вечером. Сразу видно, что местные уже несколько сотен лет никаких серьёзных проблем и в глаза не видывали. У них тут война на острове, а стража у ворот ведёт себя, будто школьники на большой перемене.

– Ты мне за это ответишь, – изогнув красиво очерченные губки в зловещей улыбке, пообещала Молли.

– За это? – я шагнул к ней, намереваясь повторить наш поцелуй на бис, но девушка лёгким движением увернулась, акробатически изогнувшись, подхватила стилет и, завершая движение, развернулась ко мне спиной.

– Постой! – до меня не сразу дошло, что она уходит. – Разговор есть.

Меня самым наглым образом проигнорировали. Нахалка уже удалилась на добрый десяток шагов, но не бежать же за ней, в самом деле?

– Молли!

Она остановилась, как вкопанная, медленно обернулась ко мне и, склонив голову, вгляделась в моё лицо, очевидно, пытаясь понять, где мы раньше встречались. В этой ситуации подойти было не зазорно, и я неторопливо приблизился, про себя отметив, что девчонка совсем мелкая, от горшка два вершка, но симпатичная, с густыми, немного спутанными чёрными волосами, остреньким подбородком и аккуратным носиком.

– Откуда ты знаешь моё имя? – требовательно, но в полголоса, чтобы не услышали стражники, поинтересовалась она, как бы невзначай спрятав левую руку в поясной сумке.

– Не догадалась ещё? Я игрок.

– Какой, нахрен, игрок? – её тёмно-зелёные глаза насторожённо прищурились. Создавалось впечатление, что девушка разрывается между двумя вариантами – выхватить свиток и испариться или сперва пронзить мне сердце стилетом, а уж потом улететь телепортом в дальние дали.

– Игрок… – я потерянно замолчал, чувствуя себя идиотом. – А ты нет? – вопрос, конечно же глупый, но мне всё ещё трудно было поверить, что я говорю с простой неписью.

– Мы ещё поболтаем, – после короткой паузы проронила она и вдруг, будто вспомнив о чём-то, отвесила мне пощёчину.

Караульные у ворот, до того с недоумением косившиеся в нашу сторону, одобрительно загудели, а Молли, не торопясь, достала свиток перемещения и, прошептав ключ-слово, пропала в кровавом мареве. Вот так паранойя у девки! Ей-богу, лучше бы попросила меня отвернуться и досчитать до ста, чем тратить такую ценную вещь понапрасну. Впрочем, не хватало мне ещё свою голову чужими тараканами забивать.

Пройдя мимо сочувственно крякавших стражников, я двинулся в сторону ремесленного квартала, но по дороге задержался, чтобы присесть на нагретую тёплым солнцем скамеечку и немного перекусить. Напряжение прошедшего часа постепенно начало отпускать, и я мысленно погладил себя по головке, радуясь, что не натворил глупостей в первые минуты после потери конечности. А ведь желание было, да ещё какое! От мысли, что в дальнейшем придётся тянуть игровую лямку с одной рукой, у меня чуть шарики за ролики не заехали. Единственным проблеском света было отсутствие какого-нибудь зловещего сообщения в стиле «Получена черта «однорукий» (Урон, наносимый оставшейся рукой увеличен…», тьфу, не дай Боже! Закинув в рот горсточку сухофруктов, я провёл пальцем по шраму, оставленному Ночным гостем. В итоге, вышел размен одного фиала на тысячу золотых. Устроил ли меня такой поворот? Мягко говоря, нет, но ни на Хидео, ни на его сестрицу, я особенной злобы не затаил. Глупо было бы ожидать от матёрой мафиозной семьи, да ещё и от кики, с их неведомыми мне, пока что, традициями, чего-то иного.

Насытившись, я ощутил неожиданно острое желание наведаться в ближайший бордель. Благо, порт для меня более запретной зоной не является. Поддаться, что ли? А то кручусь, как белка в колесе, день за днём, прыгая из одной драки в другую, а в перерывах то дриада сиськами из-за кустов поманит, то агрессивная дамочка с кинжалом и поцелуями на грудь бросится. Решено! Устрою себе маленький выходной, но прежде разделаюсь с оставшимися делами.

Игнатий, впервые на моей памяти, обслуживал клиентов. Поймав взгляд алхимика, я отошёл в угол и облокотился на стену, наблюдая за тем, как лысеющий мужичок, с жутковатых размеров ножом на поясе, укладывает в мешок какие-то зелья. Заступившая на его место пухлощёкая матрона в голубом платье провозилась подольше, придирчиво перебирая баночки со всякой косметической дрянью.