Чтение онлайн

Спустя минут тридцать, когда с небес по новой заморосил лёгкий дождик, на плац вернулись десятники в компании пяти магов, закутанных в разноцветные балахоны.

– Отряд! За мной! – Бруно не стал добавлять «шагом марш», всё одно ополченцы потопали бы вразнобой.

Недоумённо оглянувшись, я понял, что от общего построения отделилось всего два десятка вчерашнего мирняка, а прочие так и застыли, будто на параде.

– Перед нами поставлена боевая задача, – внёс ясность десятник, когда мы уже приближались к воротам. – Двигаться впереди основных сил, расчищать путь от всяких зубастых тварей и вести разведку. Для тех, у кого в голове компост вместо мозгов, напомню, что любое неподчинение приказу в ходе боевых действий карается смертью на месте.

Получено задание «Вперёдсмотрящий». Следуйте в составе войска пастыря до пункта назначения, выполняя свой воинский долг. Награда – неизвестно.

Я невольно переглянулся с шедшим по левую руку топорщиком. В глазах молодого, простоватого на вид парня смешались лёгкий мандраж, гордость и азартное нетерпение. Выбравшись на оперативный простор, мы со вторым отрядом разошлись примерно на полторы сотни шагов, образовав своего рода вилку, и вошли в джунгли, двигаясь чётко на запад. Буйная растительность постоянно замедляла продвижение группы, пусть даже и небольшой, и Бруно, вскоре изменил построение, выставив вперёд мечников, прорубавших дорогу сквозь лианы, кусты и мясистые листья гигантских папоротников. Следом за ними, то есть за нами, ведь я тоже был в их числе, двигались лучники, прикрытые с боков и сзади остальными бойцами.

Поначалу я несколько воспрянул духом, ожидая, что на нас вот-вот ринутся полчища лесных тварей, и я подниму двадцать первый уровень, наколотив недостающие четыреста опыта. Однако, дикие кошки с собаками, павианы и даже тугодумные бородавочники предпочитали заблаговременно убраться с нашей дороги, не желая, раньше времени отправляться в края вечной охоты. Единственными, в ком животная ярость пересилила инстинкт самосохранения, оказались гориллы, но их было не так уж много, и далеко не все находили свою смерть именно на моём клинке. Стоит ли говорить, что под вечер я окончательно озверел от вынужденного бездействия и преисполнился желания дезертировать, как только отряд остановится на ночлег. Помнится, в плавании с Фульвио, постоянно что-нибудь интересное приключалось. То порулить дадут, то паруса поставить, то надо оборонять лодку от озверевших макак… В конце концов, можно было попросту отрубиться. Судно само дойдёт куда надо, а буде возникнет нужда, тебя товарищи растолкают. Тут же какая-то беспросветная муть. Глушишь ноги, не получая толком ни денег, ни опыта, и даже не знаешь, насколько весь этот рейд затянется. А вдруг впереди ещё трое суток такого вот победного марша? С другими ополченцами, и то поболтать не дают. Любые разговорчики десятник на корню пресекает, порыкивая, чтоб держали рот на замке и глядели в оба. Он же и развернул нашу разведгруппу обратно, когда солнце почти закатилось за горизонт, и дневная разноголосица джунглей стала постепенно стихать, готовясь уступить место подозрительным шорохам и крикам добычи, попавшейся в лапы ночного хищника. Заметив, что в рядах подчинённых, оставшихся, между прочим, сегодня без обеда, сгущается мрачное напряжение, Бруно, всё-таки, снизошёл до пояснений и рассказал, что ночевать разведчики будут в составе основного войска, из соображений безопасности, а завтра поутру нас вновь выдвинут на передний край.

Вернувшись где-то на полкилометра, мы обнаружили суетящийся людской муравейник, в который, помимо присутствовавших на плацу комбатантов, затесалось ещё человек шестьдесят носильщиков, поваров и прочих гражданских, долженствовавших налаживать войсковой быт. Нашему десятку быстренько указали его место, выдали палатку, котёл, запас харчей и седовласого кашевара, немедленно затребовавшего себе двоих поварят. Бруно, не мудрствуя лукаво, выдал наряды на кухню мне и Шону, тому самому ополченцу, что тащил с собой джавелины. Другой бы на моём месте, наверное, взбеленился, но я со счастливой улыбкой схватился за нож и начал кромсать кубиками морковку, радуясь хотя бы тому, что не придётся сидеть без дела и пялиться на костры в ожидании ужина.

Задание «Полевая кухня» выполнено. Получено 300 опыта. Получен новый уровень!

Вот спасибо, а то я уже начал подумывать, что весь этот квест представляет собой один огромный системный глюк. Ну правда, не может в нормальной игре быть такого поломанного задания. Готов спорить, тут изначально планировался автопилот или, что ещё более вероятно, элементарная перемотка времени от одного интересного происшествия до другого, но потом разработчики беспощадно эту функцию вырезали, как и некоторые другие, и далеко не везде смогли адекватно сгладить углы. Вопрос, зачем они так поступили, даже и не стоит. Кто-то взял, и потребовал переработать проект под нескольких игроков, осваивающих Имброн одновременно, и от старых концептов пришлось отказываться, что неизбежно сказалось на играбельности некоторых эпизодов. Хорошо бы ещё, они награды переработали, подогнав их к изменённым реалиям. В таком случае, я мог бы рассчитывать на добрую десятку тысяч опыта, которая свалится на голову одномоментно, по факту прибытия войска к нужному месту. Будем оптимистами, примем этот вариант за рабочий и повременим пока с дезертирством.

Доев свою порцию щедро перчёной картошки с мясом, сваренной в густом соусе с луком, морковочкой и горошком, я развернул меню навыков, пустил в дело новообразовавшееся очко, повысив меч до восьмёрки, и сдал посуду… чтобы выяснить, что мои воинские обязанности, на сегодняшний день, не закончились. Повар погнал нас с Шоном к ручью, мыть миски и оттирать до зеркального блеска котёл, и через полчаса в логе продублировалось сообщение о выполнении задания «Полевая кухня». В процессе я попытался было разговорить сослуживца, но тот откровенничать не пожелал, вероятно, смущённый моей ущербной харизмой. Сколько ж всего интересного мимо носа проходит, представить страшно… В лагере, наверняка, можно было найти задания, завести несколько полезных знакомств и даже разнюхать какую-нибудь военную тайну, но я и пытаться не стал. Просто залез в палатку, благо, охраной периметра разведчиков не грузили, и завёл будильник на полчаса. Мои клиенты там в лесу бродят и ждут не дождутся, когда их насадят на меч.

Проснувшись, я беспрепятственно выбрался из палатки и, также без каких-либо затруднений, покинул лагерь. Задачей часовых было следить, не подбираются ли абомо, а не удерживать в оцеплении каждого, кому приспичило сбегать в кустики. Свобода, как я успел по тебе соскучиться! Вокруг темнотища, за каждым бревном подстерегает опасность, и нет ни Хидео, ни Бруно, чтобы тащиться сзади и морочить голову своими дурацкими поручениями.

Воин абомо наносит вам 57 урона. Вы ошеломлены сроком на 5 секунд.

Я так и не заметил, чем именно меня приложили, но удар по кумполу вышел настолько сильным, что я рухнул наземь подрубленным баобабом. Инстинкт «упал – перекатывайся», в который раз спас мою шкуру от нежелательных повреждений, где-то рядом в землю вонзилось копьё, а я вскочил и наугад рассёк воздух Волчьим укусом.

Попадание! Вы наносите воину абомо 40 урона. Отравление.

Попадание! Вы наносите воину абомо 33 урона. Отравление.

Зараза, их ещё и двое до кучи! В темноте я почти не мог различить эбеново-чёрных тел нападавших, но этого и не потребовалось. Решив, видимо, что я сейчас подниму крик, призывая своих на помощь, они оба бросились на меня грудью, презрев риск получить встречный удар. Один крайне удачно напоролся на меч, а копьё второго угодило мне чётко под подбородок.

Критическое попадание! Вы наносите воину абомо 68 урона. Отравление.

Воин абомо наносит вам 72 урона. Вы потеряли голос сроком на 10 секунд. Вы истекаете кровью (2 урона за 5 секунд, сроком на 30 секунд).

Захрипев, я опрокинулся на спину, готовясь отправиться к стеле перемещения, но, по какой-то причине, дикарь оставил меня в покое. До слуха моего донеслись стоны и тихий бубнёж… Походу, решил, что я откинул копыта, и теперь вытаскивает напарничка с того света. Воспользовавшись неожиданной улыбкой Фортуны, я сорвал с пояса простую лечилку, выпил и стал подниматься с земли. Хотелось бы, конечно, взвиться стальным ураганом, но попробуй-ка проверни такой фокус, лёжа в позе морской звезды, облачённый в кольчугу, шлем, кожаную куртку и плащ. Заметив мои телодвижения, абомо схватил оставленное на земле копьё и снова кинулся в бой, понадеявшись на уже один раз выручившую его скорость. Так-то оно так, да я побыстрее буду. Особенно без эффекта ошеломления. Отведя в сторону его выпад, я обогнул драчуна и добрался до раненого, который полулежал на земле и высасывал флягу с лечебным настоем.

Критическое попадание! Вы наносите воину абомо 88 урона. Травма перелом костей черепа. Отравление.

Критическое попадание! Вы наносите воину абомо 81 урона. Отравление. Воин абомо убит. Получено 150 опыта.

Более удачливый абориген запоздало отогнал меня от своего погибшего сотоварища, и наша схватка продолжилась. Было в ней определённое напряжение. Противник из кожи вон лез, пытаясь отправить меня к праотцам, а силу его ударов я уже, в полной мере, прочувствовал. Тем не менее, на моей стороне было явное превосходство в скорости и, не столь явное, но всё же заметное, в мастерстве, и мне удалось, спустя секунд двадцать, завершить бой, не получив больше ни одной раны.