Чтение онлайн

— Я не нахлебник; забашляю щедро за доставку моей тушки к буревестникам.

— Хм, ты даже разумеешь, какой клан там правит, на этом скалистом кряже? Любопытно… А щедро, енто сколько, уж позволь поинтересоваться? Тудась дугу обходную на ладье делать надобно лихую; на седмицы полторы по времени наше возвращение в Поморье затянется. Соответственно, запасы воды да жратвы увеличить придётся, а также на дополнительное жалование служивым раскошелиться. Ну и ещё там то да сё, по мелочи… Траты возрастают, аки чирей на булке, коли ей поелозить по дереву, — купеческая жилка Переслава явно проснулась; усатый барышник принялся не спеша рассуждать вслух, набивая себе цену.

— Десять золотых, — рубанул сплеча Ратибор, никогда не умевший и не любивший торговаться.

— Ента только на туда хватит, воин. И ещё столько же солнечных монеток необходимо на обратный путь! С тобой или без тебя в обратку, уж сам решай. Я ждать долго не могу, — Переслав, в мыслях потирая довольно руки, выжидательно глазел на мрачного богатыря. Случай поднять ещё деньжат в Мисюре представился несомненно удачный. Главное, не продешевить.

— А задница у тебя от столь вкусного мёда не слипнется, гусь ты лапчатый? Ишь, двадцатку захотел, жучила окаянный!..

— Не-а, Ратибор! Там у меня всё лепо; сладкое покамест замечательно перевариваю. Но вообще, я сейчас с тобой гутарю лишь потому, что с одних краёв мы, с Руси. С чужаком каким даже балакать не стал бы. Я ж не морской возничий. Меня дома дела ждут срочные. Надобно, ента…

— Пятнадцать монет. И не медяком больше. Да не юли ты и не наглей, пролаза. Я ведь в курсе, что значительно переплачиваю. Сказок мне не рассказывай. До Птичьего острова отсюда всего ничего, дня три-четыре при попутном ветре.

— Так то при попутном… — притворно тяжело вздохнув, хрюкнул ушлый торговец. — Ну ладно… Шестнадцать монет! Тогда договоримся. И деньги вперёд!

— Хорошо, крохобор, пусть будет шестнадцать. Только сейчас лишь половину, а вторую часть, как до Птичьего острова доставишь! — не терпящим возражений тоном рыкнул Ратибор, извлекая из заплечной сумки требуемые дукаты. — А ещё с тебя на сегодня кровать для ночлега. Ищи где хошь. Нет у меня желания мотаться на ночь глядя по всему Мисюру в поисках неприметного кабака, где бы можно было приземлиться на топчан до утренних петухов.

— Ента не проблема, сейчас организуем! Я тутова частенько бываю, каждую корчму знаю! — согласно мотнул каштановой гривой торговец, пробуя на зуб, а затем довольно убирая в кошель восемь золотых монет. — Пошли, вон, в «Горбатый дельфин» завалимся! Нормальный постоялый двор, тихий, на отшибе! Цены там не ломят, да и пёхать отседова всего ничего!

— Ну почапали! — Ратибор смурно покосился на собеседника. — Надеюсь, там нет кучки пьяных ротозеев, нарывающихся на неприятности. Так-то мне лишняя шумиха ни к чему. И знакомства с местной стражей тоже хотелось бы избежать. Я на юге Ивропии пошалил малость. Вроде далековато сейчас оттудова, да неприятный запашок ветерком, один хрен, донести может.

— Я так и понял, — Переслав едва заметно улыбнулся, увлекая за собой могучего витязя. Процессия из четырёх русов споро потопала прочь из порта. — Слыхал краем уха про похождения некоего рыжекудрого богатыря в Ослямбии и Дакии. Полагаю, твоё имечко там надолго запомнят.

— Да пёс с ними! Пущай хоть до своих могил не забывают! — прорычал Ратибор. — Лучше обрисуй-ка мне в двух словах, вострослухий, чего там Лютик, то бишь Лютега вытворяет в Мирграде?

— Да сороки на хвосте приносят, — охотно, но тихо зашептал купец, — якобы стала ваша властительница… Тёмному богу поклоны усердно отвешивать! Ну ентому, западному, страхомордому, как его… Ахриману, во! А пред тем отреклась от Перуна, Сварога и Велеса! Правда, публично аль тайком, толком не ясно. Разное гундосят пустозвонные хрычовки на базаре.

— Да что ты лялякаешь?! — Ратибор, будто громом поражённый, даже на миг остановился, пытаясь переварить услышанное.

— Ага! Клянусь копытами Карачуна, не вру! Как мне рассказывали, так и вещаю!..

— Вот же дура-то, а! — могучий великан негодующе сплюнул на мостовую.

— И не говори, топтыга! И не говори!.. — согласно поддакнул семенивший рядом Переслав. — Такое учудить! И как её ещё на рогатины не подняли за подобное богохульство! Видимо, тась гурьба ослямских воителей, коих тамошний император, по уходу с Руси, оставил при дворе Мирграда, надёжно прикрывает Лютеге седалище! Как и заморская ведьма! Как её?.. Хусула… Дурсула? Сусула? Не, Урсула вроде, во! Ух и страшная же баба, как трезвонькают пугливо воробушки за околицей!.. Да вонючая в довесок! Правда, мямлят, в последнее время дивно расцвела, то есть помолодела сильно смрадная ворожея! Не иначе, колдовство чёрное, простому человеку отвратное, по ночам творит! А то и при свете дня, с неё станется!.. Жаба окаянная!..

— Муха она. Навозная. Но вообще, вот с этих мест своего вещания давай-ка поподробнее, устимец, — мрачно промолвил Ратибор, с интересом покосившись на уроженца Усть-града.

— Поподробнее-то не шибко выйдет, — сокрушённо вздохнул в ответ Переслав. — Ибо усё на уровне сплетен. А пересудам на завалинке, сам понимаешь, доверять особо не след. Но балакают ещё, что…

Между тем за разговорами наша компания подошла к «Горбатому дельфину». Там русичи без проблем сняли себе пару комнатушек, в коих и переночевали. Наутро же, сразу после плотного завтрака новые знакомцы вернулись в порт, где закупились дополнительно солониной и водой для странствия к земле данов. За счёт Ратибора, естественно, как виновника сего не запланированного торговцем вояжа. Затем наши путники, не медля ни минуты, отчалили на ладье Переслава к Птичьему острову. То бишь на Север.

— А ты чего меня не сдал местной страже? — неожиданно поинтересовался Ратибор на палубе у купца вскоре после того, как торговый корабль русичей покинул Мисюр. — Наверняка ведь в курсе, что за мой кочан телега злата обещана.

— Ну, знаешь ли, — обиженно надулся барышник. — Я, конечно, не святой и благочестивый нимб на башке не ношу, но и своих не продаю! Хоть за медяк, хоть за обоз с монетами!

— Это единственная причина? — могучий гигант подозрительно уставился на устимца.

— Почему не сдал, да! — запальчиво вскинулся Переслав. А затем, чуть помявшись, продолжил: — А вот взялся тебя до варягов доставить не только из-за тех жалких дукатиков, что ты мне отсыпал. Чем ты быстрее с данами порешаешь, тем шустрее домой заявишься, не так ли? А именно ента мне и треба. Дело в том, что хочу я твоего возвращения в Мирград. Помимо праздного желания увидеть, как карают за очернение наших богов и восстанавливают справедливость, шкурный интерес там имеется у меня. Да и у остальных усть-градских купцов…

— Никак, Лютега перекрыла вам путь по Сигливе на Восток? — Ратибор проницательно прищурился.

— Угу!.. Представляешь, ни с того ни с сего цену за проход по реке для торговцев из Поморья задрала аж в три раза! В три! А когда мы отказались платить, ибо ента, по общему мнению, грабёж чистой воды, запретила нам заступать хоть пяткой на территорию медвежьего княжества. И для Усть-града ента сильный удар по мошне, как ни крути. Для нас спуск по Сигливке весомым куском заработка был. Изысканные шёлковые ткани, слоновий бивень и расписной фарфор Востока в Ивропии на вес золота. Как и остренькие, душистые специи с невероятно сладкими пряностями. Про дурманящий порошок красного лотоса вообще молчу…