Чтение онлайн

— Долго возился! — тем часом раздалось откуда-то с верхотуры.

— Знакомые слова… Помнится, мне лет пять-шесть назад сказал их Яромир в Орёлграде, после памятного поединка с тамошним дуболомом Могутой. Тогда ещё Свят отправил нас к Изе с просьбой подсобить в скорой битве с хазарами, — с лёгким подозрением проронил Ратибор, одновременно поднимая глаза к небесам. Там, среди облаков стоял и сурово взирал на него, сложив руки на груди, Сварог в своём людском обличье могучего русоволосого воина. — Уж сколько с той поры воды утекло, и не счесть. А помню, как вчера было…

— Да, ты правильно заподозрил: это я вложил те едкие словеса в уста твоего боевого соратника. И ещё не раз и не два подтрунивал над тобой их голосами. А также помогал советами да старался обуздать твой избыточный, постоянно рвущийся наружу гнев…

— Советами помогал?! — язвительно хохотнул Ратибор, который быстро свыкся с невероятной мыслью, что разговаривает ни много ни мало с самим богом-кузнецом. — Так советчиков у нас и без тебя хватает; в каждом кабаке за кружечку-другую душистого хмеля нагородить с три короба всегда желающие сыщутся! Ты бы лучше не советом, а делом подсобил! Хотя бы минуту назад, когда меня тугим арканом обвивала одна толстенная вонючая змеюка…

— Енто так не работает, — Сварог сокрушённо покачал головой. — Я не могу непосредственно вмешиваться в твои зарубы с поглощёнными Тьмой смертными, какой бы чудовищный облик они ни принимали; своих земных врагов ты должен был одолеть сам. Правда, сегодня я слегка нарушил это правило, вдохнув в тебя частичку своей Силы; именно благодаря ей ты весь день не чувствовал усталости супротив орды вельберийских воителей. Ну а с Ахриманом уже подмогнул как мог; вкрай обнаглевший свинорыл нарушил все мыслимые и немыслимые устои и договорённости, за что и поплатился…

— Так ты всё енто времечко был со мной? — Ратибор недоверчиво прищурился.

— С тех пор как на шее у тебя мой молот болтается, — постоянно. А до этого не круглосуточно, конечно. Но частенько, да, оказывался незримо рядом; осознал ты всё верно. Я внимательно наблюдал за тобой; как мог подсказывал, направлял. Вот, например, помнишь ту жаркую пору в Мирграде, когда была назначена награда в триста золотых монет за твой рыжий котелок? Вижу, что помнишь! А не запамятовал, как в то лихое времечко трое душегубов вломились к тебе в избушку? Тогда мне в срочном порядке пришлось разбудить твою дремлющую чуйку да заставить опрометью помчаться до хаты, дабы спасти детишек и Марфу…

— Верни мне её! — гневно рявкнул Ратибор в небеса. В его глазах плескалась гремучая тёмно-синяя смесь из ярости, боли и отчаяния. — Ты же бог! Ты можешь!..

Сварог отрицательно качнул русой гривой:

— Представляешь, что будет, если избравшие путь Добра и Справедливости начнут воскрешать умерших? Нарушится очень хрупкий баланс равновесия; тот светлый небожитель, кто запятнает себя подобным необдуманным действием, шагнёт на очень склизкую дорожку, ибо некромантия напрямки ведёт во Тьму. Стоит лишь раз…

— Да мне плевать, куда ты там ступишь! Хоть в дерьмо по горло! — разъярённо прорычал дюжий ратник, выражений не выбиравший даже при общении со столь почитаемым им божеством. — И о какой справедливости ты там бормочешь?! По-твоему, то, что произошло с Марфой, ента справедливость?! Чем же она заслужила все эти мучения?! Чем провинилась?!

— Над ней не надругались и не издевались; тебе набрехали, дабы вывести из себя и заодно поглумиться, — ровно произнёс Сварог. — Пурагелис берёг твою жену как зеницу ока…

— Чтобы сжечь на костре для призыва Ахримана?! — в который уж раз перебил Ратибор бога небесного пламени.

— Это была вынужденная жертва. Благодаря ей удалось нанести сокрушительный удар по Тьме, от коего исчадия Мрака ещё очень нескоро оправятся…

— Вынужденная жертва?! — в бешенстве выдохнул огневолосый великан. — Так ты всё заранее знал, но ничего не предпринял?!

— Не знал. Но предполагал. И предпринял, — Сварог слегка пожал плечами. — Я отправился с тобой на выручку. Но спасти её сам я не мог, ибо, как ты уже ведаешь, не имею права напрямую вмешиваться в дела смертных.

— Всё ты мог! — Ратибор обвиняющее ткнул указательным перстом в небо. — Просто не захотел!..

— Слушай, — сурово прогромыхал чуть повысивший голос бог-кузнец. — Жизнь, это тебе не бездонная бадья с медовухой, в которой можно плескаться с рассвета до заката! Случаются в ней и огорчения, и потрясения, и тяжкие утраты; никому и никогда не удавалось пройти по ней без потерь. Порой гибнут и невинные! Мало того, случается такая оказия, к сожалению, частенько. Мы боремся с этой несправедливостью как можем… Признаю, не всегда успешно. Ну а Марфа твоя сейчас в лучшем мире…

— Да засунь ты себе в тёмную норку свой лучший мир! — упрямо гаркнул рыжебородый витязь. — Верни мне мою жену!..

Сварог на минуту замолчал, внимательно, изучающее рассматривая строптивого князя. Наконец бог славян тяжело, совсем по-человечески вздохнул и с явной неохотой промолвил:

— Нет. Я некромантией не балуюсь. Но, — в этот раз уже Сварог перебил хотевшего было снова что-то гневно рыкнуть Ратибора, — я могу перенести тебя на шесть лет назад, туда, где всё завертелось, то бишь в Мирград, а точнее в корчму «Четыре копыта». Ведь именно там ты как-то раз заступился за кабатчика Феофана, благодаря чему завёл себе злейшего врага сначала в лице купца Крямзия, а вскоре и в лице его покровителя Тихомира. Как знать, быть может, не разругайся ты тогда с ушлым барышником, глядишь, судьба твоя повернулась бы совсем по-другому, и случившаяся затем залихватская цепь событий, спровоцированная той давней ссорой, не закружила бы, аки ненастная вьюга, не понеслась лихим галопом…

— Э-э-э… И ты можешь такое сотворить? — озадаченно обронил дюжий ратник.

— Могу. В качестве разового исключения за твою многолетнюю верную службу Свету. Хоть порой и был ты в шаге от того, чтоб свернуть на тёмную стезю, однако выстоял… Посему, ежели желаешь, я предоставлю тебе шанс изменить свой путь в жизни.

— Желаю! — поспешно выкрикнул рыжекудрый боец.

— Хорошо. Но учти только два момента, — хмуро проворчал Сварог. — Первый, что, условно, ежели ты не разругаешься с тем же Тихомиром сегодня, то совсем не факт, что не поцапаешься с ним завтра. Или через день. Например, на ярмарке, банально наступив тому на пятку в толкучке. Судьба, знаешь ли, очень не любит, когда её пытаются облапошить.

— Ясно. Что там на второе у нас? — нетерпеливо пробасил Ратибор.

— Во-вторых, имей в виду, что ежели ты закроешь глаза на бесчинства подгулявшего Крямзия и его хмельной свиты в «Четырёх копытах», то есть вопреки своей совести молча встанешь и выйдешь вон из трактира, то разошедшиеся не на шутку купеческие слуги жестоко, до потери сознания изобьют Феофана, а над его дочкой Жилей надругаются скопом прямо в кабаке. Старик от полученных ран к утру скончается, а следом в подсобке, не выдержав горя да пережитых унижений, вздёрнется и Жилька. Ну а тебе, — Сварог многозначительно взглянул на рыжегривого богатыря, — с этим тяжким грузом придётся жить до конца дней своих. Ибо винить себя в их смерти ты не перестанешь ни на миг. Устраивает тебя такой расклад?