Чтение онлайн

— Что за… — прошипел я, прикрывая глаза от ледяных вихрей и перекрикивая вой ветра. — Гвардия, ставьте купол, иначе этот лед вас изрешетит!

София с трудом удерживала магию под контролем. Гвардейцы тоже не стояли без дела — Елинский активировал защитный барьер, который на мгновение отразил порывы ветра, а двое других гвардейцев начали поддерживать эфирный контур, отдавая часть своей энергии.

София торопливо обернулась ко мне.

— Это не просто буря… Оно хочет нас остановить!

Я знал, о чём она говорит. Болото словно и правда сопротивлялось нам. Магия откликалась, но заклинания работали словно вполсилы. И сейчас стихии словно выходили из-под контроля, подчиняясь кому-то более могущественному. Или чему-то.

Но если оно так отчаянно пыталось нас остановить, значит, мы были на верном пути.

— Проклятье, — процедил Елинский сквозь зубы. — Надо выбраться отсюда, пока нас всех не похоронило под снегом!

— Черта с два мы им дадимся.

Буря наседала со всех сторон, пронизывая ледяными иглами кожу, сбивая с ног, приглушая любые звуки, кроме завывания ветра. Казалось, само болото ожило, пытаясь вытолкнуть нас прочь, словно мы потревожили его древний сон. Обычные заклинания не помогали, воздух был пропитан чем-то чуждым, древним, не желающим подчиняться нашим волевым приказам.

Я сжал зубы и сделал единственное, что оставалось в такой ситуации: вытянул из внутреннего резерва энергию Искажений. Ломкая, дикая сила заструилась по венам, обжигая изнутри, но я сдержал её, пережёг, превратил в чистый эфир. Волна магии ударила в грудь, но я не позволил себе колебаться. Одним резким движением оттолкнул Софию назад, вынуждая её оказаться за моей спиной.

— Держись позади! — крикнул я сквозь вой ветра. — Я справлюсь! Попробую по-другому.

Она не ответила, но я знал, что она не станет просто стоять в стороне. Однако сейчас мне нужно было время.

Я сосредоточился, ощущая, как эфирный поток заполняет меня, растекаясь по телу, уплотняя каждую жилу. Без примесей стихий, без ненужных сложностей — только чистая, необузданная сила. Я направил её в окружающее пространство, стремясь подавить буйство стихии. Буря завыла в ответ, сопротивляясь, но я упорно продавливал её своей волей, словно пытался удержать разъярённого зверя одной лишь силой разума.

И вдруг я почувствовал её прикосновение. София схватила меня за руку, и в тот же миг её эфирный поток слился с моим. Чистая энергия устремилась вперёд, почти удваивая нашу мощь. Силовой клин прорвался сквозь снежную стену, раздвигая вихрь, словно ледокол в замерзшем море. Секунда, другая — и вот перед нами уже прорисовывался коридор чистого воздуха.

— Двигайтесь за нами! — крикнул я гвардейцам. — Быстрее!

Они не заставили себя ждать. Под защитным куполом, вцепившись в остатки барьера, они шаг за шагом двигались вперёд. Ветер ревел, бился в нашу преграду, но с каждым шагом, с каждым новым всплеском эфира он слабел.

Через несколько минут буран окончательно стих. Остались только резкие порывы ветра и падающий с неба мягкий снег.

Я резко разжал пальцы, разрывая эфирную связь с Софией.

— Всё. Хватит. — Я уставился на побледневшую девушку. Она отдала слишком много сил на этот бой, а мы еще не добрались до озера — Переходите в режим экономии энергии, София Петровна. У вас пока что не настолько объемный резерв.

Она кивнула, тяжело дыша. Её руки слегка дрожали от напряжения.

Елинский тут же приступил к оценке ситуации. Он развернул карту, сверился с компасом, затем уверенно заявил:

— Мы почти не отклонились от маршрута. Озеро должно быть совсем близко.

Я только собрался отдать приказ двигаться дальше, как в небе раздался резкий крик. Чайка стремительно снижалась к нам, описывая круги, а затем, словно стрела, метнулась ко мне. Чуфта.

— Господи! — спохватилась София. — А чайка-то здесь откуда?

— Небось, в этой буре летала хвостом вперед, — пробормотал один из гвардейцев.

Чуфта уселась на кривой ветке и послала мне мыслеобраз. Немаленькое озеро, окруженное заснеженными берегами с редкими деревьями. И три темные фигуры, бредущие по ледяной глади…

— Быстро! — бросил я. — Они совсем рядом.

Мы пошли ускоренным шагом. Ноги даже с «Легкой походкой» тонули в снегу, но никто не жаловался. В

Впереди сквозь просветы в деревьях, стало видно озеро. Оно выглядело странно: в отличие от окружающей местности, замёрзшая поверхность была гладкой и прозрачной, словно кто-то старательно очищал его поверхность от снега. Подо льдом виднелись извивающиеся водоросли и черные коряги, уходящие в темноту глубин.

Солнце выглянуло из-за туч, и лёд вспыхнул ослепительным блеском.

Я вгляделся вдаль. Там, дальше, среди белого сияния двигались три фигуры.

И сразу обратил внимание на монаха.

Он был необычайно высок, облачён в длинные одежды с белыми знаками. Его лицо скрывал глубокий капюшон, но я знал, что он нас заметил. Он остановился, а затем, не спеша, направился прямо к нам.

— Он слишком быстро двигается, — прищурившись, сказал Елинский. — Маг.

София напряглась и посмотрела на меня.

— Она здесь. Та сила — здесь…

Но начала требовалось вытащить отсюда государя.

София принялась концентрироваться. Я сам сделал то же самое — в ладонях заискрилась энергия. Если потребуется, мы будем сражаться.

Монах подошёл ближе, молча оглядел нас, а затем медленно снял капюшон.

— Что за…

И в тот же миг мир, казалось, замер. Мы, кажется, даже перестали дышать.

— Это… иллюзия? — Хрипло проговорила София. — Или я схожу с ума? Как это вообще возможно?

Я еще в детстве видел эти пронзительные голубые глаза.

Они смотрели на меня с портретов, со страниц альбомов об истории государства, репродукций и книг.

Этот человек ворвался на престол путем дворцового переворота, надрал зад Наполеону и оставил после себя одну интересную легенду.

Его внешность отличалась от его венценосных предшественников. Не было в нем угловатости Павла Первого, грубых черт первого императора Петра, неуверенности Петра Третьего. В молодости это был красавец-блондин с яркими голубыми глазами, высокий, стройный, светский, хорошо одетый любитель танцев. Будь печатное дело в то время более развито, восторженные гимназисточки обклеивали бы плакатами этого человека стены своих комнат.

А теперь выходило, что легенда все же оказалось правдой?

София таращилась на высокого монаха так, словно увидела призрака. Впрочем, он им и был. Призрак сильно постаревшего государя Александра Первого. Те же глаза, то же круглое бледное лицо, ныне обрамленное окладистой седой бородой и усами.

— Я… Я ничего не понимаю, — сказала великая княжна. — Это невозможно! Прошло два столетия. Нет! Никто не способен так долго…

Монах молча улыбнулся и уставился на меня.

— Не тратьте свою силу понапрасну, — тихо сказал он. — Здесь она все равно бесполезна. В этом месте другие законы.