Чтение онлайн

— Что молчишь, Лахти? — рявкнул князь. — Ты что, решил, что в гости к подружке пришёл и можешь вместо ответа какую-то чепуху нести? Я тебя за неуважение к княжескому суду в порошок сотру! Отвечай быстро!

Не хотел бы я оказаться на месте Матиаса, у меня и на своём-то месте по спине озноб прошёл. Таким я князя ещё не видел, и ничуть не усомнился, что он и вправду способен Лахти уничтожить, и может даже, в буквальном смысле. Вот и до Матиаса дошло, что шутки кончились, и пришло время признаваться и каяться.

— Меня попросил заключить этот договор господин Остромир Грек. Он и прислал ко мне Горана Ивлич. Я был обязан господину Остромиру и не смог отказать.

— Ну наконец-то правду сказал, — сурово заметил князь. — Долго же пришлось из тебя её выдавливать. Ну а ты, Грек, что на это скажешь?

— Я просто оказал услугу Горану Ивлич, — неохотно ответил Грек.

— Ещё ты мне будешь сказки рассказывать, что ли? — нахмурился князь. — Кто такой Горан Ивлич? Это насекомое, которое невооружённым глазом не заметить — какие услуги ты мог ему оказывать? Да его к тебе и на порог бы не пустили.

Князь некоторое время сверлил взглядом Остромира, который мрачно смотрел ему в ответ.

— Ладно, двигаемся дальше, — наконец, сказал князь, отведя взгляд от Остромира. — Почему, собственно, этот договор вы называете фиктивным? Что там мешало Горану его исполнить?

С этими словами он опять вопросительно посмотрел на меня, так что мне снова пришлось отвечать:

— Договор не мог быть исполнен, княже, потому что он подразумевал получение специальной лицензии, а господин Остромир заблокировал её выдачу.

— Вот, значит, как, — картинно удивился князь. — Что на это скажешь, Грек?

— Предприятие Ивличей не отвечало требованиям этой лицензии, — ответил тот.

— Мне тут сигналят, что ты врёшь, Грек, — ласково сказал князь. — Нет, ну что вот за люди, а? Врут своему князю в глаза и вообще ничего не боятся. Придётся опять самому разбираться.

Он махнул рукой судебному маршалу, и тот объявил: «Свидетель Филип Роговски, начальник департамента специального лицензирования Работного приказа». Мой старый знакомый Филип выглядел очень бледно и заметно трясся. Да уж, ему не позавидуешь — попал он между князем и Греком, как между молотом и наковальней, и ещё неизвестно кто из них страшнее. Впрочем, неизвестным это оставалось недолго — князь тут же этот вопрос полностью прояснил:

— Вот что, свидетель, как тебя там. Имей в виду: если выяснится, что ты пытаешься мне врать или недоговаривать, то отсюда поедешь сразу в тюрьму. Я тебя там сгною, понятно?

— Понятно, княже, — дрожащим голосом подтвердил Роговски.

— Ты почему не выдавал лицензию Ивличам?

— Виноват, княже, так распорядился господин Остромир Грек.

— Ну-ка, ну-ка, подробнее об этом.

— Господин Остромир вызвал меня и предупредил, что вскоре мастерская Ивлич обратится в мой отдел за лицензией, — начал рассказывать Филип, старательно избегая смотреть в сторону Грека. — Он распорядился, что нужно тянуть время под разными предлогами. И ещё он издал внутреннее распоряжение, что выдача лицензий четвёртой группы должна визироваться им лично.

— Не доверял тебе, значит? — хмыкнул князь. — Боялся, что ты можешь и выдать втихую?

— Не могу знать, княже.

— Ладно, продолжай, — поощрительно кивнул князь.

— Вскоре после этого мастерская Ивлич действительно обратилась за лицензией.

— И что ты сделал?

— Как было приказано, княже, задержал выдачу лицензии.

— А то, что это против правил — тебя никак не смутило?

— Виноват, княже, — взмолился Филип. — Не мог я пойти против прямого приказа начальства.

— Против приказа пойти не мог, а сообщить в мою канцелярию о таком приказе был обязан.

— Виноват, княже, — в полном отчаянии повторил Филип.

— Виноват, — утвердительно кивнул князь. — Насчёт тебя потом решим, а пока иди. Свободен!

Роговски покинул зал в полном раздрае, и выходя в дверь, умудрился с размаху налететь на косяк. Бедняга.

— Что скажешь, Грек? — в упор посмотрел на Остромира князь.

— Ничего, — коротко ответил тот.

— Вижу, — кивнул князь. — Ну что ж, давайте решим, доказано ли обвинение. Что скажут общины?

— Доказано полностью, — отозвалась Алина Тирина.

— Доказано в полной мере, — заявил фон Кеммен.

— Круг Силы возражает, — подала голос Максакова.

— Что конкретно тебя не убедило, Анна? — устало спросил князь.

— Я считаю единственным виновником сиятельную Драгану Ивлич.

— Она сама у себя украла, что ли? — изумился князь. Присутствующие заулыбались.

— Она затеяла эту интригу, чтобы подставить господина Остромира, — настаивала та.

— Ты, Максакова, эти штучки брось, — сурово сказал князь. — Вы там в своём змеином кубле душите друг друга как хотите, а в княжеский суд свою вражду приносить не смей, понятно тебе?

— Круг Силы возражает, — упрямо повторила та.

Князь с досадой махнул рукой.

— Вот буду я ещё на ваши бабские склоки время тратить. С этим делом всё понятно, но мне кое-что другое неясно. Скажи-ка мне, Грек — что творится с четвёртым механическим, и как ты это допустил? Производство встало и неизвестно когда двинется, военный заказ не выполняется, а ты в это время занимаешься тем, что организуешь мелкие кражи? Ты вообще зачем в Работном приказе сидишь? Ну что застеснялся? Отвечай, мы все тебя внимательно слушаем.

— Что отвечать, княже? — мрачно взглянул на князя Остромир.

— Отвечай, что происходит с четвёртым механическим, и как ты со своим другом Лахти его до этого довёл.

Так, похоже, что начинается этап оформления козлищ — приклеивание рогов, бород, и что там ещё козлам положено иметь перед забоем и закладкой в котёл.

— Это стихийное бедствие, княже, — ответил Остромир, уже понимая, что происходит. — Никто здесь не виноват.

— А вот Арди считает, что всегда кто-то виноват. Так, Арди?

Князь сегодня активно противопоставляет меня Греку с Лахти — неужели он считает, что я в принципе мог бы в будущем к ним примкнуть? Если так, то напрасно — не думаю, что это возможно, во всяком случае, с Греком. Я уже слишком тесно связан с Драганой, а Грек в противоположной команде, и мира между нами быть не может.

— Так, княже, — откликнулся я.

— Даже если это стихийное бедствие? — настаивал князь.

— У каждого бедствия есть имя, фамилия и должность [207] , княже, — ответил я.