Чтение онлайн

Как мне удалось поднакопить означенную сущность – не секрет. Я стал боконистом, отказался от свободы выбора, заменив его смыслом жизни, стер личную историю, отделался от чувства собственной значимости и принял ответственность за свои поступки на себя. Все, этого оказалось достаточно.

А теперь, Махов, кое-что специально для тебя. Отнесись к моим словам серьезно. Мне кажется, что ты будешь следующим. Загадочная сущность еще напомнит о себе. Сразу сдавайся, если будешь сопротивляться, то жди неприятностей. На этом погорели многие достойные люди. Не хочу на тебя давить, но как я уже говорил – неважно какими исследованиями ты собираешься заниматься, главное, занимайся.

Хочу обратить внимание на несколько важных фактов, с которыми ты все равно рано или поздно столкнешься, какое бы направление исследований не выбрал:

1. Неприятности с золотистой жабой в бассейне Амазонки.

2. Происшествие с озером Обильным в Тверской области.

И вот что еще, поговори с писателем Макаровым. Не исключено, что когда-нибудь придет и его час.

Не поминайте лихом. Все будет хорошо. Думаю, еще встретимся".

Виктор выключил видеокамеру, вытащил кассету и написал подробное пояснительное письмо. Потом он выпил чашку кофе – последнюю – и почувствовал, что время реализации наступает.

Ему было невтерпеж. Виктор достал из под шкафа чемодан и стал собирать его, наполняя вещами, которые должны были пригодиться в таком далеком путешествии – смена белья, книги, бритва, тапочки… И только минут через десять, когда чемодан уже был набит до краев, он понял всю бессмысленность своего поведения – зачем человеку вещи, если он собирается отправиться в вечность. Виктор рассмеялся, если во время путешествия ему и понадобится какая-нибудь штучка, ничто не помешает ему раздобыть нужное на месте. И он с легким сердцем отбросил чемодан в сторону.

Итак, Виктор решился, набрал в легкие побольше воздуха и… его накрыла волна самого примитивного животного страха. Теория вещь хорошая, но представить, что с ним произойдет ТАМ…, он не мог. Гарантии, что он просто не растворится во Вселенной, не было. Красивое самоубийство – разбросать свои атомы по Вселенной… Но как совершать великие дела, если ты не веришь самому себе!

Наступил момент, когда слова последней боконистской молитвы оказались как никогда кстати. О, слова прощания, действительно, никогда не бывают напрасными.

– Я, послушный комок глины, жду не дождусь, когда предстану перед Твоими очами, Господи, и узнаю наконец границы своего карасса и какие планы Ты имел на мой счет. Передаю себя в Твои руки и молю о снисхождении и милости. Аминь!

И страх отступил, Виктор закрыл глаза и позволил себе отправиться в путешествие…

У известного писателя Макарова случился жуткий творческий кризис. В течение двух недель его ежедневные мучительные отсидки за компьютером порождали текст, который даже у самого тихого и доброжелательного читателя способен был вызвать лишь изжогу и непреодолимое желание удавить автора собственными руками. Куда, спрашивается, подевалась непринужденность стиля? Где точность определений и красочность метафор? Но главное - идейки, с тупым упорством всплывающие из глубин его подсознания, по своей ценности и глобальности оказывались похожими, на куриные какашки, что, естественно, и проявлялось на бумаге с удручающей очевидностью... Сплошной позор и унижение.

До сих пор Макарову интеллектуальная немощь была незнакома. Ничего подобного с ним раньше не случалось. Не удивительно, что в первый момент он растерялся. Человека обычно ветреного и непостоянного в пристрастиях, когда это касалось людей, его никогда не покидала беззаветная любовь к словам, которым он, выполняя Божий Промысел, даровал жизнь на бумаге. Макарову и в голову не могло прийти, что наступит день, когда они отплатят черной неблагодарностью и откажутся выстраиваться в стройные колонны по первому его требованию.

И вот случилось... Макаров был взбешен и обескуражен.

"Исписался, брат, неужели теперь и мне суждено узнать, что такое творческая импотенция, умственная слабость, - пронеслось в его измученном сомнениями мозгу.
– Увы, в жизни всегда так бывает - сначала можешь, а потом, раз - и все"!

Макаров затосковал и приготовился к худшему - не исключал, что ему придется подыскивать новый способ зарабатывать себе на жизнь... Впрочем, природная сила воли, а этим своим качеством он всегда гордился, не подвела и на этот раз. Его деятельная натура не могла смириться с абсурдностью ситуации. Нет, сдаваться он не собирался.

"А кто это сказал, что импотенцию не лечат? Лечат, еще как лечат"!
– сообразил он и немного успокоился.

Дальнейшее понятно, импотенцию лечить - это не умные книжки писать. Макаров незамедлительно принялся разрабатывать план духовного возрождения. Особой оригинальностью ему отметиться не удалось, план был выдержан в народном духе и включал в себя давно опробованные приемы.

Для начала Макаров решил, что было бы неплохо позволить себе вволю покуролесить. Напился до чертиков. А там все пошло само собой - случайная компания, странные девицы, отвратного качества водка... Может быть, не обошлось и без потасовки... Разве все упомнишь...

То, что это была основательная встряска, стало ясно уже к обеду следующего дня, когда, пусть и не без труда, Макарову удалось частично преодолеть похмельный синдром. Почувствовав на минуту, что к нему, вроде бы, возвращается привычная легкость в мыслях, Макаров, сгорая от нетерпения, припал к клавиатуре компьютера... Его пальцы привычно забегали от буквы к букве, но... чуда не произошло. Он просидел не менее сорока минут, но так и не сумел выдавить из себя ни одной стоящей фразы. Кризис, господа мои, кризис...

И вторая попытка привести себя в порядок была вполне традиционна. Макаров отправился к любовнице. Ксения Кларкова, давняя знакомая Макарова, в последнее время имевшая неплохие шансы стать законной женой популярного писателя, встретила его тепло. Что там ни говори, она была женщиной доброй, к тому же давно привыкла к внезапным перепадам настроения своего приятеля.

Ксения сразу поняла, что Макаров переживает не лучшие времена. Ему явно требовалось женское внимание и сочувствие, поэтому она без лишних разговоров приняла приглашение отправиться в ресторан "для отыскания в приятном времяпрепровождении высшего смысла бытия".