Чтение онлайн

Залюбовавшись обновкой в небольшом зеркале с внутренней стороны дверцы шкафа, я потеряла счет времени. А как же я замечательно было не видеть листок в отражении — зеркало было ниже уровня головы. В другой ситуации, возможно, это принесло бы неудобства, но сейчас несказанно радовало!

— Отработка! — истошно и совершенно неожиданно завопил листик.

Я подпрыгнула на месте от неожиданности и вылетела из комнаты, даже не закрыв шкаф. Помчалась что есть мочи, молясь, чтобы не получить двойную норму часов. Без стука влетела в кабинет, не обратив внимания, что дверь спокойно подалась, незащищенная рунами, и заорала.

Мари Финис сидела за столом с откинутой назад головой, а ее кожа облепляла сухожилия и мышцы так, словно из нее выкачали все «соки». Пальцы уродливо скрючены, ручка в руках сломалась пополам, наверное, от испытываемой предсмертной агонии. Глаза закатились, и, думается мне, ни одного шанса, что куратор жива…

***

В кабинете ректора собрался высший совет академии: деканы сидели чернее ведьминской формы, а кураторы отделений нервно теребили одежду. И среди всей этой ученой знати красноречивое зрелище — мы с Заком — парочка новых адептов с листиками прогулов на лбу. И, будто легко нам на свете живется, являлись еще и свидетелями по делу об убийстве.

Бритоголовый следователь опросил нас часом ранее, наложил запрет покидать академию и теперь приватно беседовал по очереди с каждым преподавателем. Конечно, вслух никто не говорил, что я — первая подозреваемая в убийстве Мари Филис, но то было понятно без слов. Адептка со странной историей прорыва силы, что должна быть оборотнем, а является ведьмой, первой нашла собственного куратора в печальном состоянии. Жуть берет! Меня до сих пор дрожь не отпустит!

А что здесь делает Зак? Все очень просто! К моей несказанной радости он услышал мой крик, быстро понял ситуацию и вывел меня из кабинета куратора. И теперь брат — второй кандидат в очереди на роль убийцы. Вот так-то!

Хорошо, хоть сам следователь в нашу причастность совсем не верил, но протокол обязывал ввести ограничения на наши перемещения, и я была несказанно рада такого легкому исходу. Ведь все могло быть в сто раз хуже!

— Дженни и Зак Уверли! — лицо ректора от многочасовой маски напряжения не могло расслабиться: глубокая складка между бровей не разглаживалась, а морщинки вокруг глаз сильно старили мужчину. Он сидел во главе длинного прямоугольного стола и, время от времени, диктовал распоряжения и свои мысли секретарю. Мы закончили рассказывать о случившемся несколько минут назад, поэтому

необходимости держать нас в кабинете не было. Тем более, Уильям Кертис совсем не хотел, чтобы адепты и дальше грели уши, слушая споры деканов и кураторов по поводу безвременной кончины госпожи Финис.

Ректор дождался, пока гвалт голосов стихнет, и сказал:

— Вы можете идти, — посмотрел на часы и добавил: — Если поторопитесь — успеете на обед. А потом на назначенную отработку.

Я посмотрела на Зака и мы поняли друг друга без слов, криво улыбнулись, зная, что и соринка в горло сейчас не полезет. Было странное чувство эмоционального комка, что сгустком заполнил живот и лишил нас на время чувство голода, хотя не ели мы еще со вчерашнего вечера.

— Простите, но куратор назначила мне отработку у нее в кабинете с бумагами этим утром, как я уже рассказывала… — я замялась, тщательно подбирая слова. Наша репутация была не просто подмочена — она утоплена на самое дно. И я пыталась показаться хотя бы воспитанной, раз по другим фронтам вышли промахи. Еще учиться даже не начали, а уже каждый преподаватель в академии знает в лицо. И было бы за хорошие заслуги — так нет! Слава-то скандальная!

— Действительно! — ректор взволновано взмахнул рукой. — Забыл совсем! В этом случае присоединяйтесь к брату.

Мы попрощались с присутствующими и постарались как можно бесшумней выйти. Дверь за нашими напряженными спинами захлопнулась, и загорелись красным светом защитные руны. Вот теперь можно выдохнуть!

— Вляпались по самые уши! — я спиной оперлась о стену и закрыла глаза.

— Бери выше — по макушку, — Зак потрепал меня по голове, и в другой ситуации я бы взъелась за испорченную прическу, но сейчас имиджу ничего не поможет.

Кстати!

— Тебе где назначили отработку?

— В вольерах животных из Диких земель, — Зак сразу немного оживился. Ему, как и мне, было интересно посмотреть на разнообразие магической живности хоть одним глазочком — а тут мы будем в непосредственной близости! Хоть одна радость!

— Пойдем? Или ты поесть надумала? — спросил он, делая шаг вперед.

— Никакого аппетита. Пойдем на отработку. У меня-то шесть часов назначено, а тебе там до утра ковыряться. Или разобьешь на два дня?

— Буду до упора, — упрямо заявил Зак. — Ты бы стала два дня с такой бляхой на голове ходить?

— Вот поэтому туда и иду, — я пожала плечами. — Кстати, а далеко идти-то?

— Сам не знаю, — Зак полез во внутренний карман камзола с серым тиснением, и я только обратила внимание, как же идет ему форма академии. Утренний шок смазал все краски и ощущения от окружающего мира, и, наконец-то, я начала приходить в чувство, раз обратила внимание на одежду. Вот спроси меня, что было в ректорском кабинете помимо длиннющего стола — не вспомню.

— Мне карту дали, по ней и будем ориентироваться, — он развернул сложенный в несколько раз листочек и завертел в руках по кругу, будто не понимал, где низ, где верх.

— Это что, ребенок рисовал? — я заглянула через плечо и присвистнула. Разобраться здесь можно было только одним способом — сжечь эту о-о-очень условную схему маршрута.

— Мой куратор.

— Трансформаторы не сильны в искусстве, — протянула я. — А кто он? Волк? Лев?

— Дракон! — Ой-ей-ей, смотрите, с какой гордость Зак говорил о своем наставнике! — Ты что, не поняла? Он сидел в кабинете по правую сторону от ректора. Самый здоровенный мужик такой!

— Да не смотрела я на здоровенных мужиков, Зак! Не до этого!

На улице стало проще ориентироваться по «карте». По символичным фигуркам мы поняли, что нам нужно обогнуть практически все корпуса, пройти по мосту через водяной канал и сразу за общежитием укротителей должна начаться территория магических созданий. Да-да, именно так! Не амбары, стойла, вольеры, а территория! И когда мы добрались до места, то прочувствовали весь объем предстоящей работы.

— А уж я-то надеялся, что работа будет не пыльная и легкая. Думал, может, и делать-то ничего уже не надо, — Зак смотрел вперед с жалобным выражением лица.

А там было на что посмотреть! За ажурной оградкой, которой обманчиво раздавить

— раз плюнуть — казалось бы! — простиралась огромная зона, отданная в распоряжение живности. Конечно, она была поделена на зоны, разные тематики водного и земного мира, но выглядело все на первый взгляд пугающе эпично!

У самого входа нас встретили огромные чещуйчатые зувры, что поглядывали на нас недобрым взглядом и косились с пренебрежением, словно мы были ничтожными насекомыми. И продукты их жизнедеятельности «радовали» количество и качеством запаха.