Чтение онлайн

Я дернулась от звука голоса прямо в ухо, подскочила, чувствуя, как тяжелое ощущение беды уходит прочь и посмотрела на куратора. Забыла про стыд, который должен быть между нами после выходки кикиморы в кабинете, была просто рада, что куратор пришел в себя. Заливаться краской буду потом. Несмело улыбаясь, встретилась с его глубокими как омут и сонными глазами, и будто почувствовала удар поддых, не в силах оторвать взгляд от мужчины. Сердце бешено застучало в ушах: «Ту-дум, ту-дум, ту-дум», а перед глазами поплыли самые настоящие сердечки.

Йесину изобретательность к черту! Зачем надо было приворотное зелье через собственный рот вливать? Где это видано, чтобы ведьма сама себя приворожила?!

Коленки подгибались от слабости, а на губах расплылась дурацкая улыбка. Если поначалу мое сознание было ясным, то с каждой секундой, что я смотрела на Эриса Драгоса, мозг буквально утопал в розовом сиропе. Черты лица мужчины казались настолько привлекательными, что я, не уставая, рассматривала густые брови, нос с широкими крыльями, жесткую линию рта и главное — глаза, глубокие темные омуты неясного оттенка. Раньше я даже не замечала их цвет, а теперь они казались настолько удивительными и завораживающими, что я не могла вымолвить не слово. Куратор что-то спрашивал, его губы шевелились, а я с чувством странного отупения следила за ними. На задворках сознания билось понимание, что все это результаты «пригубления» приворотного зелья, но с внутренними ощущениями я уже ничего поделать не могла.

Ух, если меня так проняло только от того, что я во рту подержала, какой бы эффект был от целого пузырька?

— Как хорошо, что на Вас привороты не работают, — прошептала я, сделав над собой усилие. Эрис вел густые брови к переносице, приоткрыл от удивления рот и пораженно посмотрел на меня.

— Ты же сейчас не собираешься повторить свой трюк? — наверное, его горло сушило от жажды, потому что говорил куратор, постоянно прочищая горло. А еще украдкой поглядывал на мои руки — не припасена ли у меня скляночка с зельем.

Я попробовала закрыть глаза, что удалось не сразу, но зато получила поразительный эффект — сознание стало проясняться, розовый сироп растворяться, а сердечки улетучились. «Тудум» в ушах смолк и больше не досаждал, и я удовлетворенно улыбнулась. Ура! А то я уже думала, что меня крепко накрыло зельем на несколько дней и постоянное состояние влюбленного пудинга мне обеспеченно. Ан нет — надо просто в глаза куратору не смотреть, и все будет «тип-топ».

Надо было ответить Эрису Драгосу, а то он уже начал совсем нетактично «хэмкать», и даже с закрытыми глазами я чувствовала его изучающий взгляд. Раздался шорох, и я предположила, что куратору наконец надоело лежать на разделочном столе Урсулы Грин и он решил встать и размять косточки. Наугад, не помня расположения мебели в кабинете, медленно сделала два шага назад и пояснила:

— Между нами произошло недопонимание…

Я услышала как жадно он пьет после пробуждения, большими глотками, один за одним, без перебоя. Приоткрыла один глаз, убедиться, что Драгос не какое-нибудь убойное зелье профессора Грин уничтожает спросонья, за что меня потом Урсула расчленит. Но увидела кадык, который ходил вверх-вниз на мощной шее и все мысли ураганом унеслись прочь. Во рту появилось так много слюны, что я сама сглатывала, вторя куратору, глядя широко открытыми глазами, будто на мечту. Эрис закончил пить из кувшина, вытер тыльной стороной ладони рот и внимательно посмотрел на меня.

«Тудум, тудум, тудум!» — застучало в ушах, и я зажмурилась, пока не стало слишком поздно.

О, бедные привороженные! Как же им хреново-то! Вот уверена, каждой практикующей ведьме надо пройти через приворотное зелье, чтобы потом использовать его только в крайних случаях. Вот лично я уже сейчас была готова собирать подписи к петиции о запрете приворотов! Никому не пожелаю таких навязанных и неестественных чувств: когда не смотришь — все прекрасно, но как только объект попадает в поле зрения — становишься сама не своя. И это мне, можно сказать, только капля в рот попала!

— «Арива», ты называешь это недопониманием? — спросил куратор.

Я стояла с закрытыми глазами, но кожей почувствовала его перемещение. Скрипнула половица, до ушей дошел шорох одежды — штанины друг об друга, звук раздавленных крошек под ногами. Дракон приближался намылить мне шею — не иначе! И как ему теперь быстро донести правду, чтобы не прибил? Как-никак на сутки вырубила!

Хотелось зрительного контакта, чтобы показать свою искренность и подкрепить открытым взглядом правдивость слов, но я осознавала — посмотрю, и потом буду блеять нечто невразумительное, а-ля белая овечка! Вот почему сложила руки в молитвенном жесте и попросила:

— Выслушайте меня!

Ну а что — крайние меры — они такие! А то кто этих драконов знает. Мстительные же, говорят. Захочет счеты свести — и поминай как звали!

А еще меня смущало то, как глубоко и тяжело дышал Эрис Драгос, словно перед прыжком на глубину… И я бы даже заподозрила что недоброе в отношение молоденькой покорительницы приворотного зелья и дракона, если бы не рассказ Алана о сердечной привязанности куратора к Мари Финис.

Скрежет ножек стула по полу заставил поморщиться. Похоже, Эрис приволок стул и сел прямо напротив меня на расстоянии всего в пару метров. Я четко слышала, как жалобно заскрипел под его весом ученический стул, как застонала деревянная спинка, на которую он откинулся или облокотился. А потом услышала:

— У тебя одна попытка, «Арива»!

Боги, он мне будет до конца учебы это напоминать?! Стоп! А почему одна попытка? А если не уложусь, то что?

«Тудум, тудум, тудум» — застучало в ушах и я шлепнула себя по левой стороне грудной клетки: «Приди в чувство!». Усмирила сердце, и хотела было начать объяснение, как услышала:

— И глаза открой, бесстыжая! Стыдно? Так поздно! Надо было раньше о воспитании думать, до того, как мой кабинет с ноги открыла!

Ой! Мой глаз дернулся! И еще раз!

Наклонила голову вниз и осторожно открыла глаза, смотря только в пол и на свои трясущиеся ноги. Внутри словно кто-то подбивал: «Подними взгляд, посмотри в глаза…», но я стиснула покрепче кулаки и держала оборону. Нет, ну это будет полнейшим провалом и несмываемым позором, если ведьма свой приворот не поборет и сама же с него растечется розовой лужей по объекты приворота!

— Тогда это была я, — начала с главного, но была перебита. Надеюсь, он не засчитает это за использованную попытку?

— У тебя есть сестра-близнец? — и столько скепсиса в словах, что можно поперхнуться даже воздухом.

— Нет, — как можно серьезней и четче ответила я, а потом уверенно продолжила: — Кикимора обманом взяла с меня полдня жизни, и в это время она была в моем теле и провернула все это безобразие с зельем.

— Какое удобное оправдание! — заметил Эрис, чей уровень скептицизма нисколько не убавился. — Именно поэтому ты на меня даже спокойно смотреть не можешь, а когда смотришь — твое сердце даже меня оглушает.