Чтение онлайн

— А с каких пор это у нас профессор Грин заинтересована? — спросил Драгос, и теперь настала его очередь получить два взгляда-копья. Он что, притворяется или действительно не понимает чрезмерной увлеченности Урсулы его персоной?

Впервые за сегодняшний вечер мы переглянулись с рыжей ведьмой с одинаковым выражением лица и были солидарны с мнением друг друга.

Краем глаза поймала уголок губ мужчины, что дрогнул и поехал вверх всего на секунду, после чего вернулся на место. Что это? Он издевается? Или думает, что никто лучше преподавателя по зельеварению не разберется в ингредиентах и не сварит антидот.

Мой растерянный взгляд встретился с его упертым, и я быстро осознала — для него это дело решенное.

— Приступайте, Урсула. Адептка Уверли, как я понял, торопиться. А мы пока займемся поисками ее брата.

— И оставим ее одну? — наверное, мой возглас был слишком импульсивен и громок, раз даже профессор Грин подскочила и с возмущенным шипением повернулась в мою сторону.

Эрис задумчиво почесал шею, посмотрел по сторонам и сказал:

— Хорошо, это не принципиально.

И я, наконец, выдохнула, сама не замечая, что в ожидании ответа задержала дыхание. Хоть так! Глаз с нее не спущу!

Но оказалось — спущу, да еще как! Стоило только Эрису сесть напротив меня, как раздражение, что позволяло контролировать приворот и злополучные любовные истязания, испарилось. А в ушах опять застучало порядком набившее оскомину «тудум, тудум, тудум». Боги, как же утомительно быть привороженной!

Я старательно косилась в сторону профессора Грин, но когда объект воздыханий на расстоянии вытянутой руки — это трудно сделать. И совсем невозможно после того, как он взял меня за руку и проникновенно спросил:

— И как сильно ты любишь брата?

— Сильно, — оторопело ответила я, не понимая, к чему такие странные вопросы. И зачем ему шприц в руках. Разве он мне не палец порежет? Или, на край, ладонь?

— Тут мне нужен правдивый ответ, адептка! — Эрис сжал руку и наклонился над столом, словно следователь при допросе жертвы — давя силой и комплекцией, авторитетом и возможностями. А потом тихо и жестко спросил: — Жизнь за него отдашь?

— Отдам, — не задумываясь, ответила я. Для меня даже такого вопроса не стояло. Если бы возникла чрезвычайная ситуация — не думала бы не секунды, иначе прокляла бы себя на всю оставшуюся жизнь, что не сделала все, для спасания родного человека.

— Вот как? — выпрямил корпус Драгос, удивленно зависнув над столом. Его удивил ответ без малейших «но», мужчина даже выразительно и с неким уважением посмотрел на меня, а потом вдруг быстрым движением придавил две мои руки своей к парте, а сам вонзил шприц мне в сердце.

Боль. Точечная, острая, и так быстро проходящая, что даже не верилось.

— Т-ш-ш, не дергайся, если хочешь спасти брата, — магические слова для меня, я тут же успокоилась и попыталась анализировать. Так, убить он меня, вроде, не планирует. От иголки я не умру, регенерация у меня усиленная, если дело не касается магических артефактов, так что надо расслабиться и ждать объяснений.

Драгос набирал шприц медленно — наверное, боялся осложнений. Из-за этого факта я уже совсем расслабилась и тихо поблагодарила за очередную ликвидацию сердечек из глаз.

— Да? Тогда я посоветую куратору ведьм внести этот способ для лечения безнадежно привороженных…

— Есть и такие? — с ужасом спросила я, наблюдая, как Эрис быстро вытянул из моего тела иглу и посмотрел на содержимое шприца.

— Испытаешь на своей шкуре, — позади раздался злой голос Урсулы. — Я не могу идентифицировать один ингредиент.

— Стекло, — мысль-молния озарила мой мозг, услужливо подпихивая картинку из воспоминаний о том, как кикимора «умело» варила приворотное зелье. Я обернулась, чтобы посмотреть, как профессор Грин недовольно поджимает губы и свербит меня взглядом. О, это я вовремя нарушила ее гениальный план сыграть в незнайку!

— Стекло не растворяется и не выделяет веществ в кипящей воде, — преподаватель по зельеварению привычно скатилась в учительскую назидательную интонацию

— Тогда веревка, железо крышки банки, бумага… Все, чем в теории может быть прикрыта банка, — не сдавалась я. Пусть мне не хватает знаний, но голова без розового сиропа варит — надо пользоваться возможностью по полной.

Урсула так и осталась стоять на месте, наблюдая, как я потираю место, где только что Эрис взял кровь. Профессор Драгос заметил бездействие рыжей ведьмы и поторопил:

— Урсула, нужна помощь?

И так спросил, что сразу стало ясно — он не предлагает содействие, а поторапливает. Еще и брови так выжидающе поднял, что сироп стал опять заливать мой мозг. Так, стоп! Надо бороться и думать о болючих уколах, злопыхательствах ревнивой ведьмы и пропаже брата! Последнее — особенно важно!

— Что дальше? — я тоже не стеснялась никого поторапливать. В конце концов, я вечером планировала душу его возлюбленной упокоить, пусть будет хоть капельку благодарен! Может, так они быстрее в следующей жизни встретятся?..

— А дальше Урсула занимается антидотом, ты у нее учишься и стараешься не мешать мне, — довольно доходчиво сказал Эрис, но немного резко. Зато сердечки, что было стали вновь мелькать перед глазами при взгляде на него, быстро попадали вниз, как лепестки завядшей розы. Ух, если не сделаем антидот — пусть отматерит меня как следует. Думаю, на пару деньков меня приворот и отпустит!

Я села в паре метров от рабочего стола, где занималась расшифровкой составляющих зелья профессор Грин, и делала вид, что крайне заинтересована процессом. А на самом деле мне куда как интересней было, что же там будет делать Эрис Драгос, и совсем не из-за действия приворота. Я всю жизнь лелеяла мысль о вариациях своей будущей пушистой ипостаси и мечтала погрузиться в таинственную магию трансформаторов. И вот он — случай. В книжках о применение силы толком не сказано ни слова, кроме как оборота, в отличие от тех же проклятий и заклинаний ведьм и магов. Информацию не добыть нигде, а родители всегда загадочно отмалчивались и говорили, что не имеют права рассказывать, пока сила не активирована. Оттого мне было вдвойне любопытней действия куратора трансформаторов, чем рыжей ведьмы! Ведь если судьба не сделала бы свой ход конем — училась бы прилежно у Эриса Драгоса и бед бы не знала!

Тем временем дракон достал кристально чистое стеклышко, посмотрел на свет и окунул в очищающий раствор для надежности. Капнул пару капель моей крови на прозрачную поверхность и с шумом втянул воздух, тщательно принюхиваясь. Фыркнул, мотнул головой и втянул снова, будто не верил своим ощущениям. После чего взял другое стекло, заново очистил и вновь капнул на него мою кровь. Закрыл глаза, молча наклонился и медленно поводил носом над образцом крови, при этому то щурясь, то хмурясь. А потом внезапно упер сверкающий взгляд в меня. И уж очень мне не понравилось чувствовать себя ничтожным муравьем, но по ощущениям — именно так. До ледяных мурашек по коже.

Эрис Драгос, кажется, в этот момент ненавидел меня…

Да что он такого почуял в моей крови, что я теперь наблюдаю такую реакцию и дрожу как лист на ветру? Если хотел меня запугать — то может себя поздравить, у него получилось. Но дальше что? Или куратор вечность будет убивать меня взглядом?

На обычно непоколебимом лице Эриса Драгоса залегли тени злости и непонимания, чувствовалось, что он терзается сотней вопросов и хочет, заодно, растерзать и меня. Но придирчивый взгляд мужчины на рыжую однозначно говорил, что при ней он задавать их не будет.