Чтение онлайн

— Какие грамотные сотрудники у вас работают, Никита Егорович. Ему бы РОВД руководить, а не оперативником бегать.

— Ну уж нет… — улыбался Горохов. — Такая корова нужна самому.

— Спасибо, товарищи, я убежал, — Лосев чуть ли ни вприпрыжку выскочил из кабинета, хлопнув дверью.

Горохов уже давно не удивлялся моим широким милицейским познаниям в разных сферах и поэтому лишь одобрительно хмыкнул, без лишних вопросов:

— Ловко, ты ему подсказал, ну так что насчет письма? Я так понимаю, ты разгадал анонимку?

— Почти разгадал, — кивнул я и взял письмо в руки. — Это шифровка…

— Шифровка? — в один голос переспросили коллеги.

— Скорее всего, — кивнул я, уткнувшись в текст. — Ее нам и предстоит разгадать. Тут говорится о похищении некой женщины. Пока мы предполагаем, что администратора гостиницы «Север» похитили, значит, послание как-то связано с ней. Но как?..

— Погодите, — Света встала и подошла ко мне, заглянула в текст. — Где-то я это имя уже встречала… Арнольд.

— Так это актер американский такой есть, — заявил Федя. — Он Терминатора играл, культурист знаменитый. Я на видеокассетах с ним фильмы видел. Клево вышло. Говорят, он даже сначала не хотел играть злодея-робота, но благодаря этому фильму он сейчас стал мега-популярным.

— Нет, я не про Шварценеггера, — задумчиво пробормотала Света и нахмурилась, размышляя.

Пауза затянулась, она постукивала пальчиком по подбородку, выискивая в мыслях нужную ассоциацию. Ребята тоже пока больше ничего не предлагали.

— Точно! Вспомнила! — наконец, воскликнула Психологиня.

Она подошла к шкафу и вытащила из стопки зеленых томиков одну из книг Светлицкого, которые мы теперь хранили под рукой, в кабинете.

Полистала немного и торжественно обвела нас взглядом:

— Ну конечно! В романе «Тайна старого подвала» так звали поклонника певички Матильды, которую он похитил и держал в подземелье… Мы-то с вами мельком пробежали это произведение и решили, что Приходько могла быть жива, так как труп не обнаружили, а в романе как раз описывается подобная ситуация с пропавшей женщиной…

— Молодец, Светлана Валерьевна, — потирал руки Горохов, — Знать бы еще это наверняка, что Литератор нам намекает именно на Приходько. И что вообще это письмецо от него, а не просто бред любого сумасшедшего с улицы.

— Вот! — отлистав ещё несколько страниц, Света ткнула ноготочком в текст. — В этом письме, получается, воспроизведен отрывок из романа.

И Света зачитала вслух те самые строки, что кто-то перепечатал на лист и положил в конверт. Она стояла в двух шагах у меня за спиной, но читала как будто бы то самое письмо, что я до сих пор держал в руках.

— Буква в букву, — заключил Катков, — даже запятые расставлены там, где надо.

— Это значит, что писал либо грамотный, начитанный человек, — предположил я. — Либо внимательный, скрупулезно списывающий с оригинала. Смотрите, даже опечаток нет и ошибок — отсутствуют забитые знаки (во времена пишущих машинок, где, конечно, не было предусмотрено возможности стереть не тот знак, опечатки и ошибки забивали буквой «х»).

— Действительно, — следователь задумчиво тер гладковыбритый подбородок, — теперь и правда похоже на послание нашего Литератора… Вот только, что оно означает? И зачем он нам его прислал?

— Я же говорю, шифровка, нужно подумать.

Шеф разложил листочек на столе, а мы сгрудились вокруг него, как цыплятки вокруг блюдца с кормом.

Снова возникла пауза.

— У каждой пишущей машинки литеры имеют особенности микрорельефа, — начал умничать Катков. — Они возникают в ходе производства и эксплуатации. Износ, дефекты — все это отражается на бумаге при ударе литеры через красящую ленту.

— Это ты к чему? — не понял его Федя.

— Каждую пишущую машинку можно идентифицировать по отпечатанному тексту. То есть если мы найдем устройство, то я смогу провести технико-криминалистическую экспертизу документов и определить, на этой или нет машинке отпечатан текст.

— Замечательно, — всплеснул руками Федя, изображая аплодисменты. — Все так просто! Осталось только аппарат найти, а для этого нужно сначала установить подозреваемого, чтобы обыск у него провести. Делов-то…

— Ты оперативник, ты и ищи, — буркнул Алексей, чуть нахохлившись, — Я свои возможности обозначил вам.

— И что?.. — Федя таращился на письмо. — Ты вот так прямо и определишь? Я вот ничего не вижу, никаких дефектов.

— Это частные микропризнаки, — поучительно проговорил Катков. — Индивидуальные особенности. Вот смотри, — он ткнул толстым пальцем в буковку.– Здесь у «г» правая часть верхнего горизонтального элемента плохо пропечаталась. Случайно? Или нет? Теперь находим эту же букву дальше в тексте — и что мы видим?

Он провёл пальцем дальше по строке и перешёл на следующую.

— Что? — Федя усердно таращился в текст с уже нескрываемым любопытством.

— Что на ней аналогичный признак… А вот у буквы «к» внизу присутствует лишний элемент — точка-марашка. Причем и в других словах тоже.

— И вот по такой ерунде ты проводишь идентификацию? — озадаченно чесал затылок Федор.

Катков возмущенно фыркнул.

— Это не ерунда, а устойчивая совокупность индивидуализирующих признаков, которая делает устройство уникальным и отличным от всех других экземпляров этой и подобных моделей.

— Ага… Понял, — Федя воодушевился и стал сам искать другие частные признаки, — вот, смотрите!

Он радостно ткнул в строку:

— Тут заглавная «О» плохо пропечаталась. Вся причем…

— Нет, — замотал головой Катков, в следующем слове она нормально отобразилась, это не признак, а случайность.

— А вот «р» тоже бледновато выглядит, — не сдавался Федя. — Хотя в следующем слове, вроде, черненькое. Опять случайность? Стоп! Смотрите! Следующая буква, которая тоже неважно пропечаталась — это «и», а потом бледное «х».

— Ну и что? — пожал плечами криминалист, — бывает так из-за недостаточного удара по клавише. Поторопился, например, человек. Случайность, говорю же…

— Да! — как обычно, если уж Федя Погодин напал на какую-нибудь версию или зацепку сам — не так-то просто его спустить с этого конька. — Но если прочитать вот эти все бледно-дохлые, так сказать, символы, сложить их вместе, то что получится?

— Что? — мы вглядывались в строки, шевелили губами, складывая буквы в одно слово.

— Мать честная! — хлопнул по столу ладонью Горохов. — Получится слово… «ПРИХОДЬКО».