Чтение онлайн

Если поразмыслить, то все это он тоже мог провернуть. Почему нет? Мне он заявил, что не читал книги отца своей девушки, но это дело такое — мог же запросто соврать. А мотив? Какой у него мотив так поступать? Убивать невинных людей… Ведь на психопата Анатоль не похож. Хотя если вспомнить, как он меня с ножичком поджидал, то иные мысли закрадываются. Черт его разберет… Надо бы со Светой проконсультироваться насчет мотивов, это ее конек.

Хотя твердостью характера Анатоль не вышел, стержня в нем не хватает внутреннего, но с другой стороны — сколько раз мне приходилось сталкиваться с этакими овечками, которые на деле оказывались лютыми волками… Короче, надо проработать версию с Рубилиным. Но не сейчас, чуть позже, пусть Анатоль выдохнет и расслабится. А я придумаю повод и снова к нему наведаюсь. Нужно выяснить, что делал он на том «балу смерти», и куда он так бежал, ни с кем не попрощавшись.

Из-за этих размышлений я даже не удосужился прочитать, что написано на листке, который выкрал Толя. Он так и пролежал у меня до самого управления.

Я вошел в кабинет. На месте были все, кроме Погодина, очевидно, тот работал где-то «в полях» по заданию шефа.

— Вот, — торжественно положил я листок на стол криминалиста. — Этот текст отпечатан на пишущей машинке Светлицкого. Сравни с посланием от Литератора.

Мы все сгрудились перед столом Каткова, когда тот чинно извлек из ящика стола массивную лупу и принялся сравнивать два текста.

— Ну?! — нетерпеливо подгонял его Горохов. — Есть совпадения?

— На первый беглый взгляд… нет.

Мы испустили коллективный вздох разочарования.

— А на второй? Ты внимательнее смотри, Леша. Не торопись. Ну что там? А?

— Никита Егорович! — пыхтел Катков. — Не говорите под руку.

— Все, молчу, — шеф даже отошел от стола и заставил себя отвернуться и посмотреть невидящим взглядом в окно.

— Тексты отпечатаны на разных машинках, — выдохнул Алексей ему в спину.

— Твою дивизию! — Горохов резко развернулся и подскочил к столу криминалиста, будто пожалел, что отходил и оставил дело на самотек. — Ты это точно определил?!

— Точнее некуда, — пожал плечами Алексей.

Но Горохов не отставал.

— Хорошо же! А ну-ка, сравни отрывок рукописи Светлицкого с текстом анонимки, которую изъяли в доме литераторов.

— Зачем? — недоумевал Катков. — Вы думаете, писатель сам накатал такое послание? На самого себя?

— Сравни, говорю! — нетерпеливо шикнул Горохов.

— Ну ладно, — Алексей вытащил из тумбы стола анонимку и положил рядом — третьим листком.

Водил лупой, сопел и что-то беззвучно бормотал, наверное, перечислял идентификационные признаки.

— Нет совпадений, — удрученно заявил он. — А различия есть.

— Точно? — нависал над ним Горохов, будто так он мог повлиять на наличие совпадений.

— Точно. Никита Егорович, вот смотрите, тут буква «к» кривая, и верхушка у не… — Алексей вдруг резко замолчал.

Передвинул лупу на другой листочек. Потом вернулся снова к первому. Пробежал глазами буковки, снова стал вглядываться во второй листик.

— Коллеги! А у нас есть совпадение! — торжественно заявил он, оторвавшись от лупы и подняв на нас счастливый взгляд.

— Ну вот! — Горохов потирал руки. — Я же говорил! Светлицкий это сам на себя написал!

— Да нет, — замотал головой криминалист. — Совпадение не с рукописью Всеволода Харитоновича, а с письмом от Литератора…

— Чего?! — вытаращился на криминалиста шеф.

— Анонимка на Светлицкого и письмо, в котором шифровка о Приходько — выполнены на одном печатном устройстве.

— Вот как? — Горохов шумно выдохнул и, плюхнувшись в кресло, ослабил галстук. — Это что получается? Литератор точит зуб на Светлицкого? Строчит на него анонимки?

— Похоже на то, — кивнул Катков. — Вот вам и мотив! Он убивает по сюжетам писателя, чтобы того подставить… Возможно, Литератор был помощником Светлицкого в прошлом. Но по каким-то причинам на него обозлился.

Все погрузились в размышления. А это ещё ребята не знали про самую свежеиспеченную версию с Рубилиным.

— А не проще ли ему убить самого Светлицкого? — спросил Горохов. — Сразу ударить по объекту мести, так сказать…

— Я думаю, он так и сделает в конце концов, — вмешалась Света. — А пока он хочет изрядно подпортить ему жизнь. Предварительно измотать.

— Мда-а… — Никита Егорович вытер рукавом вспотевший лоб. — Не думал, что в литературной среде такой серпентарий. Не зря говорят, что ничто так не радует писателя, как неудача коллеги… Вот что, товарищи! Срочно найдите этого теневого соавтора!

— Негра, — уточнил я.

— Что?

— Теневых соавторов «неграми» называют. Я по радио слышал. Не по нашему… — немного слукавил я, утаив свои знания из прошлой жизни.

— Неплохое название, — одобрительно покачал головой Горохов. — Вроде как батрачит, как раб за еду.

— Ага, — кивнул я.

В СССР слово «негр» было неразрывно связано с рабством, гнётом и расовой эксплуатацией со стороны США.

Дверь распахнулась, и вошел Федя. Он проплелся к своему стулу и плюхнулся на него, обмахиваясь ладонью. Набегался, бедняга.

— А что вы на меня так смотрите? — уловил он взгляд нескольких пар глаз на себе.

— Нашел автора анонимки? — спросил Горохов.

— Нет пока, но работаю… А что случилось?

На следующий день. Кабинет ОБХСС Литейского горисполкома.

— Разрешите? — после несмелого стука дверь приоткрылась, и в проеме показалось тревожное лицо Рубилина.

— Входите, Анатолий Игнатович, — улыбался с холодком оперуполномоченный капитан Сажин.

— Вы меня вызывали, — Толя положил на стол перед милиционером в гражданском костюме смятую повестку. — Мне начальство передало. Вот…

— Да вы не тряситесь так, — оперативник ОБХСС смотрел немигающе, как удав. — Присаживайтесь, у нас будут к вам некоторые вопросы, гражданин Рубилин.

— Там по мотоциклам неувязочка просто вышла, это кладовщики накладные перепутали, я все исправлю… Делов-то! — виновато улыбался Анатолий.

— Каким мотоциклам? — прищурился на него собеседник.

— Как каким? — пожал плечами Толя. — «Ява 350–638–00», новая модель, в этом году выпустили. Ее еще пеналом называют. Вы разве не поэтому меня вызвали?

— Вам знаком вот этот документ? — оперативник положил на стол перед Рубилиным потертую накладную.

Толя тревожно вчитывался в строчки, а потом лицо его расслабилось, и морщины на лбу разгладились.