Чтение онлайн

Девушка обернулась лисицей. Шёрстка снова покрылась языками пламени. Русалки отшатнулись в стороны, от случайных зрителей послышались удивлённые восклицания. Кажется, с огненными лисами они ещё дел не имели.

«Ну вот. И как теперь обратно переодеваться? Машину-то вести в таком виде не получится!» — Но Валерка плохо знал Алису. Девчонка невозмутимо обернулась обратно в человеческую форму и гордо, с прямой спиной, проследовала в машину. Парень даже порадовался, что находится в неадекватном состоянии. Можно не стесняться и любоваться, сколько захочется. Алиса грациозно опустилась на водительское сиденье. Тронулась плавно. Проезжая мимо поста не глядя швырнула в сторону ошарашенных русалок золотой — за проезд.

Больше им никто не препятствовал. Благополучно добрались до знакомого уже лекаря. К нему Алиса нагишом идти всё-таки постеснялась — быстро надела штаны и куртку, потом затащила по очереди сначала Птицына, потом Демьяна. Доктор, увидев раны упыря, направился к нему первому, но тот покачал головой:

— Сначала князя. Он отравлен ядом ератника.

Лекарь потеряно опустил руки:

— Но что вы от меня хотите? От этого яда нет противоядия. Он умрёт.

— Просто займитесь очищением крови, — упрямо мотнул головой Демьян. — Я знаю, у вас есть такая услуга.

— Но это бесполезно. Организм уже умирает! Очищение крови ничего не даст!

— Господин доктор, мы платим — вы делаете, — жестко ответил упырь. — О том, насколько это полезно будем судить после!

Сознания Валерка так и не потерял, и не потому, что Демьян с Алисой всю дорогу с ним говорили. Отвечать он долгое время не мог, как и двигаться. Всё, что выходило — это лупать глазами, как младенчику в конверте. При этом ощущения от чистки крови были… специфические. Поначалу Птицына ещё держало это странное состояние веселья, но по мере того, как кровь в жилах начала превращаться в кислоту, веселье уступало панике. Возможно, на самом деле никакой кислоты не было, но других сравнений Валерке в голову не пришло. Очень тяжело, когда никак не можешь выразить дикую боль, которая тебя поглощает. Птицын таращил глаза и вращал ими во все стороны, но потом и вращать перестал, потому что даже такие движения стали приносить дополнительные оттенки боли.

— Мы напрасно его мучаем, — сквозь туман в ушах доносились слова доктора. — Это человек, а не оборотень, и не упырь. Если раны на груди нанесены когтями ератника, то органы этого человека уже поражены. Все! Может быть, столичные врачи и смогли бы поддерживать его жизнь и запустить регенерацию, но у меня просто недостаточно оборудования. Я рекомендую вам пока не поздно начать обращение в упыря. Тогда будет хоть какой-то шанс сохранить ему жизнь… хотя после яда ератника это может и не помочь. Душе просто некуда будет возвращаться.

— Господин лекарь, вы делайте своё дело, а насчёт остального не беспокойтесь, — повторял Демьян, хотя Валерка был уже согласен и на превращение в упыря, лишь бы эта пытка прекратилась.

— Удивительно. Вы дали ему какое-то средство, усиливающее регенерацию? — спросил лекарь. — Органы постепенно восстанавливаются. Но боль князь сейчас испытывает совершенно ужасную. Как бы с ума не сошёл!

Валерка и сам уже опасался. Особенно невыносимо было от невозможности кричать. Казалось, вот если бы можно было орать и материться, пережить пытку было бы проще. Спустя какое-то время — может, час, но показалось, что целую вечность, характер боли изменился. Она слегка уменьшилась, и появились оттенки. Время от времени она будто вовсе уходила, оставляя только самые крохотные проявления где-то глубоко в груди, но потом снова горячей волной расходилась по организму. А самое главное — в моменты, когда боль становилась меньше, он мог говорить! Парень даже не сразу это понял — настолько привык, что не может двигать даже языком и челюстью. И вдруг в какой-то момент, когда в очередной раз накатило, заметил, что скрипит зубами!

Первое слово, которое он смог выговорить было, конечно, матерным. Даже присутствие Алисы не остановило.

— Что ж как паршиво-то!

— О, удивительно, что вы уже можете говорить. Это очень облегчит мне работу! — лекарь искренне обрадовался. — Можете рассказать о своих ощущениях?

— Что тут рассказывать? — прошипел Птицын. — Когда вы начали меня лечить, стало очень-очень больно. Сейчас чуть получше, но снова накатывает. Боль как будто сжимается в точку, а потом снова расходится по всему организму!

— Вот как? — отчего-то нахмурился лекарь, и начал вдвое интенсивнее изучать пациента. После того, как диагностика была закончена, мужчина ещё сильнее помрачнел, как-то засуетился. Доктор что-то взял с кушетки, на которой лежал Валерка.

— Почернел уже полностью, — лекарь отбросил камень, метнулся к лабораторному шкафу и установил, судя по щелчку, в какое-то гнездо, новый камень. — Скажите, вы смогли определить возраст ератника?

— Откуда, господин лекарь? Он не был расположен к общению, — ответил Демьян. — У нас какие-то проблемы?

— Он говорил со мной, — вмешался Валерка. — Когда пытался зачаровать. Не совсем говорил…

— Ну же, молодой человек, не тяните время. Это не в ваших интересах!

— В общем, он стал ератником очень давно. Больше тысячи лет назад. Если я правильно понял.

— Где вы нашли такую старую тварь?! — возмутился лекарь. — Впрочем, это меня не касается. Но у меня для вас плохие новости, господа. Мои бафониты с этим ядом не справятся. Чем старше ератник, тем более ядовит. Если поначалу его яд мало отличается от обычного трупного, то с течением времени он всё сильнее пропитывается эманациями зла и смерти. Жабий камень хорош против любого яда, но вы сами видите — он очищает кровь, а яд продуцирует сам себя. Это уже не столько яд, сколько зараза. У меня нет средства против такого. Боюсь, я могу только отсрочить вашу гибель, но не отменить её полностью. Запас бафонита у меня есть, но надолго его не хватит. Этот яд слишком силён, и до конца очистить кровь такими средствами нельзя.

Валерке стало ужасно неловко. Не перед лекарем — перед Алисой и Демьяном. Надо ж было так подставиться! Подвёл ребят! В то, что он всё-таки помрёт, почему-то не верилось, но то, что будут проблемы — это точно.

— У вас нет подходящего средства, но вы знаете, у кого его найти? — вкрадчиво спросил Демьян.

— Наверняка — нет, не знаю. Но могу предположить, что у кого-то из клановых лекарей есть что-то подходящее. Вам нужен безуй единорога — это дорогая вещь. Скорее всего, берендеи могут обладать такой драгоценностью. По крайней мере, я слышал, к ним обращались несколько лет назад за излечением от сложного яда, и медведи помогли. Не бесплатно, конечно.

Словосочетание «безуй единорога» звучало очень подозрительно. Валерка был совсем не уверен, что ему это нужно. Несмотря на боль, парень понял — никакими безуями он лечиться не хочет. Ладно бы ещё рогом — он где-то читал, что кубок из рога единорога меняет цвет, если в него налит яд. А вот про безуй ничего не слышал и слышать не хотел. Но здесь от него уже ничего не зависело.

— Я схожу, — решительно подскочила Алиса. — Демьян, лучше, наверное, мне, правильно?

— Вообще-то с берендеями я не конфликтовал, — задумчиво проговорил упырь, — но лучше действительно тебе. А то у меня слишком неоднозначная репутация.

— Да вы о чём? — Валерка даже через накатившую в очередной раз волну боли удивился. — Мы же с кланами не в ладах. Они тебя даже на порог не пустят!

— Мы не в ладах со всеми кланами, но не с берендеями, — поправила девушка. — Они во всей этой возне не участвуют. Так что если захотят помочь — помогут. Потерпи, Валера, я совсем скоро. Их территория тут близко, я пешком сбегаю, так быстрее получится!

— Не торопись, до пятницы я совершенно свободен, — Птицын даже нашёл в себе силы, чтобы махнуть рукой.