Чтение онлайн

Быстрым шагом подошел к троице, и “Кощея”, что сидел ближе всех, схватил пятерней за морду и с ускорением приложил затылком о бетонную стену.

Бум! – звук глухой, то ли стена полая, то ли голова пустая. Скорее всего, второе…

Кощей сполз на шконку и затих. Минус один. Те двое, конечно, вскочили.

– Ах ты, сука! – лысый бросился на меня, но напоролся на мой кулак прямо своим носом.

Судя по выпученным глазам, он так и не понял, как я так руку умудрился выкинуть далеко вперед. Все дело в правильной стойке и повороте плеча. Бокс – это вам не кулаками махать, это тактика.

Нос его предательски хрустнул. Черт! По-любому сломал. От удара лысый откинулся назад и вдобавок приложился спиной о кривоногий стол. Размазывая кровь по морде и сыпя проклятия сквозь зубы, сполз на вторую шконку. Минус два.

Я развернулся, готовый к продолжению битвы. Честно говоря, после всего пережитого за последние дни эта стычка меня, скорее, забавляла. Будто я был персонажем самодельной компьютерной игры со странными правилами – как у Березкина из комедии про олигархов и зеков.

– Не бейте меня! – выкрикнул на упреждение третий, пузатый. – Я вообще не с ними. Их за грабеж повязали, они так-то в СИЗО должны были уехать после допроса, но почему-то сегодня их здесь оставили. Говорят, распоряжение начальника УВД.

Ну, естественно. Я чувствовал, что это только первый, но вовсе не последний “подарочек” пресловутого начальника. Ведь теперь я оказался целиком в его власти.

– А ты за что чалишься? – небрежно бросил я.

– Так я это самое… Гражданин начальник, за ни за что… Как и вы.

– Я следователя убил, но он гнидой был. И ты тоже прокурорского замочил?

– Нет, что вы… Я ничего не делал. В буквальном смысле ничего. Дома сидел, никого не трогал. БОРЗый я. По 209 статье прохожу.

Статья для граждан без определенного рода занятий, в специфических кругах сокращенная в вот такую то ли забавную, а то ли вызывающую аббревиатуру.

– А-а… Тунеядец, – хмыкнул я. – Будь другом. Сделай мне чайку. Да покрепче.

– Кипятка, начальник, нема.

– А ты попроси.

– Та как же?

– Очень просто, в дверь постучи, там конвойный в коридоре трется.

И вот еще что… Ударь меня под глаз.

Пузатый даже головой затряс.

– Вы чего удумали, гражданин начальник? Не буду я вас бить… Вы же меня потом как этих, – тунеядец кивнул на сокамерников, которые пришли в себя и уже сползались в кучку на одну шконку, благоразумно освобождая мне всю правую сторону.

– Бей, сказал! – рявкнул я. – Мне отметина нужна под глазом. Для дела важного.

– А можно я вдарю? – несмело предложил с койки лысый. – Ты мне нос сломал, так уж больно теперь кулак чешется.

– Нельзя, – зыркнул я на него. – Вдруг во вкус войдешь, и придется потом мне тебе не только нос сломать.

От такой угрозы лысый совсем сник. Признал мое первенство и больше не рыпался.

***

Ночь я проспал вполглаза, не расслабляясь. Поглядывал за сокамерниками, чтобы темную не устроили. Но зэки оказались трусливые и даже не подумывали о праведной мести. Ну и хорошо.

Утром в камеру принесли кашу. Клейкую, непонятного цвета, наверное, из “комбикорма”. Только так и поймёшь, что ночь прошла. Окон нет и солнышка ясного не видно…

Щелкнул замок, заскрежетала дверь.

– Петров, на выход! – рявкнул какой-то толстый старшина в затертой до белесых нитей форме.

Новая смена, и, похоже, знать меня не знает.

Я вышел в из камеры. Меня встретили двое. Коридорный и дежурный.

– На допрос к следователю шагай, – старшина запер камеру и повел меня приземистыми коридорами в следственный кабинет, что находился тут же, в катакомбах КПЗ.

Дверь здесь деревянная, распахнута настежь. За свежеокрашенным грубо сколоченным фанерным столом сидит ко мне спиной знакомая фигура в прокурорской форме. Даже со спины угадывается женская стать. Хороша Галина. Ей бы работу сменить, но поздно уже…

– Здравствуй, Андрей Григорьевич, – грустно улыбнулась Федорова и кивнула дежурному.

Тот понял ее жест и исчез из поля зрения, закрыв за собой дверь.

– Привет, Галя, – я натянул трагичную улыбку. – Вот и снова встретились, да ещё как. Быстро же ты меня отловила.

– Я ни при чем, Андрей. Из Москвы пришло указание взять тебя под стражу. А сдал тебя твой начальник. Знаешь, что меня удивило? Он даже не попытался подсуетиться по своим связям по тебе. Он-то мог, ему здесь не жить, но… Сказал, что, мол, репутация ему дороже.

Она помолчала, мне тоже сказать было нечего.

– Что у тебя с лицом? – тут же спросила она, тревожно всматриваясь. – Тебя били?

– Ерунда, лучше скажи, что мне делать?

– Сам понимаешь, что ситуация патовая. Не докажем мы, что Горин пришел тебя убивать. Лучше всё выставить как межличностный конфликт. Мол, повздорили, подрались. Схватились за ножи. Умысла на убийство не было. Переквалифицируем на причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть.

– Это почти что убийство, – ухмыльнулся я. – Не мне тебе рассказывать, что тут хрен редьки не особо слаще. Только тут не овощи, а моя жизнь.

– Другого выхода нет.

Лицо у нее строгое, будто застывшее. Так зажаты все эмоции, что и не разгадаешь, если не знаешь – или хотя бы догадываешься.

– А если в отказ пойти? – выпалил я.

– Тогда убийство припишут…

– Черт! – я обхватил голову руками и поморщился. Тяжко вздохнул.

– Я хочу как лучше для тебя, Андрей. Следствие закончится, адвоката тебе помогу найти грамотного.

– А сейчас мне нельзя адвоката?

– Ты что? – вскинула на меня брови Галина. – На предварительном следствии только недееспособным и малолеткам предоставляем. И тем, у кого статья расстрельная. И то, лишь после предъявления обвинения. Сам же знаешь…

– Да знаю я. Шучу… В буржуйских странах сразу адвокат подключается. Чем мы хуже? Скоро и у нас так будет.

– Не будет, – замотала головой Галя. – Не такая страна у нас. Совсем не такая.

Сработало… Синяк, мой подавленный вид, предательство шефа… Галя реально во все это поверила и сидит, прикатывает меня под тяжкую статью. Вот сучка! Теперь я уверен на все сто в своих предположениях.

– Зачем Горин убил Дубова?

– Что?

– Ты слышала…

– Андрей, ты что несешь? Ты не в себе. Если хочешь, мы можем перенести допрос.