Чтение онлайн

– Когда зайдешь, представься как положено. Вопросов лишних не задавай. Если спросят, только тогда отвечай. Четко и кратко, – Горохов, раздувая раскрасневшиеся щеки, вытер платком капли на лбу. Жарко ему было в синем двубортном кителе.

– Да не волнуйтесь вы так, Никита Егорович, – я старался говорить ровно, но еще раз на всякий случай проверил блеск своих ботинок и глянул искоса в десятый раз в зеркало, которое висело в просторной приемной.

Вроде все нормально. Форма сидит сидит как влитая.

– Все будет в лучшем виде, – заверил я Горохова, поправив фуражку.

– И звание у него, – продолжал наставлять следователь. – Генерал армии. Не милиции. Смотри не перепутай.

– Это я знаю. Нет в милиции званий такого ранга, максимум генерал-полковник. Когда ему присваивали на ступень выше – пришлось армейское использовать.

– Тише ты… – Горохов снова полирнул лоб тряпицей и огляделся.

“Секретарь” министра, молодой парень, но уже в звании капитана, не обращал на нас никакого внимания. Уткнулся в красные папки, разложенные на его столе. Видно изучал наградные листы на следующих посетителей, что толклись в коридоре.

На столе резко и громко зазвонил телефон. Горохов вздрогнул. “Адъютант” взял трубку, что-то выслушал и сказал в ответ “есть”. Повернулся к нам:

– Вас вызывают.

– Ну, с Богом, – Горохов спрятал платок и первым пошел за капитаном.

Тот распахнул перед нами “аристократического” вида двери и впустил в огромный кабинет, больше похожий на зал для торжеств отделанный красным деревом.

Дорожка цвета советского флага с зелеными полосками по бокам в глубине кабинета уткнулась в важную делегацию. Во главе сам министр МВД Щелоков в парадном кителе с рядами многочисленных наград во всю ширь груди.

Глаза проницательные. Шикарная шевелюра тронутая по бокам сединой зачесана назад, оголяя широкий лоб. На форменном галстуке сияет золотом маршальская звезда.

Рядом с ним справа генерал попроще, слева присоседились двое полковников в милицейской форме.

Я прошагал строевым шагом до высоких чинов, остановился в двух шагах от них и, отдав воинское приветствие, гаркнул:

– Товарищ генерал армии, рядовой милиции Петров Андрей Григорьевич для вручения награды прибыл!

– Так это и есть ваш знаменитый Петров? – одобрительно кивнул Щелоков, обращаясь к пыхтевшему чуть позади меня Горохову.

– Так точно, товарищ министр, – Горохов чуть прокашлялся. – Самолично раскрыл громкое убийство заместителя прокурора города Новоульяновска.

– А почему рядовой всего лишь? – Щелоков свел брови. – Не порядок…

– Разрешите доложить? – вмешался я.

– Разрешаю.

– Являюсь курсантом средней школы милиции. Обучаюсь на втором курсе.

– Хм-м, – генерал снова глянул на Горохова. – А что у нас лучшие сотрудники делают в средней школе? Никита Егорович, почему вопрос не подняли? Неужели такого орла чему-то там научить смогут?

Горохов беспомощно развел руками, мол, порядок такой, а Щелоков повернулся к стоящему рядом пузатому генералу:

– Леонид Владимирович, возьми на контроль вопрос. Что там в этой школе экстерном нельзя что ли экзамены сдать? И со званием порешайте. Сотрудник межведомственной спецгруппы Союзного масштаба и всего лишь рядовой. В прессе стыдно показать героя будет.

– Так точно, Николай Анисимович, – пузатый тут же сделал пометку в записной книжке, которую мусолил в руках.

В поле зрения появился капитан из приемной. Торжественно продекламировал приказ министра МВД, зачитав его из красной кожаной папки. В приказе говорилось о награждении рядового Петрова медалью «За отличную службу по охране общественного порядка».

Николай Анисимович шагнул ко мне и, скупо улыбнувшись, прицепил на правую сторону моего кителя серебристую медаль с колодкой обтянутой шелковой муаровой ленточкой красно-синего цвета.

Пожал мне руку:

– Побольше бы нашей стране таких милиционеров.

– Служу Советскому Союзу! – козырнул я.

Москва. Июнь 1982 года. Петровка, 38. Кабинет руководителя межведомственной спецгруппы по раскрытию особо тяжких преступлений.

Утренняя планёрка начиналась рутинно. Горохов зачитывал городскую сводку. Погодин зевал. Катков внимательно что-то записывал, я сидел и считал воробьев за окном, и только Света, казалось, слушала Никиту Егоровича.

Я заглянул в блокнот Каткова, который старательно что-то конспектировал с чрезвычайно умным видом. Но оказалось, что тот просто рисует замысловатые узоры, обводя разлиновку клеточек.

Задребезжал телефон. Аппарат звонил редко. Обычно это предвещало очередную командировку. Я с надеждой перевел взгляд с птиц на шефа. Уже две недели торчим в Москве и ничего не делаем. Так только… Местным помогаем по мелочи.

— Слушаю, Горохов, — следователь нахмурился.

За эти почти два года, что прошли с событий в Новоульяновске, Никита Егорович ничуть не изменился. Лишь седины на висках прибавилось да морщины на лбу стали поглубже.

Он озадаченно поговорил с трубкой, почесал намечающуюся лысинку и недовольно пробурчал абоненту:

— А мы тут при чем, товарищ генерал?

Трубка что-то возбужденно вещала. Слов не разобрать, но, судя по всему — дело серьезное.

— Ясно, — закивал Горохов, будто собеседник мог его видеть.

Дзинь. Телефон звякнул, разъединив линию.

— Собирайтесь, товарищи. У нас убийство в гостинице «Россия».

— Шишку какую-то пришили? — поинтересовался я (на простых смертных нашу группу не отправляли, разве что, если трупов было больше, чем три, или прослеживалась серия).

— Да в том-то и дело, что убитый — птица обычного полета, — шеф задумчиво стал складывать бланки в портфель. — Не пойму, почему меня отправили делать осмотр. Есть же районная прокуратура. И городская, в конце-концов… Но сверху указание поступило, чтобы задействовать наши ресурсы по полной.

— Чье указание? Щелокова?

— Бери выше, из Политбюро кто-то в министерство внутренних дел позвонил и задач нарезал.

— Ого… И кого же убили?

— Некий Артур Дицони, солист Большого театра.

— Странная фамилия, — проснулся Погодин.

— Сын цыганского барона, личность наверняка интересная, но при чем тут мы? — продолжал недоумевать следователь.

— Хм-м… Не слышала о таком, — Света задумчиво перебирала в памяти артистов Большого, любила она к искусству приобщаться и частенько посещала спектакли, оперы и прочие балеты.