Чтение онлайн

Он уставился на линию горизонта. Но нет, долго я тебе молчать не дам, не для того всё так хорошо одно к одному складывается.

— Москва! А я в Москве ни разу не был, — мечтательно проговорил я. — Только в кино видел. «Мимино» — смотрели? Это где грузин и армянин в гостинице встретились.

Кузьмич и Вахрамеев закивали, хмыкая — наверное, вспоминали приключения двух персонажей и сюрприз на съезде эндокринологов.

— Был я в той самой гостинице, — с гордостью заявил Гусев. — «Россия» она называется. Огромная такая, сама как небольшой провинциальный городок. Самая большая гостиница в мире.

Я присвистнул, старательно изображая коренного провинциала. Это мне давалось нетрудно, биография помогала.

— Ого! Прямо как город? И магазины в ней есть?

— Есть, — кивнул врач.

— И парикмахерские?

— Все там есть, можно жить, не покидая территорию.

— Ну и дела! А когда вы там были? По теплу?

— В начале июня. На повышение квалификации ездил.

Больше из хирурга выудить ничего не удалось. В наш разговор влез Кузьмич с очередным тостом за рыбалку, прекрасных дам и мир во всем мире. Разошлись уже с рассветом. Гусев и Кузьмич заночевали в палатке, а нам пришлось разместиться в своих машинах. Мне-то в «Волге» еще ничего, а в «Копейке» не зажируешь. Хотя и Серега, если подумать, помельче меня будет. Недаром его Кузьмич и Хирург за молодого приняли.

Утро протиснулось сквозь стекла авто наглыми лучами солнца и трелями бессовестных птиц, что мешали спать. Я открыл глаз. Несмотря на ранний час, уже припекало. Приоткрыл окна и пошкрябал руки, искусанные комарами.

В голове стоял гул, будто водокачка вдалеке работает, во рту привкус кислого железа и хочется пить. Знатно вчера посидели. А главное — с пользой. Теперь я точно, буквально из первых уст знал, что Гусев проживал в гостинице «Россия» в то же время, когда убили Дицони. Совпадение? Не верю я в такие совпадения, хотя всякое бывает. Да и странно как-то Гусев себя вчера вел. Будто о чем-то сожалел. Что не будет больше возможности на столе людей резать? Теперь переключится на улицу? Если он тот самый потрошитель, то вскоре убийства возобновятся. Теперь ему точно будет не хватать скальпеля.

— Рота, подъем! — я распахнул дверь «копейки».

Вахрамеев, свернувшийся калачиком на заднем сиденье, что-то промычал и замотал головой, мол, отстань.

— Вставай, Серега, — я потянул его за ногу, раскручивая калачик. — Шесть утра уже. Утренний клёв пропустим.

— Командир! Дай поспасть, только глаза сомкнул, а ты уже орешь. Сдался тебе этот клёв…

— Не в рыбалке дело, Сережа, — я сунул голову в машину и подцепил его прямо за коленку. — Со вчерашним клиентом надо продолжить разработку. Контакт налажен. Мы же не просто так вчера сидели? Он спьяну выболтал, что в «России» останавливался, может, совместными усилиями еще что-то выудим.

— Ладно, встаю… — Вахрамеев, не раскрывая глаз, вывалился из машины, держась за дверь, несколько раз зевнул, почесал разлохмаченные вихры на макушке и пробормотал:

— Эх… Жалко, что пива нет.

— Какое пиво, — я подтолкнул его по направлению к реке. — Рабочий день у нас.

После водных процедур мы собрались проведать лагерь соседей. Я выкинул остатки кукурузы и взял с собойпустую консервную банку, собираясь попросить у них еще наживки. Будто мы только и делали, что рыбу ловили, и наша уже закончилась.

Прошли через кусты по извилистой тропке, роса холодила ноги. На лицо налипла мерзкая паутина. Вот и полянка. Мы встали, уставившись наместо, где вчера был разбит лагерь, а теперь ползла утренняя дымка.

— Не понял, — пробормотал Серега. — Командир, а куда мужики пропали?

Я огляделся. Ни машин, ни палатки.

— Похоже, что домой уехали, — я задумчиво поскреб подбородок.

— Вот только какой смысл пропускать утренний клев, если уж все равно остался и не проспал? — недоумевал оперативник.

— Может, хирург о чем-то догадался? — только и оставалось предположить мне. — Собирайся, поехали. Приставь за Гусевым кого-то из своих людей. Сам теперь за ним не следи, он тебя запомнил.

— Ага, — кивнул Вахрамеев.

В ленинской комнате зазвонил телефон. Я поднял трубку:

— Слушаю, Петров.

— Привет, Андрей Григорьевич! — в голосе Горохова сквозила радость. — Дело сдвинулось с мертвой точки.

— У вас есть подозреваемый? — я даже губу прикусил от досады, что Горохов, сидя в Москве, быстрее меня вычислил убийцу.

— Если бы, — вздохнул следователь, и у меня отлегло. — Но есть крайне любопытная информация. Мы почти закончили проверять списки постояльцев гостиницы «Россия» и обнаружили двоих, кто живет в Зеленоярске.

— Вот как? — удивился я. — Сразу двоих?

— Ага.

— Дайте угадаю, фамилия одного из них. Гусев?

— Верно мыслишь, Андрей Григорьевич, а вот второго человека ни за что не угадаешь.

— Я его знаю?

— Да.

— Резникова?

— Что за Резникова? — спросил Горохов.

— Это которая вместо Гусева сейчас завотделения в роддоме. Я вам рассказывал. Гром-баба.

— Нет, не она.

— Тогда… — я помолчал, раздумывая. — Неужели Березов?

— Он самый.

— Твою мать!.. — вырвалось у меня. — Извиняюсь, Никита Егорович.

— Да что уж там. Я так же сказал, когда нашел его фамилию в списках. Брать его надо, Андрей. Мотив у него железный. Дицони дочь его изнасиловал.

— Да, вот только он об этом, вроде, и не знает. И какой же тогда мотив убийства адвоката и еще четверых девушек?

Может, и мог любящий отец догадаться, что кто-то обидел дочь, но вот серия распадалась.

— Да кто ж его поймет. Может, кукушка свистнула — и всех подряд крошить начал. И справка, как это говорят, имеется.

— Может... Может, но мы же знаем, что Дицони далеко не первая жертва в списке убитых, которым животы вспороли. Странно как-то все это. Но с вами я согласен. Надо его задерживать. А там видно будет.

Я с напряжением наматывал на палец телефонный шнур.

— Ты вот что… — распорядился Горохов. — Дуй в местную прокуратуру, пусть следак вынесет постановление на обыск квартиры Березова и ещё одно — на его задержание. У кого там дело по убийства девушек?

— У разных следователей.

— Хреново, — задумался Горохов. — Тогда местные могут на это не пойти. Скажут, что оснований нет. Давай так сделаем. Я поручение выпишу на проведение обыска по делу убийства Дицони и задержание Березова. Санкцию получу. И направлю тебе вместе с Погодиным. А ты уж там проследи, чтобы все нормально сделали.

— Сделаю, Никита Егорович.

— Гражданин Березов Александр Александрович? — больше для проформы спросил Вахрамеев, когда дверь квартиры распахнулась, и на пороге выросла фигура бывшего военрука.