Чтение онлайн

Пригнув голову, чтобы не задеть низкий дверной косяк, я вошел в низкую старую лесную землянку. Внутри пахло сыростью и ветошью. Небогатое убранство больше походило домику одинокого лесника или охотника, нежели месту тайной встречи высокопоставленных лиц.

Пройдя по скрипучим половицам, я уселся на грубо сколоченный стул, но тот так надрывно скрипнул под моим весом, что пришлось поспешно подняться. Заниматься внутри было решительно нечем, но снаружи начался дождь, поэтому пришлось коротать время, глядя, как целая вереница капель смывает грязь и пыль с мутного крохотного оконца.

Обостренные связью с драгуном чувства, вскоре дали мне понять, что к домику приближается одинокий всадник. Когда стук копыт и звуки разлетающейся из-под них грязи стихли, я приоткрыл дверь и выглянул наружу, чтобы встретиться взглядом с князем Орловым.

На встречу он, как и я, прибыл в длинном черном плаще с высоким воротом, поднятым до самого носа шарфе и низко опущенной на глаза треуголке.

— Другие еще не приехали? — голос Григория звучал глухо из-за шарфа и почти терялся в шуме нарастающего дождя.

— Пока только мы, — ответил я, отходя в сторону и пропуская союзника в дом.

Князь стряхнул влагу с одежды и шляпы, после чего перешагнул через порог. Я же задержался снаружи, чтобы найти взглядом скрывающуюся в густой траве золотую змейку. Злата лишь на миг подняла голову, позволяя мне себя увидеть, и отрицательно покачала ей.

Значит, передо мной настоящий князь Орлов, а не его копия. Я опустил руку, в которой в любой миг мог появиться меч из черного пламени. Григорий ничего не заметил и, развернувшись в середине небольшой комнатки, взглянул на меня с недоумением:

— Чего на пороге стоишь?

— Еще кто-то едет, — мои ушей достигли уже знакомые звуки. Но в этот раз лошадей было две.

— Встретим, — решительно кивнул мне князь и завел правую руку под плащ, где наверняка прятал оружие.

Стало быть, не у меня одного имелись подозрения о пособничестве полозам остальных членов отряда. Но, в отличие от Орлова, Павел Строганов являлся управителем драгуна, а вот имел ли дар Константин Кочубей, мне никто не доложил.

Впрочем, прибывшими могли оказаться и Император с его телохранительницей. Но мне казалось иначе. Обе лошади дышали и ступали одинаково тяжело, значит, седоки обладают сравнимым весом. Ворожею императора я не видел, но сомневаюсь, что она весит больше семи-восьми десятков килограмм.

Не успели мы с князем выйти на порог, как из ближайших зарослей выехали два всадника в схожих с нашими одеждах. Они остановились, спешились и подошли ближе.

— Господа, — приветствовал нас высокий и худощавый мужчина с карими глазами.

— Граф Строганов, — князь убрал ладонь с оружия и пожал руку дворянина.

— Граф Воронцов, полагаю? — кареглазый посмотрел на меня.

— Он самый, — я тоже обменялся с новым спутником рукопожатием, которое оказалось крепким и весьма цепким.

— Ну и погодка, да? — второй вновь прибывший поправил треуголку, из-под которой сверкнули сталью холодные серые и внимательные глаза. Он поздоровался с Орловым, а потом обратился ко мне. — Мы, кажется, не знакомы. Константин Кочубей.

— Михаил Воронцов, — представился я, разглядывая нового знакомца — тот оказался ниже Строганова чуть больше чем на голову, но куда шире в талии и плечах. — Погода неприятная, но убережет нас от лишних свидетелей.

— Что верно — то верно, — кивнул Кочубей. — Давайте пока войдем в дом. Путь впереди неблизкий, еще успеем помокнуть под дождем. — Не дожидаясь приглашения, дворянин прошел мимо и переступил порог. Шагал он тяжело из-за внушительного веса и прихрамывал на правую ногу.

Пока Орлов, Кочубей и Строганов располагались внутри, я снова посмотрел на траву и, получив от Златы очередное «нет», присоединился к новым спутникам. Пока все шло относительно хорошо, и помощь дочери Великого Полоза оказалась как нельзя кстати. Без ее чутья у меня не получилось бы доверять остальным.

Впрочем, то, что Орлов, Кочубей и Строганов не являлись копиями еще не значило, что они лояльны и верны нашему государю. В конце концов, графиня Шереметьева тоже была человеком.

Внутри домика вновь протяжно и печально заскрипел один из стульев. Несмотря на мои опасения, он выдержал вес коренастого Кочубея, так что я зря переживал, когда решил не испытывать его на прочность.

Орлов облокотился на стену в дальнем углу и задумчиво уставился в пол. Строганов же согнулся у окна ипосмотрел наружу.

— Павел, вы, как всегда, нетерпеливы, — Кочубей стянул с головы треуголку и опять стряхнул с нее влагу, после чего водрузил шляпу на лысеющую седую голову.

— А вы, как всегда, слишком расслаблены, Константин, — парировал Строганов, чей настороженный взгляд продолжал шарить по окрестностям.

— Полно вам, мой друг, — отмахнулся Кочубей. — О нашей авантюре практически никому не известно, да и кто поперся бы в лес в такую погоду?

— Тот, у кого есть цель, — холодно заметил Строганов. — К тому же, некоторые из наших противников способны передвигаться под землей.

— Нервничаете без своей железяки? — серые глаза Кочубея прищурились. — Вам нужно больше верить в собственные силы, граф. Берите пример с Михаила. Он молод, но держится отменно.

— Благодарю, — я немного склонил голову в знак признательности за похвалу.

— Вы верно подметили, Константин, — Строганов повернулся и выпрямился, едва не ударившись головой о низкий для себя потолок. — Граф Воронцов еще юн, поэтому не видел того, что видел я. Простите, Михаил. Надеюсь, вы не в обиде на меня за подобные слова? — пытливый взгляд карих глаз оценивающе скользнул по мне.

— Вовсе нет, — я покачал головой. — К тому же, я разделяю ваши опасения касательно сохранности государя.

Строганов удовлетворенно кивнул, а Кочубей, наоборот, нахмурился.

— Мы все держали в секрете. К тому же, Александра Павловича сопровождает Аглая, а пока она рядом, нашему государю ничего не угрожает.

— Настороженность никогда не бывает излишней, Константин, — поддержал меня и Строганова Орлов.

— В таком случае, я доверю это вам, господа, — сдался Кочубей. — Вашей осторожности вполне хватит на всех нас.

— Если что-то пойдет не так, все мы будем защищать государя, Константин, — серьезно заявил Строганов. — Вам придется озаботиться собственной безопасностью исключительно своими силами.

Судя по глазам Кочубея, он улыбнулся и развел руками:

— Тогда я обречен, друзья. Попрошу вас передать моей жене и детям, что я их всегда любил, но умер исключительно из-за собственной недальновидности.

— Друг мой, — проникновенно произнес Строганов, — вы неисправимы.

— Да-да, — Кочубей встал и потянулся. — Горбатого исправит только могила, но, надеюсь, не в ближайшее время.