Чтение онлайн

— Я была почти младенцем.

— Ваш отец попал в плен и на несколько лет застрял в Каленусийской Конфедерации, а вы — в самом обычном сиротском приюте. Скорее всего, по-каленусийски вы говорите без акцента.

— Это правда. Но я хотела бы спросить вас о важном для меня, а не выслушивать одно и тоже.

— К этому и веду, — как ни в чем ни бывало ответил Келлер и долил себе из бутылки.

— Дезет вернулся в Иллиру спустя четыре года, почему он не погиб, остается только догадываться. Говорят, его невосприимчивость к пси-воздействию была кем-то использована. Так?

— Я слышала об этом от других.

— Вы оба вернулись в Порт-Иллири, потому ваш отец снова исчез, оставив вас в обители сестер Разума. Помните монахиню по имени сестра Наан?

Нина промолчала.

Келлер, удовлетворенный этим, повернулся Северину.

— Дезет уехал в Каленусию и назад не вернулся. После разного рода передряг стал консулом Арбела, их отколовшейся территории. Все это очень интересно, но леди Нина знает историю лучше нас обоих. Меня же больше интересуют те несколько лет, которые ваша сестра провела у монашек Разума.

— Да?

Келлер смотрел на Мика с тем особым корректным выражением лица, по которому не читаются мысли.

— Сестры Разума развивали в детях способность отличать добро ото зла. Но что-то пошло не так — чуткость превратилась в дар предвидения. Ваша сестра из этих продвинутых малюток.

Нина сомкнула побелевшие губы. Очевидно, разговор сложился не так, как ожидала она. Келлер ухмыльнулся — вежливо, но чуть снисходительно.

— Вы, действительно, редкостная девушка. Хотите знать, Северин, чем закончилась воспитательная программа монашек?

Мик заметил, как поникла сестра. Жалость охватила его. «Я зря привел сестричку к Келлеру, он ведет себя как козел — много знает и не стесняется».

— Нам пора. Спасибо, за консультацию я заплачу.

К удивлению Мика, Нина не тронулась с места.

— Дослушай его до конца, — хрипловатым голосом посоветовала она. — В конце концов, ты должен узнать и об этом тоже.

Келлер кивнул.

— Я буду предельно краток, насколько позволит сюжет. Наш повелитель, император Оттон, пусть земля ему будет пухом, злом считал неповиновение, а предсказателей не любил. Точнее, он любил благоприятные пророчества и оккультная информация, которая шла к нему, фильтровалась специальными людьми. Однако со временем, эксперименты с предсказателями надоели его величию и начали его раздражать. Матери Наан было сильно за шестьдесят, ее проповеди пользовались популярностью среди нищих и мелких уголовников. Понятно, что следовать строгим предписаниям никто из подонков не собирался, но эту леди уважали за отвагу, широкую благотворительность, и личный пример. Потом старая дама умерла… возможно, не совсем естественным способом. Говорят, еще несколько девушек в монастыре перенесли лихорадку, но погибла только настоятельница. Организм был изношен годами аскетизма.

Мик слушал рассказ с интересом. «Как я жил раньше? Пытался понять неинтересные мне экономические теории, иногда дрался с кем придется, пил с Риорданом или без него, ругался с матерью и терпел дружелюбное пренебрежение отца. Как все это было привычно и… скучно.» Теперь ветер опасности веял Северину в лицо. За обликом взрослой девушки он видел девочку, потерявшуюся во враждебном мире. Мать Наан могла оказаться святой мученицей, и с равным успехом — интриганкой, автором сомнительного эксперимента.

Келлер между тем продолжал:

— Леди Нину еще ребенком вернули отцу, отправив в Арбел. Скорее всего, ее способности к предвидению проявились позднее. Существует ли настоящее ясновидение? И да, и нет. Подсознание, развитое и богатое, воспринимает малозаметные сигналы тревоги. Их можно обобщить и связать. Мистическая обстановка довершила дело — ваша сестра видела нечто пугающее. Наверняка в подсознании девушки есть информация о настоящей причине. Найдите ее, вытащите наружу, и все переменится. Вы сумеете посмотреть страху в лицо, и он отступит. Поверьте, леди Нина, если туман в деле не исчезнет, вы никогда не узнаете правды.

Бывший референт замолчал.

«Странный он, все-таки, человек».

— Спасибо. Какую плату вы возьмете с меня?

— Никакой.

— Мы так не договаривались.

— Вы можете предложить некую сумму, ваше право, но я не приму денег.

— А мотивы?

— Не обсуждаются.

— Уходим.

Северин стиснул в свое ладони ладонь Нины и почти потащил сестру к выходу.

— Ты веришь ему? — спросил он под жарким небом Порт-Иллири.

— Отчасти. Келлер темнит, но не до конца врет. Он вроде бы атеист, с братьями Разума принципиально не якшается. И все же в чем-то он прав — глупо было прятаться от собственного страха. Страх всегда идет за тобой.

Как ни странно, скандальный разговор с Келлером успокоил их обоих.

— Предскажи что-нибудь, только прямо сейчас.

Нина прищурилась, высматривая что-то в мареве городской жары.

— Пусто и глухо. Старое предсказание мешает новым. Хотя… Видишь вон то мороженое на асфальте?

Северин понял все, даже договаривать не понадобилось. Он остановился на углу с интересом дожидаясь развязки. Патруль преторианцев появился внезапно. Мик с интересом выслушал брань поскользнувшегося, хотя и придал лицу отсутствующее выражение.

Остаток дня он и Нина провели на пляже. Молчали больше, чем говорили. Предсказательница швыряла в воду плоские камешки и считала скачки, которые успеет сделать голыш, покуда не булькнет, уходя на дно, чтобы остаться там среди других камней, крабов, водорослей и витых ракушек. Чтобы загасить тревогу, они купались до самого вечера, пока вода не сделалась теплее, чем остывающий воздух. В эти часы незримое облако спокойствия накрыло побережье. Было тихо и безветренно, брели, обнявшись, пьяные от летней истомы парочки. Пели цикады, хрипловато наигрывала музыка в прибрежном баре. Домой вернулись на такси.

Овчарка Тэнку не встретила их, в глухих закутках, в зарослях рододендрона сгустилась тьма.

— Мама!

Магия летнего вечера моментально исчезла.

Люстра не горела. Мик заметался в темноте, отыскивая ручной выключатель, под руку попадались шершавые обои, каменные панели, холодные плети декоративных растений. Так же на ощупь он отыскал в ящике комода пневматический пистолет.

— Мама! Папа!

В глубине дома зловеще мерцало красным. Кто-то возился возле камина. Тлела догорающая бумага, последние искры уже сделались не больше светящегося жучка. Чужак выпрямился и замер — очевидно, он плохо видел в темноте.

— Мик! — взвизгнула Нина, которая осталась у порога. — Вернись немедленно назад!

Чужак (темная, опасная груда) дернулся навстречу. «Я должен защитить сестру». Северин вскинул оружие и выстрелил. В тот же момент старая керамическая ваза на полке разлетелась звонкими черепками. Вспыхнул еще один огонек — голубоватое пламя зажигалки. Черный человек подпалил зажигалкой смятую газету и швырнул ее поверх догоревшей.

— Дурак, — угрюмо и озабоченно произнес он голосом Северина-старшего. — Твой пистолет — хлопушка, но глаз мне вышибить мог.