Чтение онлайн

День, в который должна была погибнуть Нина, прошел спокойно. Мик провел его в одиночестве, как и некоторые предыдущие дни. Он больше не встречался с сестрой, она существовала где-то за чертой, означающей большую значимость, недоступную простым смертным.

Северин переселился в отель средней руки. Однажды он видел сестру издали — за тонированным стеклом роскошной машины. На прием к консулу он попал через две недели — когда утратил надежду другим способом добраться до Нины.

— Вы хотели задать вопросы или просить о чем-нибудь?

Северин сидел напротив Дезета. Что-то непонятное мешало ему начать — какая-то трагическая отстраненность в облике правителя Арбела.

— Меня выселили в город против желания. Уником Нины не откликается, я записался у вашего секретаря и ждал приема две недели. Я хочу получить объяснения. Я хочу увидеть свою сестру.

Эти слова он выдавил через силу. «Может ли человек с нулевым показателем пси понять меня правильно?».

— Я же не дурак и в состоянии это сделать, — ответил Дезет, и Мик понял, что телепатия тут ни при чем — он, Северин, сам того не замечая, вслух задал мучивший его вопрос.

— Я все отлично понял, — снова повторил консул. — Поэтому держать в заблуждении не буду. Моя дочь вам не сестра, даже отдаленного родства между вами не существует.

Северин чувствовал, как горит его лицо.

— Вы знали об этом?

— Да.

— А ваша дочь, Нина знала?

— Нина — нет.

— Я вам не верю.

— Напрасно. Она искала свою мать и не знала, что моя бывшая жена давно мертва — ее убили по приказу Оттона Иллирианского. Я не говорил об этом дочери, потому что не знал о ее намерениях сбежать в Порт-Иллири. Ваша мать и ее мать носили одинаковые имена. В Иллире множество женщин с одинаковыми именами. Особенно, если эти имена почему-то считаются красивым.

— У мамы и Нины одинаковое лицо, сходство просто потрясающее.

Дезет сухо усмехнулся.

— Маргарита, мать Нины, была родом из южных провинций. Ваша мать — тоже. Это только антропологический тип привлекательной иллирианки, и ничего более. Совершенство этому сходству придало только ваше буйное воображение.

— Моя мать когда-то была замужем за офицером корпуса «Сардар».

— Разве? — Дезет пожал плечами. — Тогда вы должны бы знать — такие, как мы, гибли в Ахара тысячами. Там твердая земля, тела погребали, как попало… если вообще находили на это время. Пропавших без вести претория подозревала в дезертирстве, поэтому командование предпочитало числить нас мертвецами. Мне, впрочем, повезло. Сложилось так, что я остался жив, а тот человек — нет. В Иллире сотни тысяч вдов. Нет ничего удивительного в том, что одна из них оказалась вашей матерью.

— Но имя! Мою сестру звали Нина.

— Простое совпадение. Разве фамилия совпадает?

Северин в отчаянии понял, что никогда не интересовался прежней фамилией матери. «Сейчас я уже ничего не узнаю».

— Зачем вы обманываете меня? Была же генетическая экспертиза.

— Кто ее делал? Он не был пьян? Вы видели официальные результаты?

«Я позволил этим людям поиграть собой».

Северин внезапно успокоился.

— Что ж, я приму к сведению все, что сказано. Нина мне не сестра, тем лучше, значит, она для меня нечто большее.

— Нет. Я не позволю вам начинать роман с моей дочерью.

— Это не то, что вы подумали, это все серьезно.

— Раз серьезно, тем хуже. Послезавтра, Северин, вы уедете на родину. До этого примете нашу признательность и на церемонии будете держаться пристойно. Скандала не устроите, а если и устроите, то никто не удивится. У людей из Порт-Иллири тут очень плохая репутация. Я благодарен вам, и это не пустые слова, но не хочу, чтобы вы оставались в Арбеле и путались под ногами.

— Это все?

— Все. Приношу свои извинения за ваши трагические утраты. В моральном отношении их нельзя возместить, но в знак нашего сочувствия и уважения вы получите деньги и награду Арбела.

Мик встал, сдерживая бессильную ярость.

— Мне хочется убить вас.

— Желание не оригинальное.

— Ваша дочь…

— Она тут ни при чем. Если вам нужны виновники, то в трагическом недоразумении виноват только я один, за что и прошу прощения. Мои мотивы вам должны быть понятны — я защищал своих людей, свою дочь, а в ее лице — еще и специалиста, полезного для Арбела.

Северин выскочил из кабинета. Лица референтов и охраны казались ему смазанными пятнами. Кто-то окликнул его по-иллириански — из-за сильного каленусийского акцента Мик не разобрал слов. Он грубо толкнул плечом дверь и выбежал на площадку перед зданием. На него косились, или Мику просто чудилась враждебность случайных взглядов. Он прошел еще немного и очутился за воротами виллы, потом поспешно набрал иллирианский номер Риордана.

На той стороне ответили не сразу.

— Что-то случилось? — сонно спросил магистр медицины.

— Ты проверял кровь моей сестры. Помнишь, тогда, в Порт-Иллири, ночью.

— Чего?!

— Я имею в виду генетическую экспертизу. Ты уверен, что не ошибался?

— Если быть точным, то я ее не проверял, а просто тянул время. У меня не было нужных реактивов.

— Значит, ты меня обманул?

— Вовсе нет. Не считай меня глупым или злым. Я просмотрел мысли Нины и понял, что она искренне считает тебя братом. В таких случаях не стоит тратиться на анализы…

Мик отсоединился. Он бы взбешен легкомыслием Риордана, хотя понимал, что оба они попали в логическую ловушку — Нина тогда еще не знала правды о самой себе…

«Но позже… В Арбеле, а, может, быть, еще в Порт-Калинусе… Ей сказали правду люди Дезета, она все знала и продолжала обманывать меня».

Всхолмленная местность уходила на восток. Северное лето не до конца вступило в свои права. Было немного прохладно. Трава оставалась короткой и казалась слишком зеленой. Северин шел около получаса, постепенно удаляясь в холмы и пытаясь в движении забыться. Он вспоминал мать в больнице, ушедшего навсегда отца, профиль Нины и машинально повторял одно и то же слово — им в сомнительных кварталах Порт-Иллири принято называть шлюх. Глаза оставались ясными и сухими.

Через некоторое время он споткнулся и сел на низкий широкий холмик, потирая ушибленную лодыжку. Холмик оказался могилой — давней, покрытой остатками пожухлой, зимней еще травы. Не было ни надгробья, ни памятного камня, новая зелень местами пробивалась сквозь слой старого дерна, пахло не могильным холодом — просто весенней землей.

Северин привстал и осмотрелся. Ряды одинаковых, осыпавшихся и потому малозаметных захоронений тянулись по пологому склону. «Сколько же их тут лежит?»

Он брел наугад, задевая сапогами высохшие, прошлогодние заросли колючки. Сгорбленное существо возилось возле одной из могил. Мик подошел поближе и понял, что это старик, по виду обычный бродяга, в изношенном балахоне, с жесткой седой щетиной на обветренных щеках. Глаза старика слезились от ветра… В пустую бутылку он вставил два стебля с бутонами — бледные и чахлые первоцветы, только что сорванные в холмах. Импровизированный букет одиноко стоял на могиле.