Чтение онлайн

— А выбора у них, кроме как пригласить кого-нибудь из Габсбургов, нет никакого. Но уже то, что «Спирански» рассматривают, как одного из кандидатов — это большое пространство для наших мыслей. И, да, абсент — он, пароход — он, карронада на повозке, ракеты, русский Военторг, Русская Американская компания — все он. Даже то, что канцлер Безбородко дважды отказывал встречаться с нашим послом Уитвортом… Не удивлюсь, что это тоже «Майкл Спирански», — безрадостного, не разделяя веселость своего товарища, сказал премьер-министр Уильям Питт-младший.

— Убрать назойливую муху? Как думаешь? — спросил Аддингтон. — Один меткий выстрел и все…

— Такого бы приручить. Если подобная кобыла будет нашу землю пахать, то вспашка окажется глубокой, — сыпал народными мудростями премьер-министр.

— Озадачь Уитворда, пусть поработает над Сперанским. Нужно понимать, кто он больше: литератор, промышленник, или все же удачливый безбашенный лихач, который за полтора месяца взял Триест, Горицию, Венецию, даже Милан. Может и без Суворова русские только отрядом Сперанского выгнали бы французов, — продолжал веселиться Аддингтон.

На самом деле, Генри Аддингтон радовался не тому, как обстоят дела. Тут-то, конечно, все очень сложно и даже плачевно. Политик искренне обрадовался, что получилось не вляпаться и сменить своего товарища на посту премьер-министра. Только то, что король вновь впал в безумство, позволило отсрочить отставку Питта-младшего. Ну а где отсрочка, там и можно сработать на то, чтобы Уильям Питт оставался и дальше главным в правительстве.

Безусловно, стать премьер-министром — это цель любого политика, если он вообще адекватный. Вот только, разумный политик не станет губить свою карьеру, вступая в должность в такое сложное время. Ирландия… боль английского парламента. Флот… ну тут немного налаживается ситуация. Но вот пока английский флот пребывал в нокдауне, русские начали творить такое…

— Что делать будем с русскими в Средиземном море? — задал прямой вопрос Аддингтон.

— Что вообще с русскими делать будем? Так скоро весь юг Европы будет Россией, — вопросом на вопрос отвечал Питт-младший.

— А старых методов мало? Стравить Россию и османов, натравить на Россию Францию, она сейчас будет более чем агрессивная, — стал накидывать решения главный оппозиционер.

— Первый Консул Бонапарт уже направил третье письмо в Петербург. И не это самое важное, а то, что император Павел послал свое письмо в Париж. Мало того, русский монарх уже восклицал, что слава Богу, что Республика во Франции закончилась, и теперь появился тот человек, с которым можно иметь дело. Французы пойдут на многое, только бы не допустить русских к своим границам. Суворов в Турине, Ушаков взял Рим, Неаполитанскую Республику просто некому защищать, — с каждым словом Уильяма Питта-младшего картина международной обстановки раскрашивалась во все более темные тона.

— Если Русские возьмут Геную… А что, они не хотят помочь австрийцам в Швейцарии? — Аддингтон все же искал просветы в темном тоннеле. — Если Суворов отправиться в Швейцарию, там, рядом с австрийцами, да и с нашим корпусом в Голландии можно подставить русских и лишить их инициативы.

— Эрцгерцог Карл, этот самовлюбленный глупец, он отказался от идеи просить помощи у русских. Лавры Суворова не дают ему успокоиться. Уже в ближайшее время австрийцы планируют начать наступление в Швейцарии, — уставшим и раздраженным голосом чуть ли не выкрикнул премьер-министр.

Англии очень нужно было, чтобы хоть какой баланс сил сохранялся в Европе. Если австрийцы вновь проиграют французам, то именно русские станут той единственной силой, которая реально может остановить Францию. Пруссия? Трусливо отсиживается в стороне. А русским нужно было бы устроить поражение, да такое, чтобы вот этих генералов уже поминали в некрологах. Иначе для Англии ситуация будет еще хуже, чем есть.

— Ты же уже рассматривал вариант с Кристианом Датским? — спросил Аддингтон [имеется ввиду фактическая отставка датского короля Кристиана VII Безумного из-за сумасшествия].

— Претенденты есть. Португальская королева, Кристиан Датский, Филипп V Испанский — все они в той или иной степени, но были оттеснены от власти из-за сумасшествия. В Петербурге уже вовсю циркулируют слухи о сумасшествии Павла. Не получится в ближайшее время так отстранить… Иное придумаем, — сказал премьер-министр.

— А император Павел, действительно умалишенный? — поинтересовался оппозиционер.

— Все мы в той или иной степени сумасшедшие. Судя по всему, Павел чуть больше, чем иное большинство, но он точно не идиот, — задумчиво отвечал премьер-министр. — А его старший сын и вовсе боится престола. Он управляемый, так кажется, хотя тот еще актер. Между тем, он погрузит Россию в пучину реформ и преобразований, которые столкнуться с противостоянием консервативных кругов, в России они сильны. Может быть все очень сложно в Российской империи. Но, в любом случае, Александр ценит отношения с Великобританией. Ну и нужно поставить рядом с ним нужного человека, только учителя Лагарпа оттереть.

Питт-младший многое доверял Аддингтону. Многое, но не все. Есть такие операции, такие поступки, о которых не то, что нельзя рассказывать, о них стоит забывать сразу же, как только совершились. Если Павел пойдет-таки на соглашения с Францией… Ему не жить!

Дорога на Петербург

27 сентября — 13 октября 1798 года

Десять километров! Может даже и на большее расстояние растянулся наш караван. Порядка четырех тысяч человек устремились в Россию вместе со мной, отправляли обозы и ранее. И пусть среди этих людей более двух тысяч это калмыки, персы, мои стрелки, но другая, меньшая половина, — новые люди. И где я их только буду располагать?

Найду. Обязательно пристрою. Проблема станет в другом — ассимиляция. Тысяча сто французов, которые после серьезного фильтра были отобраны для переселения в мои поместья и для работы на моих предприятиях, — это, с одной стороны, серьезнейшее приобретение, с другой же еще более серьезная, возможно, проблема.

Кроме сыроделов, плотников, каменщиков, людей, умеющих работать с металлом, и даже просто образованных гуманитариев, бывших граждан Французской республики, я брал немалое количество тех, кто умеет работать с виноградом и создавать вина. Гениальных сомелье вряд ли удалось заполучить, но я думал так: даже житель винодельческих районов Франции, лишь косвенно относящийся к производству вина, намного профессиональнее, чем крестьянин, к примеру, Московской губернии.

Придется нанимать профессионалов, если не получится выявить из уже имевшихся французов и итальянцев, достойных специалистов, и тогда можно думать о производстве, спрос на которое будет только расти. И с этой братией можно замахиваться на серьезнейшее дело. Думаю, что ничего страшного с Мадам Клюко не случится, если в скором времени ее продукция не начнет декалитрами поступать в Российскую империю.

Некоторое время мне приходилось медленно передвигаться и решать ряд вопросов, связанных с переходом на земли Российской империи. Нам чинили препоны и препятствия, пытались устроить проверки людей и всех повозок, что шли с нами. Складывалась даже дважды такая ситуация, когда калмыки демонстративно строились в боевые порядки, а мои стрелки с решительными минами на лицах заряжали свои винтовки. По сути, мы прорывались через границу.

Ну а я, прикрываясь ворохом бумаг, где куча разрешений от общины Триеста, Милана, венецианского дожа, скорее запутывали проверяющих, не давали разрешения. По документам, мы все купили, каждую козочку, не говоря уже о четырех сотен коров с быками, мулов. Последние могут стать отличительной чертой моих поместий, так как еще ранее я отправлял этих животных в Надеждово, частью в Белокуракино. А что? Рабочая почти лошадка, сгодиться.

Сам отъезд из Милана был спорным моментом. Суворов занял преспокойно Турин, обложил Геную, но перенаправил часть войск на юг, предоставив Петру Ивановичу Багратиону действовать самостоятельно. Рим, Неаполь и другие города ждали, даже если и без счастливых улыбок, русские штыки. Ушаков так же переместился в Тирренское море.