Чтение онлайн

— Мы не ударили ему в спину, за это он предложил привязать наши души к местным маго-техническим ковчегам.

— Говори яснее, что это мне даст?

— Я прикинусь умирающим и при привязке пронесу в родной мир маяки для ваших порталов, а вы уничтожите его молодую империю, списав всё на последний подарочек Саптамы.

— И почему я должен тебе верить? — голос Творца лучился скепсисом.

— Всё просто, я устал быть Первым и вечно ждать. Я хочу свою колыбель.

— Допустим. Но колыбель обещана лишь за уничтожение кровавого безумца. Да и прикинуться умирающим и быть им — разные вещи.

— А это самая интересная часть плана. Мы не будем врать. Вы меня действительно убьёте, только не мигом, а чем-то долгоиграющим и желательно многозарядным. Представьте, как я погибаю с проклятым кинжалом в груди. В минуту скорби брат склоняется надо мной для привязки к ковчегу… сотворяет чудо и сам получает этот же кинжал в грудь. Мне кажется, получится весьма символично.

— План неплох… у меня даже кинжал на примете имеется, — хмыкнул Творец. — Но ты же сдохнешь следом сам. В чем выгода?

— Некоторые обещания даются на предъявителя. Убив безумного брата и умерев, я даже в следующей жизни смогу затребовать свою награду у Вселенной, переродившись в родном мире и заново возвысившись. У Саптамы и Трайодасана ведь вышло, значит, и я смогу.

— Как по мне, ты — безумец! — рассмеялся Творец. — Рассчитывать на дивиденды от убийства в следующей жизни глупо! Но какой бы ни была твоя мотивация, мне она на руку. Я дам тебе кинжал.

Человек — такая скотина, что ко всему привыкает. А уж к хорошему и подавно. Вот и я за неделю привык к размеренной спокойной жизни. Завтраки, обеды и ужины с семьёй, прогулки по побережью океана, полёты над провинциями, работа в кабинете, вновь ставшем моим собственным — всё наполняло моё сердце тихим счастьем. Оказалось, что даже в такой относительно размеренной жизни есть своё удовольствие.

Юрдан радовал полудетскими-полувзрослыми разговорами по вечерам перед сном. У нас сложилась даже собственная традиция. Я рассказывала сыну о чем-то из своей жизни вместо сказок. Иногда это были поучительные истории, иногда не очень. Пару раз Тэймэй даже просила уменьшить количество кровавых подробностей, чтобы не пугать ребёнка. Но Юрдан сам же и шикал на маму. Взрослая умудрённая опытом душа спокойно выслушивала истории про мои похождения.

Тёплый свет магических фонарей смягчал углы детской, окрашивая стены в медовые оттенки. Юрдан устроился на подушках, укутанный в покрывало с вышитыми драконами — подарок Милицы. Детские пальцы теребили край одеяла, выдавая волнение.

Я сидел на краю кровати, чувствуя, как прохладный вечерний воздух лениво перетекает по комнате, смешиваясь с тёплым дыханием сына. Где-то за окном кричала ночная птица — возможно, настоящая, а может, один из стражей-оборотней, патрулирующих территорию.

«Пап, я скоро в очередной раз немного откачусь в развитии. Часть меня уйдёт на сплав души сестры с родом Эсфес, — предупредил меня сын. — В этот раз ненадолго. Месяца на три».

Юрдан говорил спокойно, но в его глазах — таких взрослых, таких старых — мерцало что-то неуловимое. То ли отблеск магии, то ли отголосок воспоминаний, не принадлежавших этому телу. Его голос в мыслях звучал чётко, но с лёгкой хрипотцой, будто в нём смешивались два возраста — тот, что был сейчас, и тот, что остался там, в прошлой жизни.

«Для вас это не опасно?»

Я даже не знал, что именно имел в виду, задавая вопрос. Опасно ли разделение души на части? Конечно, опасно. Но вот же эта душа сама со мной беседует.

«У нас всё равно выбора нет. Защитную привязку мы уже осуществили. Зато в будущем Рейна сможет порталами пользоваться».

Когда он упомянул имя «Рейна», воздух в комнате дрогнул. Не то чтобы изменилось что-то ощутимое — просто на миг показалось, что тени замерли, прислушиваясь. Даже фонари, обычно мерцающие ровно, на секунду вспыхнули ярче, будто в них вдохнули новую силу.

«Рейна?» — переспросил я, услышав незнакомое имя. Такого вроде бы не было в списке, предложенном Светланой.

«Ну да, сестру так зовут, — подтвердил мои подозрения Юрдан. — Но она маме ещё не говорила. Как слияние пройдёт, сообщит».

То-то сюрприз будет. Я, пожалуй, предупрежу супруг.

«Если она сама себя именовала, то и ты мог, выходит?»

«Мог, но зачем? Мне вариант матери понравился, созвучно и привычно. В наших традициях».

«А дочке, выходит, не понравились варианты матери?»

«Девчонки, — философски отреагировал Юрдан. — Пап, ты бы поторопился. Пока деда Рейны заберёшь, можете не успеть».

Намёк был более чем прозрачный. Портал к тестю я открыл сразу, едва вышел из детской. И надо же так «удачно» попасть прямо на совет у Петра Алексеевича Кречета. Надо отдать тому должное, он только бровь вздёрнул, понимая, что просто так я бы не стал врываться.

А вот взгляд Медведева был более чем красноречивый. Я прервал его доклад на полуслове.

— Ваше Императорское Величество, господа, — поздоровался я, сохраняя остатки вежливости, — мне бы украсть у вас Бориса Сергеевича. У него скоро внучка на свет появится. Он, помнится, жаждал присутствовать при этом событии.

— Ваше Императорское Величество? — вопросительно уставился на императора тесть.

— Да иди уж, — махнул тот рукой с улыбкой. — Уже дважды меня обскакал по внукам.

Подорожникову дважды давать разрешение не нужно было, он едва ли не рыбкой нырнул ко мне в портал, на бегу закатывая рукава рубашки.

— Началось?

— Вот-вот должно, — не стал я врать. — Меня чуть заранее предупредили.

И не успел я закончить фразу, как по кровной связи пришло сообщение от Софьи бышей Кречет, а в будущем Крысиной:

«Света рожает! Где там твой тесть?»

— Прошу, Борис Сергеевич, — открыл я портал перед тестем сразу в комнату к жене, — только вас и ждали.

Меня, закономерно, оттуда выставили, и пришлось ожидать у себя в кабинете. Тягостное ожидание неожиданно разбавила Ольга. Она ворвалась ко мне в кабинет без стука с возгласом:

— Ты должен это видеть!

Одновременно с этим пришло сообщение от Софьи:

«Поздравляю с рождением дочери! Но с дарением фамильяров можно было и повременить!»