Чтение онлайн

Техника безопасности? В кипяток руки не совать. Если разбилось что, звать служку, самой за осколки не хвататься.

– Порежешься, на смену не выпустят. Деньги удержат. Хотя… - Она опять смерила меня скептическим взглядом. – Навряд ли получишь что за первую неделю. А то и две. Посуду все бьют, особенно поначалу. А ты ж… криворукая.

Возразить было нечего. И все же я не падала духом. Прорвусь! Здесь кормят, значит, голодной не буду. Пока это главное.

Глава двадцатая, в которой Владислав рефлексирует

Влад

Вольную Влад не получил. Батюшка лишь ослабил поводок, позволив сыну развлечься до того момента, как придет пора официально представить ему невесту. Мол, так и быть, погуляй до свадьбы, коли девушка нравится.

Нравится ли?

Влад размышлял над этим и одновременно пытался собрать вещи для переезда. Он обходился без личного слуги, за порядком в его квартире обычно следила матушка. Она приходила с помощницей, когда Влад отсутствовал, и руководила уборкой. И гардеробом занималась матушка. Влад смутно представлял, откуда в ящиках комода появляются чистые носки, а на плечиках вешалки – накрахмаленные рубашки. Единственное место, куда матушка не заглядывала – это лаборатория. В ней Влад был полноправным хозяином.

Марьяна красивая. Факт, но не аргумент. Мало ли на свете красивых девушек! И среди дочек матушкиных знакомых есть красавицы. Та же Катерина Смолянинова – голубоглазая блондинка, как и Марьяна. Но красота Катерины… холодная. Во взгляде – презрение и высокомерие. И это Влад случайно заметил, на него Катерина глядит иначе – с интересом. И заигрывает при каждой случайной встрече. Случайной ли…

Сколько рубашек брать? Двух хватит? Парадный костюм – непременно. И туфли. Галстуки…

Не в красоте дело. От Марьяны шло тепло. Они встретились при непростых обстоятельствах. Влад ничего не помнил о свадьбе, ему стерли память, а Марьяна не забыла те ужасы, что ей довелось пережить. Похищение, заточение, подчинение чужой воле. Любая другая на ее месте плакала бы до икоты. Или, что вероятнее, лежала бы в обмороке. А Марьяна держалась стойко. Не жаловалась, не ныла. Не обвиняла всех вокруг в своих бедах. Это располагало…

Запонки. Часы. Платки. Не проще ли перевезти в палаты комод? А что… Нанять мужиков покрепче…

Марьяна могла воспользоваться ситуацией, принять помощь Влада. Но она предпочла иное. И пусть досадно, но…

Необычно. Такая девушка достойна уважения. И вообще…

Влад мрачно взирал на гору вещей, что сваливал на диван в гостиной. Он разленился, привык к комфортной жизни. Проще перевезти шкафы с барахлом, чем…

Нужно ли объяснять чувства? Это не приворотное зелье, Добрыня прав. Это настоящее. Влечение к девушке, желание быть рядом, помогать, защищать. И даже больше. Но даже думать об этом – преступление.

Батюшка дал добро, он не осудит. Дело не в нем. Влад не сможет обидеть Марьяну. Он все так же ничего не может ей предложить, так что не стоит и пытаться. Ему не следует искать с ней встречи. Разве что… чтобы развестись.

Дверной звонок известил о приходе гостя.

Гостьи. В комнату вошла матушка, и сразу запахло ландышами.

– Съезжаешь? – спросила она, указав на кучу вещей.

– На время конкурса.

Влад схватил вещи в охапку, чтобы освободить матушке диван, перенес их в спальню.

– Бестолочь, - вздохнула матушка, опускаясь в кресло.

И тщательно расправила юбку.

Влад согласно кивнул. В том мрачном настроении, что он пребывал, спорить и обижаться лень.

– Ты живешь в пяти минутах ходьбы от палат, Владушка. Смены белья вполне хватит. За остальным легко прогуляться. Или послать кого.

Бестолочь, однозначно. Влад загрустил.

– Оставь, я этим займусь, - добавила матушка. – Я о другом пришла побеседовать.

– Чаю? – Влад вспомнил о гостеприимстве.

Самовар квартирная хозяйка выдавала по первому требованию. Но только когда в гости к Владу приходила княгиня Нестужева.

– Нет, - отказалась матушка. – Не суетись, присядь.

Влад опустился на пол подле матушкиного кресла. И голову ей на колени пристроил. Ласки хотелось. В последнее время редко случалось побыть с матушкой наедине. Да и чувство вины… грызло. А матушке нравилось, когда он вот так… и она меньше сердилась, даже если уличала сына в чем-то неблаговидном. Не о погоде же матушка побеседовать хочет.

Предчувствие не обмануло.

– Ничего рассказать не хочешь, Владушка?

Теплые руки, ласковые. А голос только кажется мягким. Матушка что-то узнала и пришла за подробностями. И пока все из Влада не вытрясет – не успокоится.

– О чем? – спросил он.

И дыхание затаил. Неужели речь о женитьбе?

– Не хочешь, значит. – В голосе матушки появилась грусть. – А вот служанка болтливой оказалась.

Служанка?

– Таня, - пояснила матушка. – Горничная вашей… купчихи.

Бестолочь? Это мягко сказано. Как можно было забыть о Тане?

Влад вздохнул, выпрямился, взглянул на матушку снизу вверх. Сказать правду все одно неможно. А выдумывать новую ложь нет никакого желания. Потому он смотрел молча.

– Она замужем, - произнесла матушка.

Влад кивнул и вымолвил, едва шевеля губами:

– Это ненадолго.

– И исчезла, - добавила матушка, не расслышав. – Ты знаешь, куда?

Он опять кивнул.

– Она здесь, у тебя?

– Конечно, нет.

– Владушка, что происходит?

Он отрицательно мотнул головой и отвернулся.

– Не можешь сказать, - догадалась матушка. – Отец в курсе? Слово взял?

И снова кивок.

Судя по вопросам, фамилию Марьяниного мужа Таня не запомнила. Жаль. Если бы матушка узнала от нее, было бы легче.

– Владушка, эта барышня… она тебе нравится?

– Это не имеет никакого значения.

Влад встряхнулся, сбросил оцепенение, встал. Хватит изображать скорбящего, иначе матушка не отстанет.

– Мама, прошу прощения. Я солгал тебе, обременил чужими вещами.

– И слугами, - подсказала матушка.

– Слугами? Я полагал, лишь Таня…

– И дед Кузьмич. Ему некуда идти. Не выгонять же старика на улицу. Спит… в сарае с вещами. Пока тепло.

– Прости…

– И друга подставил.

– Я не заставлял. Он…

– Ты серьезно думаешь, что Добрыня сможет тебе отказать?

– Почему нет? – изумился Влад.

Матушка не вздохнула, но возвела очи горе.

– Неправда, - возмутился он. – Мы с Добрыней друзья. Такие же, как вы с его матерью. Он волен в выборе.