Чтение онлайн

Так вот и случилось, что Москва, вылечив его, подарила ему кристально честный белый билет, уберегла от солдатской лямки – и в мировую, и в Гражданскую. В Гражданскую он даже старался обмануть комиссию и записаться в красноармейцы, чтобы избавить от голода себя и жену. Не удалось, не взяли. И хорошо: потом всё устроилось гораздо лучше…

Мысли летят куда быстрее, чем едет автомобиль. Теперь они прилепились к покойной жене. Вспомнилось, как бежали за трамваем по извечному московскому снежному месиву, надеясь вспрыгнуть на подножку: уж так хотелось успеть на сеанс в электротеатре! Он ещё не ухаживал за Таней – только что стали встречаться. Скромная девушка была не кокетлива, не капризна; общаться легко и приятно; и никаких далекоидущих планов.

Чуть-чуть не добежали до остановки – тут из Николая дух вон. Он тогда ещё не привык, что его стремительному от природы шагу положен предел. Только успел привалиться к тумбе для афиш, чтобы не упасть. Долго переводил дыхание, в глазах – темнота. Танюша не торопила, не пеняла, что опоздали. Нежно гладила по руке и обеспокоенно спрашивала, не надо ли попросить помощи – она уж найдёт у кого! Она не подлаживалась к кавалеру нарочно, не смиряла через силу собственные устремления. Танюшина заботливость проистекала от душевной доброты, покладистость – от душевной щедрости.

Именно в тот момент невзрачная, скованная девушка, к которой относился всего лишь как к милой спутнице в прогулках, впервые показалась Николаю желанной…

Он стиснул зубы. Немедленно остановить машину и выйти! Пройти пешком хотя бы оставшуюся часть пути. Размеренный, лёгкий шаг, привычный ритм знакомых переулков. Проветрить вспухшую от забот голову, успокоить сознание, вернуть мыслям стройный деловой лад. Ведь ни к селу ни к городу ударился в воспоминания. С чего, спрашивается?! Пройтись, и всё станет на свои места. Найдётся тот единственный неотразимый аргумент, который надо сразу привести, чтобы наверняка. Нервы улягутся, голос мудрости скажет: «Что ни делается – всё к лучшему». И напомнит непреложное правило: «Делай что должен, и будь что будет»…

Бродов протянул руку – похлопать по плечу шофёра, но большие часы на фонарном столбе показали, что времени на прогулки не осталось.

Переехали несколько перекрёстков, через которые Николай Иванович в сентябре сорок первого переводил щупленькую, белобрысую молчаливую девочку за руку, ещё не научившись ей доверять… Ничего, Тася, справимся!

Автомобиль замедлил бег, подъезжая к проёму в башне. Ну, здравствуй, Кремль! Не выдай, не подведи!

Вроде и не привыкать ходить на ковёр к Самому: опыт у Бродова имелся вполне приличный. Да как к такому привыкнешь?! Привыкает сапёр ходить по минному полю? Должно быть, подрывается, когда опасность входит в привычку… Необходимо быть готовым ответить на любой, самый неожиданный вопрос. Для этого надо предугадать все вопросы…

Таисию удалось внедрить в святая святых фашистского оккультизма с помощью уникальной операции, она отлично закрепилась, она даёт интересный и полезный материал. Она добывает не только то, что может прямо сейчас помочь фронту. Сведения о маленьких и больших секретах тех, кто обращается к ней за пророчествами, в том числе о желании немецкого генерала сотрудничать с противником, – только одна сторона медали. Другая – оккультные изыскания «Аненербе», их методы и результаты.

Но энкавэдэшники вцепились в Таисию, как бульдог в одеяло, и тянут на себя изо всех сил. «Немезида идеально внедрена благодаря нам, а занимается ерундой. Кому нужны шизофренические фантазии оккультистов рейха? Пусть она из-под своего идеального прикрытия проводит воздействия. Мы укажем, на кого, укажем, что внушить…»

Да, в этом и беда, в этом – главная опасность того, что Таисия останется без поддержки Лаборатории и лично её руководителя. Таисию давно мечтают использовать по линии нейродиверсии. Только товарищ Бродов, пользуясь своим правом, пресекал все эти устремления. Эту проблему он обсудил с Главным Куратором, и тот поддержал его позицию: воздействие – опасная игра на минном поле без карты, не надо рисковать девочкой, пусть добывает секреты сумасшедших аненербовцев, так как секреты у них определённо есть – не только выдуманные, но и самые настоящие, высокой ценности. А нейродиверсии будут осуществляться отсюда, из глубокого тыла, – надо только ещё немного подождать, пока подготовят специалистов.

Ещё была идея выманить с помощью Таисии экспедиционную группу «Аненербе» на изучение определённого объекта и захватить там в полном составе прямо в тылу врага силами диверсионной группы или партизан. Для этого требовалось передать Таисии внешний вид и координаты объектов, потенциально представляющих оккультный или эзотерический интерес для фашистов. Та же схема, по которой её спасали от участия в чёрной магии в конце сорок второго.

Но на задуманную операцию не хватило ресурсов: требовались кадры, тщательная разведподготовка, авиационное обеспечение и так далее и тому подобное. Проще говоря, было не до того. Бродов был рад этому, так как осуществление задуманного несло в себе риск для Таисии. Впоследствии от неё стали поступать сведения о готовящихся экспедициях «Аненербе», полученные через её знакомых из соответствующего отделения. Опять встал вопрос о диверсии с захватом экспедиционной группы. Пока дело останавливалось на этапе планирования, и тем не менее: вот же, можно плодотворно сотрудничать!

Однако коллеги не оставляют попыток отбить Таисию и приспособить её к решению своих задач. Сегодня – решительный бой.

Уши закладывало, и пробивал озноб: поднялось давление. Надо бы сосредоточиться и подать сигнал SOS девчонкам… Николай Иванович был очень доволен и даже гордился, что сумел научиться подавать простейшие мысленные сигналы. Значит, любого человека без способностей всё-таки возможно научить – лишь бы задача стояла. Умопомрачительная перспектива для подготовки операторов!..

В голове угрожающе стучало. Надо бы подать SOS, но не до того. Он снова и снова прокручивал в мыслях, как и что станет докладывать. Не сбиться, успеть сказать главное.

Не так. Теперь главное – чтобы ему дали возможность сказать. Ожидая в приёмной, он прикидывал, с чего начать, чем заинтересовать, даже заинтриговать собеседника. Прокручивал и анализировал разные варианты своей самой первой фразы. Хуже всего, если собеседник уже осведомлён, о чём пойдёт речь, и уже принял решение. Спорить нельзя! Нужно «взять под козырёк», а затем попросить разрешения задать уточняющие вопросы. Как построить вопросы, чтобы собеседник не заметил подвоха, но чтобы его уверенность в принятом решении поколебать? Чтобы, в конце концов, услышать, к собственной радости: «Скажите, товарищ Бродов, а если мы оставим вашего человека под вашим началом, какие результаты вы планируете получить в ближайшее время?» На это имелся убедительный ответ. Теперь Николай Иванович стал проговаривать про себя и анализировать вопросы, которые помогут повернуть ход беседы.

До чего ж некстати пришлась страшная головная боль! Нельзя отвлекаться на неё, нельзя расслабляться. Он хотел исправить и дополнить кое-что в своих карандашных записях, открыл, почему-то с трудом, планшет – и не увидел текста: всё расплывалось. Зажмурился, снова открыл глаза, тряхнул головой и постарался сфокусировать взгляд. В этот момент в голове точно бомба разорвалась, и он, как будто со стороны, услышал тяжёлый шлёпающий звук упавшего тела.

Эрих неотрывно смотрит на меня огромными, доверчивыми и печальными телячьими глазами. Он действительно напоминает мне телёнка. Он крупный, вытянутый, с мосластыми руками и ногами; от его тела пышет жаром, как от печки, – такие в нём запасы нерастраченных сил. Он порывист в движениях, ему не всегда удаётся рассчитать свою силу, он задевает и роняет предметы, может, отвлекшись, сдавить стакан так, что тот треснет. Эрих стесняется своей неуклюжести, старается сдерживаться, и от того движения его угловаты, как у подростка. И у него большие, чуть навыкате, яркие и тёплые карие глаза. Не германский цвет – не повезло. Когда глаза Эриха обращены ко мне, всё его лицо приобретает размягчённо-беззащитное выражение. Настоящий телёнок!..

Рождество молодые люди постарались встретить с родителями, а на Новый год моя «команда» собралась и рванула за город, чтобы веселья не испортила английская бомбёжка. На сей раз выехали не полным составом: Йозефу выпало дежурство. Остальным удалось разными способами договориться на службе.

Я предпочла бы этот праздник, как и прошлогодний, встретить одна, в тишине и мысленном контакте со своими.

Девчонки, да и старшие женщины, мои учителя, в последнее время общались со мной хотя и тепло, но как-то отстранённо и поспешно, будто были всё время заняты делом, от которого нельзя отрываться надолго. Вполне можно было предположить, что им теперь поставлены новые сложные задачи. Но и я должна работать! «Команда» собиралась встречать Новый год не просто за городом, а в гостях у друга семьи Эриха. У этого друга семьи роскошный дом, он влиятельный человек. Съедутся гости. Словом, выбора у меня не осталось: надо поддержать компанию…