Чтение онлайн

На Директора ФСБ было жалко смотреть: растерянность, недоумение, читались на его лице, но замешательство быстро прошло, и Алексей Витальевич взял себя в руки:

— Товарищ Президент. В настоящее время нет данных о заказчике серии терактов. Выявлены и задержаны трое исполнителей, но как установлено, они не осознавали или не были в курсе готовящегося. Их использовали в тёмную, по устной договорённости просили отогнать и припарковать автомобиль на подземной стоянке торгового центра или жилого дома. Доставить контейнер-бытовку на строительную площадку…

— Я всё понимаю, товарищ Назаров, но такой масштабный и, согласитесь, скоординированный акт одиночка провести не смог, — перебил Президент невнятные оправдания Директора, — что по стоящим на контроле организациям?

— Пока ни одна группировка не взяла на себя ответственность за проведение терактов, — быстро ответил Назаров, а все участвующие в видеоконференции заметили, что Президент кивнул на поданный помощником знак.

— Товарищи, в средствах массовой информации размещено обращение, давайте его посмотрим.

В центре монитора появилось изображение в скрадывающей фигуру одежде, лицо скрыто маской, на неплохом русском неизвестный заговорил:

— Я — Зантария, представляю «Движение за освобождение Европы» и с сего дня мы становимся в один ряд с…

Щеглеватых внимательно слушал говорившего. Ни имя или скорее псевдоним «Зантария», ни тем более название неизвестной доселе организации «Движение за освобождение Европы», ему ничего не говорило. Тем временем, назвавшийся лидером движения, продолжал. Зантария говорил эмоционально, в красках расписывая цели организации, её приоритеты и способы достижения поставленных перед движением задач. В финале выступления, ожидаемо, Зантария заявил, что теракты совершены под его руководством.

— Что скажите, товарищ Назаров? — как только трансляция завершилась, взял слово Президент.

— Организация «Движение за освобождение Европы» создано несколько десятилетий назад, основатель Мирсануми — беженец из Южной Азии, осевший в Италии, — быстро говорил Директор. Было видно, что он владеет информацией, — примерно год назад погиб при странных обстоятельствах. До настоящего времени, организация не относила себя к радикальным.

— А Зантария, кто он?

— Данных нет, скорее всего это псевдоним, но мои люди уже работают над изображением и думаю скоро появится первый результат.

— Где штаб-квартира организации, кто входит в руководство, известно?

— Руководство находилось в Италии, но с гибелью основателя в структуре организации много поменялось. Движение распалось на несколько течений, а основной костяк осел в Пакистане.

— Значит, Пакистан… — задумчиво произнёс Титов.

— Товарищ Президент, — в разговор вступил Министр Иностранных дел, — в Пакистане сейчас неспокойно, идут выборы и о перспективах смены политического строя я вам отдельно докладывал.

— Да-да, помню, — ответил Титов, переведя взгляд на второй, стоявший у него на столе монитор и его лицо, помрачнело. — Товарищи, мне только что доложили, что совершено ещё два теракта. В сложившейся ситуации сидеть сложа руки мы не имеет права, необходим жёсткий ответ. Секретарю Совета Безопасности, в течение получаса подготовить проект Указа о проведении военной операции…

Прошли две недели с момента нашего возвращения в училище. Тот шок, что пережили, разбирая завалы, частично прошёл и не сговариваясь, мы всем отделением подали рапорт о направлении нас в воинскую часть, пусть рядовыми, пусть подносить снаряды, но увиденное нас всех потрясло. Как знали, многие с курса написали рапорта, но начальник курса только складировал их в распухшую папку, не давая никаких пояснений.

— Может ещё раз у лейтенанта спросить, чего ждём-то? Полчаса сидим, время самоподготовки началось, а весь курс держат в аудитории.

— Кот, ты всех достал!!! — рявкнул на него Серый.

Сразу после занятий весь курс собрали в одной аудитории, где мы сидим, ждём непонятно чего или кого. На вопросы Замка, лейтенант раздражённо ответил: «Сидите и ждите пока не поступит другой приказ!». И больше к нему с вопросами не подходили.

— Может сейчас нам объяснят, что с нашими рапортами? — выдвинул идею Мышь.

— Может быть, но что-то действительно долго нас держат в неведении, — согласился Иван. Он один из первых пошёл к лейтенанту с рапортом.

— Курс! Встать! Смирно!!! — прозвучала команда. В аудиторию вошли начальник училища и двое его заместителей. — Товарищ полковник!.. — докладывал офицер.

— Вольно! Присаживайтесь. Перейду сразу к делу, — заговорил начальник училища. — От первого курса рапорта о направлении в воинские части приниматься не будут. Вам надо…

Раздался шум недовольства.

— Тишина в аудитории!!! — рявкнул кто-то из офицеров, и гвалт, поднимаемый несколькими сотнями человек, постепенно смолк.

— Не перебивайте товарищи курсанты. Все вы знаете, что четвёртому курсу через месяц предстоит выпуск и вы станете вторым курсом. По скоординированному плану третьему и второму курсу программа обучения сокращена на полгода. Так что успеете, ещё навоюетесь. Кроме того, второй и третий курсы будут привлекаться для патрулирования города. Отпуска и увольнительные отменены, — на удивление, последнее известие не вызвало ажиотажа, хотя начальник училища ожидал обратного и сделал паузу в своей речи. Выждав минуту, он продолжил:

— То, что произошло буквально несколько недель назад — трагедия для страны, и у нас нет с вами права впадать в крайности. Непозволительно как поддаваться панике, так и шапкозакидательские настроения в данной ситуации недопустимы. Враг, что совершил страшные деяния в ряде городов нашей страны, опасен. У него нет территориальной принадлежности к государству. Это, как вы знаете, последователи называющегося себя новой мессией некоего Зантарии. В связи с этим прямое боестолкновение с врагом практически исключено. Не мне вам рассказывать, для этого есть офицеры и преподаватели, но хочу донести до вас. В этой войне НЕТ линии фронта, НЕТ занятой врагом территории, где на первой фазе применяется массированный ракетно-бомбовый удар, а потом высаживается десант, и территория зачищается от врагов. Здесь другая война. И вам, курсанты, за время, что отведено на обучение необходимо максимально уяснить новые правила ведения боевых действий. План подготовки изменён и изменён кардинально. Часы изучения некоторых предметов уменьшено, некоторых увеличено. Основной упор делается на практическом применении полученных знаний и изучении обобщённого приобретённого опыта. На несколько месяцев полигон станет вашим домом. Планируется участие в учебном процессе солдат, сержантов и офицеров — участников боевых действий. Успешные, а тем более, проваленные операции, к счастью, которых не так много, будете изучать и анализировать. Имитационные тренажёры к этому времени настроят. Так что, товарищи курсанты, ваша ближайшая задача — это адаптироваться к новым условиям ведения боевых действий и не только самим научиться, но и после распределения в воинскую часть, научить своих подчинённых к новым реалиям войны. Какие появились вопросы, на них ответят мои заместители…

— Курс! Встать! Смирно! — подал команду один из офицеров, и начальник училища удалился.

Вопросы посыпались со всех сторон, но они в основном касались учебного процесса и часто повторялись. А я копался в своей неплохой памяти, но так ничего не мог вспомнить о каком таком Зантарии говорил начальник училища. До нас довели, что объявлена война признанному террористическим «Движению за освобождение Европы», но достоверной информации о его местоположении, руководстве, найти не смог. Разыскал только, что оно образовано несколько десятилетий лет назад и у его истоков стоят беженцы, осевшие в Италии, а целью является превращение Европы от Атлантического океана до Уральских гор в единое государство.