Чтение онлайн

Например, он схватил Фаэленну за руку своими огромными челюстями и потащил её на обочину, явно намереваясь перегрызть.

— Отпусти чертову руку! — прорычал я, слушая отчаянные агонизирующие крики Фаэленны и хриплое рычание дракона. — У нас была гребаная сделка!

— Не подходи! — умолял её Метис, но Дана ускользнула от него и подошла к жрице, бившейся в истерике. Дракон поднял голову и уставился на меня своими звериными глазами. Его челюсти всё ещё сжимали разорванную плоть, и хруст костей под его чёрными зубами смешивался с кровью, окрашивающей плитки пола.

— Ярослав… — позвала меня Дана, держа безопасное расстояние, — несмотря на всю свою свирепость, драконы особенно любили есть полуночников. И даже если бы они этого не делали, никто в здравом уме не стал бы проверять достоверность такой истории рядом с голодным зверем.

— Все успокойтесь! — рявкнул я, оборачиваясь. В тот момент я был самым неспокойным из всех, глаза безумно таращились, а зубы стиснуты так, что вот-вот сломаются. — Сохраняйте дистанцию и расходитесь по своим делам!

Тем временем Эврирекс рассек руку дрожащей Фаэленн, сломав кость и оторвав её от плеча. Дана упала бы в обморок, но её ноги приросли к полу, и она не могла пошевелиться. Услышав испуганный вздох толпы, я повернул голову, чтобы посмотреть, что произошло. Остановился, потрясённый видом гротескной раны, и быстро оправился, уставившись на Эврирекса, который медленно отступал, унося с собой искалеченную руку.

— Нет причин для паники, — начал я, стараясь казаться спокойным. Янтарные глаза блестели в тусклом свете, а моя улыбка была фальшивой и, вероятно, причиняла боль лицу. — Это всего лишь рана в плоти.

— Это её рука, чёрт возьми! — крикнул кто-то из толпы, прерывая меня. То был тощий имперец в поношенном камзоле.

— Это очень серьёзно! — подхватил другой, стоявший рядом с ним.

— Да, — добавила высокая женщина с горящими глазами и пышной грудью, с длинными косами. — Фаэленна истекает кровью! — Она свирепо смотрела на Дану, как будто та была виновата.

Я почувствовал, как множество взглядов направлено на меня.

— Чушь! Это гребаная ложь! — рявкнул я, обрывая их. — Здесь не на что смотреть. Хагал, посади жрицу на лошадь, рядом с другим парнем, — приказал я Повелителю лошадей, прежде чем снова обратиться к толпе. — Возвращайтесь в свои проклятые дома, пока мы оказываем ей медицинскую помощь, — снова рявкнул я, когда они, казалось, не слушали. — Шевелитесь!

— Да! — огрызнулась Дана, напуганная ещё больше. У девушек есть предел пугливости, и его лучше не переходить. Только мудаки так поступают.

— Семен, держи их на расстоянии, пока мы перемещаем жрицу, — объяснил я. Хотя толпа превосходила нас числом, и среди них не было воинов, имперец мог убить одним словом. Или похотливым взглядом.

— ДАНА! Ради всего святого! — взревел я, резко вырывая её из задумчивости. — ДВИГАЙСЯ!

Имперец попытался шагнуть вперёд, но остановился, увидев Семена, стоявшего перед ним, и отступил в толпу из шестидесяти человек.

— Ты забираешь жрицу с собой? — спросил мужчина Дану.

— Это для её же блага, — ответила она. — Вам лучше вернуться домой.

— Нас будут убивать по одному?

— Ты должен делать то, что раньше, — сказала Дана, глядя на него. — Оставайся внутри, когда дракон появится, и оставляй еду. Это вроде как работает.

— Вроде как? Какая еда? — спросила её женщина с косами.

— Домашний скот, больной ребёнок или умирающий старик, — ответила Дана, не дождавшись желаемой реакции. — Что? Я сказала, что это вроде как сработало, и это вы всё начали!

Спустя четыре часа мы остановились у башен, и Хагал, который был мрачен и молчалив, подошёл ко мне. Рядом со мной сидел такой же мрачный Метис. По дороге Дане удалось вытянуть из нас всего пару слов.

— Дикра потерял глаз и ногу, — серьёзно сообщил Хагал. — Терта мертва. Нимр потрясён, но не пострадал. Жрица, возможно, выживет, но я не понимаю, почему Наэдан всё ещё дышит.

— Он может мне понадобиться, — хрипло ответил я, глядя в огонь. — Спасите жрицу, Хагал. Мы не хотим войны с ними.

— Войны нет. Мы можем очистить город за пару дней, — возразил Хагал. — Мои люди справятся.

— За вторым озером есть ещё один город, — сказала ему Дана. — Большие руины и статуи.

— Статуи? — переспросил я.

— Да, большие, как эти башни, возвышающиеся над туманом.

— Какое это имеет значение? — настаивал Хагал.

— Мы не банда разбойников-убийц, — строго ответил я, умолчав о грабежах. — Я пришёл сюда, чтобы открыть бизнес, получить прибыль и исследовать. Если мы будем сражаться, то только по законной причине. Очистка города от выживших не входит в их число.

— Они убили Терту! — зарычал Хагал. — Вырвали Дикре глаз!

— Это сделал Наэдан. Я с этим разберусь, — возразил я. — Ты хочешь начать войну с мирными жителями, Хагал?

Хагал сердито хмыкнул и сплюнул вниз. Он задумался на мгновение, затем кивнул. Бросив последний взгляд на Дану и Метиса, он ушёл к большому костру Повелителей Лошадей.

— Они не наёмники, Ярослав, — сказала Дана спустя пару минут, нарушив молчание.

— Они суровые воины и очень подвижны, — ответил я. — Но я не стану натравливать их на местное население.

— Я не говорила, что ты должен, но не все жители заслуживают спасения, Ярослав. Люди ненавидели их не просто так.

Я застонал от разочарования.

— У меня есть проблемы поважнее.

— Дракон слушает тебя.

— Не совсем, — ответил я. — Он солгал. Сказал, что убил одного человека, но на самом деле убил и ту женщину, что жила недалеко от Наэдана. И он занимается этим уже некоторое время.

— Он дракон. Это то, что они делают.

— Ложь или убийство?

— Думаю, и то, и другое.

— Я думал, что драконы или ещё какая-то тварь не могут лгать, — сказал я с гримасой.

— И не раз. Точно так же, как Кракен может подарить тебе одну жизнь, но заберёт её при следующей встрече. А что касается лжи драконов… Я не знал, что ты можешь с ними разговаривать.

— Ты можешь разговаривать со своим драконом? — прохрипел Метис.

— Это не сильно помогло, — пробормотал я, прислоняясь спиной к седлу, чтобы немного отдохнуть.

Но Дана думала иначе. Эврирекс, в конце концов, не убил жрицу, и, несмотря на мои сомнения, я предотвратил худшее. Дракон не должен был меня слушать, но всё же послушался. Возможно, во всех тех историях, которые рассказывали, была доля правды.