Чтение онлайн

– Меня зовут Максим. Я ищу сестру. Ее похитил лысый мужик с черной бородой, зовут Валентин… наверное.

Сова понимал, что все слова стоматолога, наверняка, были ложью, в том числе и имя. Возможно, лучник с ним заодно и сейчас доктор выйдет из кустов, поржет, и они вдвоем начнут медленно его убивать.

– Вы что, вдвоем с сестрой?

Макс замялся, обдумывая, как не выдать остальных. И тут же Май пинком по почкам напомнил, что лучше говорить правду.

– Нет, мы живем в поселке.

– Где он? Сколько человек?

– Два-три дня пешком отсюда, мы там недавно, человек двадцать, наверное, – чуть приврал пленник.

– И у всех автоматы?

– Да, с оружием там порядок.

«Пусть боится, сволочь. Если он один, то не сунется в Дальний».

Лиманов нервно прикусил губу. Трофейные стволы – это хорошо, но к ним шло всего по одному магазину патронов. Надолго не хватит. Май прикидывал, дадут ли за этого пацана выкуп, а главное – сможет ли он с этим выкупом вернуться живым в «Нирвану».

Сова разгадал его желания:

– Слушай, помоги мне, и получишь автомат, пистолет, глушители, патронов сколько унесешь. Если поможешь найти Ленку, я по гроб жизни твой должник! Все тебе отдам, что у меня есть. Ты как Робин Гуд по лесу с одним луком долго не пробегаешь.

– Лук бесшумный…

– Зато автомат лучше, когда толпа зомбаков на тебя прёт или мутант с дерева прыгает.

Лиманов сделал шаг назад:

– Мутант? Тоже видел такого?

– Да, недавно. Шустрая тварь. Но мы его быстро завалили. Расстреляли в решето. Только я думаю, это не последний.

Май вспомнил, как они отбивались в домике подручными средствами, взвесил все «за» и «против» и принял решение:

– Ладно, вставай. Рассказывай, что там за бородатый хрен?

Сова осторожно поднялся, под прицелом резких движений лучше было не делать. Теперь он мог внимательнее разглядеть незнакомца. Но Май не спешил снимать шлем, поэтому подросток запомнил только глаза – строгие, холодные и недоверчивые.

Макс рассказал всё: начиная от похищения и заканчивая сегодняшним утром. Как он весь день брел по шоссе, затем свернул на грунтовую дорогу, которая привела его в лес. Там он нашел застрявшую в луже машину и уже обрадовался, что почти догнал похитителя. Но затем удача отвернулась от него. Лиманов слушал молча, не перебивая.

– Короче, дорога закончилась, а потом и тропа пропала. Я переночевал под деревом и с рассветом дальше пошел, а потом всё… с тобой встретился.

– Сестре сколько лет?

– Четырнадцать… на два года меня младше.

Май задумчиво поглядел в сторону. В его голове появились кое-какие идеи:

– Похоже, я знаю, про какую грунтовку ты говоришь. Надо в той стороне один домик проверить, я его недавно нашел. Старый такой, завалюха, даже грибы на крыше растут.

– Где его найти?! – выпалил Сова, силы вместе с надеждой сразу вернулись к нему.

– Сначала к той дороге вернёмся, тогда я смогу показать. Шагай впереди и не дури, а то быстро пулю поймаешь.

«Не доверяет мне, значит, не дурак. На ловушку тоже не похоже, какой смысл со мной куда-то переться, если тут пристрелить можно? Видать, правду говорит».

От предвкушения скорой расплаты с похитителем, у Макса застучало в висках:

– Сколько примерно идти?

– Шустро часа три-четыре, но нам не быстро, нам осторожно надо. Если тот мужик вооружен, то шуметь нельзя. А если он еще и с корешами…

Сова вспомнил, как в первый раз увидел Валентина, как быстро тот сблизился с остальными в поселке, как его уговаривали остаться. Никто тогда в нем не увидел маньяка и психопата.

«Как он мог провести всех вокруг пальца? Почему он забрал Лену? ЧТО ОН С НЕЙ СДЕЛАЛ?!!»

Мозг Макса готов был взорваться от ярости, когда он начинал зацикливаться на этих мыслях. Чем ближе они подходили к дороге, тем реже болтали. Найти грунтовку оказалось непросто, но дальше все пошло легче. Парни остановились около брошенной машины, Май задрал голову к небу, прикинул по солнцу маршрут и указал на юго-восток.

К вечеру путники добрались до злополучного домика. Дырявая дверь жутко скрипела ржавыми петлями от малейшего дуновения ветра. Иногда она чуть-чуть приотворялись, и тогда Макс жадно вглядывался из засады в темный проем. Ни огонька от свечки, ни дыма из трубы. Ничего.

– Фонарик есть? – поинтересовался Лиманов.

– Ага.

– Обойди по дуге, глянь в окно. Я отсюда прикрою, дверь буду держать на прицеле. Ствол я тебе не верну, уж извини.

Макса такой план устроил. Он и так весь извелся, пока наблюдал за этой лачугой, Май запретил ломиться в землянку сразу. И вот теперь, наконец-то, можно действовать.

Подросток подкрался к домику почти ползком. Окошко тут было всего одно и очень низкое. Сова заглянул внутрь и вначале ничего не увидел. Вечерний уличный свет почти не проникал в землянку. Но вот глаза приспособились, и Макс различил силуэт. Сердце застучало так, словно в его груди лупили в огромный барабан.

«Она! Это точно она! Лена!»

Забыв об осторожности, он бросился к двери, ворвался в домик и застыл. Тело девочки неподвижно лежало на грязном матрасе. Брат понял, что опоздал. Он боялся подойти, боялся убедиться, что это правда. Макс не верил. Дрожащей рукой он направил луч фонаря ей в лицо и закричал.

С улицы послышались шаги. Лиманов остановился у порога и понял, что сейчас лучше не трогать паренька. Всё было ясно без слов.

Наконец, Сова нашел в себе силы подойти к сестре. Издалека могло показаться, что она спит. Но приблизившись, Макс различил мертвенно-бледную кожу, лиловые следы вокруг шеи и запекшуюся кровь в уголках рта. Стоматолог забрал себе очередной зуб в копилку трофеев.

Подросток упал на пол и зарыдал, такую боль он не чувствовал со дня смерти родителей. Теперь и Лены больше нет. Он остался один, совсем один. Максу стало так плохо, что захотелось умереть. Лечь рядом с ней и никогда не подниматься.

Но через несколько минут в его голове мелькнула другая мысль. Сова понял, что не может умереть, пока эта тварь ходит по земле. Жажда мести придала ему сил. Макс поднялся на колени, поцеловал Лену в лоб и перекрестил:

– Я найду его. Клянусь, найду.

Весна в этом году пришла поздняя. Природа, соскучившись по жарким солнечным лучам, мгновенно откликнулась на потепление: набухли почки, птицы защебетали на все лады, всё оживало. Всё, кроме тех, кого было уже не вернуть.