Чтение онлайн

Теперь оставался лишь вариант продолжать политику, которую начали неуравновешенные соклановцы. Вот уж кого надо обложить штрафами по самые брови так это виновников этой заварушки. В Кластере с емя стами левелами от силы игроков пять и один уже во врагах клана! Недоноски!!! Ну кто вашу мать так себя ведет? Крутыми хотели показаться? Долбоящеры! А как оправдываться, так такие беспомощные дети: «Он не захотел говорить с нами, он плохой и бла-бла-бла». Даже читать противно.

Рейд-Лидер смирился с навязанным решением и отбив по Клановому каналу информацию об отсутствии провокации, открыл общий канал по всей системе.

— Вы все слышали. Мира ему не надо. Гаденыша будем топить в сортире, нам он не союзник, — боя долгого не будет — топ-клан даже минимальным составом может систему атаковать, не говоря уже об единичной цели любого уровня. Однако даже бой с «Черным Ферзем» пошел не по намеченному сценарию…

Первым неправильным событием стал тот факт, что первый удар нанес не Клан, а именно одинокий корабль, разрядивший свой главный козырь на ближайший линкор. И ладно бы он его уничтожил — так разрушительный красный крест был запущен с такой позиции, что один выстрел уничтожил следом еще пятнадцать кораблей поддержки. Мощь такого оружия не может храниться у одиночки, это не читер, ибо такого дисбаланса просто не может быть в мире Железной стратегии. Кем бы ни был этот Ферзь, он вне законов игроков. Приказ о массированной атаке прозвучал слишком поспешно, но сбой в оружейной системе не позволил открыть немедленный огонь. За какие-то пару минут, «Черный Ферзь» на корабле экстра-класса уничтожил уже несколько десятков мало мальски мощных судов. Рейд-Лидеру не повезло, он получил четыре удара по кораблю и был уничтожен на третьей минуте боя.

Когда же оковы смерти спали с игрока, он получил сводку по проведенному пою позора: «Черный Ферзь» уничтожил шестьдесят два корабля и ушел в гиперпрыжок внутри самой системы. Без разгона, без подготовки и с оглушительным ударом главного калибра напоследок.

До появления нашей группы, я так и не решился заговорить с напуганной Зарой. То, что я пугал сам себя было понятно, но она-то чего устраивает? Не понимаю. Хотя быть может мне это и не нужно вовсе, а все попытки познать женскую душу вызваны лишь переизбытком свободного времени. А в виду того что Раш даже в пассивном режиме мог отстреливаться от всех желающих пообщаться, я совсем не понимал — куда себя пристроить. От безделья полез в грузовой трюм, выбрал необходимые контейнеры с пленными, коих нам надлежит доставить в неизвестном направлении. Камеры поражали своим видом, перенасыщенным совершенно ненужными атрибутами и бесполезными декоративными элементами. Зачем все это на обычной морозильной капсуле? Автономное питание мне понятно зачем, замок от шаловливых ручонок тоже. Но кто мне скажет — на кой ляд в тюремном аппарате внешний дисплей или система подключения дополнительных модулей расширения? Это тюремное оборудование или массажное кресло? Идиотизм… И чего я к ним вообще лезу, но внутренний голос бубнил весьма настойчиво, что оставлять их просто так нельзя.

Форум по поводу таких вот заданий был неоднозначен. Кто-то писал про то, что такие вот заключенные перебили весь экипаж. Другие писали, что нередко такие вот отморозки выдают параллельный квест с доставкой и даже награду дают неплохую, но с учетом потери репутации и запрет на иные квесты связанные с заключенными — оно того не стоило. Так же писали, что все заключенные как правило не имеют ничего за душой, а значит трофеев с них нет никаких. Большинство рекомендовало не экспериментировать и доставлять «груз» до точки назначения. Некоторые предлагали без ущерба для миссии прокачаться во взломе замков, но, если камера сломается — квест будет провален. Короче — однозначного ничего нет. Все решать самому. Однако мне сейчас и делать нечего и от этого задания я высот не жду. Свой бы выполнить…

Попытки взаимодействия с замком заканчивались лишь сообщениями о том, что мои уровни «Взлома», «Конструктора», «Грабежа» и «Вандализма» совершенно недостаточны для подобного отношения с прибором. Ну дык, я пилот или вор — откуда взяться подобным навыкам? Корпус же имел броню подобную моему судну — непробиваемую вручную. Сидел вот, смотрел на камеру, тупил понемногу. А затем как гром среди ясного неба прозвучала мысль: «Замок на автономном питании!». Хищно подхожу, касаюсь проводов, прощупываю схему, а система молчит, ибо в праве я делать подобное — хватает сил и мозгов. Как я уже говорил: ломать не строить! Вскрываю мелкий лючок на корпусе, смотрю и оцениваю схему питания, сломал блок изоляции и вынул ведущие кабели наружу, подобно кишкам электронного организма. Медитировал минут пятнадцать, поочередно перебирая пальцами все что было мне доступно. Пришел к выводу, что замок скорее всего заблокируется при отсутствии питания, то есть он попросту не откроется. Если же его перезагрузить, то шансы на его открытие появляются. Но это не точно. Смотрю навыки, текущий уровень «Энергетика» на сотне, что без малейшего штрафа позволило раскрутить всю схему от края до края, а затем вонзить Хаммерский нож туда, где у схемы была брешь в защите. Искры брызнули во все стороны, пара проводов слиплись от перегрева, часть изоляции горячими каплями потекла на пол Раша. Однако то что я планировал — достиг! Капсула вышла в аварийный режим. Тот самый дисплей, который я осуждал, замигал Алертами и сообщил, что в камере неисправимая проблема с питанием. Когда же я выдернул потемневший от гари клинок, система и вовсе перестала себя понимать и спустя секунду сообщила о готовности к работе, но с ограничениями по функциональности. Крышка открылась подобно ракушке, едва не в потолок упирая верхнюю крышку. Из чрева камеры повалил влажный пар, начавший стелиться плотным бархатным ковром по всей площади судна. Ну, хоть не вонял и на том спасибо…

— Внимание! Ваша попытка вскрыть сложную технику увенчалась успехом. Вы испортили механизм, но достигли цели! Ваш навык Взломщика увеличен на одну единицу! Получено достижение «Медвежатник-любитель».

Смахиваю оскорбительное оповещение и, пару раз взмахнув руками, избавляюсь от вездесущего пара. Внутри тюремного морозильника, будто бы в гробу, лежал синюшный Флор неопределимого возраста, без грамма намека на его род деятельности. Тело несчастного было окутано стальными захватами и системами анализаторов жизнедеятельности. Это у растения что ли? Давление сока в стволе слушают?

«Бесполезный материал. Нам он не нужен» — раздался голос внутри моей больной головы. Спорить со своей паранойей не хотелось, да и повода не было, так что я просто поднялся и захлопнул крышку обратно. Не факт, что капсула его снова заморозит, но смотреть на синего нудиста желания нет. На очереди был второй морозильник и его узник. Второй раз я все проделал намного быстрее, да и аккуратнее, сказался опыт. Снова пар, достижение и интересный подарок в конце пути — обнаженная Чалийка спортивного телосложения, с упругой грудкой и шикарными крепкими бедрами. Глаз радуется, несмотря даже на то, что все тело девицы было окутано датчиками и захватами. «То, что надо. Нам она пригодится» — вновь очнулся внутренний глас.

— Заткнись, и так понятно! — отмахнулся я от него и потряс головой. Будет он мне еще командовать…

Вынимать обнаженное тело из тюремной камеры было интересно. Датчики на теле были скручены не хуже захватов и сопротивлялись наравне с цепями. Ох и намучался я этим. И если по началу меня возбуждал вид монохромной красоты, то к концу я уже не воспринимал обездвиженное тело как женщину, а скорее, как запутанный ребус. Уже закончив освобождение из пут, я снова оглядел пленницу. Она была не похожа на игроков, так как они наращивают себе всего и в лучшем виде, соблюдая пропорции и идеальную симметрию. Чалийка же была уникальна именно в своих мелких недостатках, которые не заметны при беглом осмотре, но если всмотреться, то видны и морщинки, и родинки и даже легкая асимметрия. Груди девушки мерно вздымались в такт ровному дыханию, лицо ее было безмятежным, а короткие волосы разбросаны на подголовнике в окружении проводов и лент-захватов. И все равно — красивая чертовка, западает в душу.

Решив оценить ее жизнь и статус, я обнаружил, что интерфейс определяет ее не иначе как «Пленник камеры №пятьдесят — четыреста восемьдесят один — мк-один», ни жизни, ни имени, ни статуса. Ладно. Встаю в полный рост и перемещаюсь к крышке камеры, смотрю на ранее критикуемый экран. Информация о состоянии жизни отсутствовала, но были сохранены ранние показатели, до того, как я оторвал контакты от тела. Прибор говорит, что была жива, ну и хорошо. Вынимаю девушку из камеры, практически не замечая веса, затем переношу ее к креслам и откидываю одно практически до лежачего положения, укладываю и едва не роняю на нее слюни. Давно у меня не было… Организм бунтует. А с одеждой у меня напряженка — нет в инвентаре дамского наряда. И на корабле он вряд ли присутствует, а даже если он и есть, то только в комнате, где заперлась Зара. Объясняться с девушкой по поводу нахождения у нас голой Чалийки — желания ну никакого. Значит, обойдемся простой материей, взятой из кухни-лаборатории. Там что-то подходяще было…

— Внимание! Задание «Перевозки мороженного Мяса» Вами провалено! Из-за Ваших необдуманных действий, пленник оказался на свободе! за нарушение заключенного соглашения, Вы… — отключив выскочившее окно, не дочитав и до середины, я посмотрел на объект обсуждения. Если система посчитала что свобода наступила лишь сейчас, значит она уже не пленник. И точно: над головой голой девушки появились строки статуса.

— Чал безымянный, уровень персонажа — девяностый.

Ожидать пробуждения безымянной пленницы пришлось довольно долго — примерно час, по истечении которого мирно лежащая Чалийка едва не подскочила в легком вскрике как от кошмара. Случилось это столь резко, что меня аж в дрожь кинуло и сердце заколотилось втрое чаще. Повернувшись на возмутительницу моего спокойствия, увидел вновь ее тело, к которому добавилась, и грация и стать. Мягкие пальцы аккуратно ощупывали окружение, а открытые глаза внушали ужас своей стеклянной белизной. Я выжидал, хотелось посмотреть на ту, кто при девяностом уровне была завернута в камеру и заморожена. Девушка же в полнейшей тишине определила себя в кресле и наклонившись коснулась панели, быстро провела пальцами по ней и словно найдя то что нужно, быстро села и подняла спинку кресла. Движения ее были столь уверенными, что и сомнения об ее опыте у меня улетучились. А затем внутренний голос, бушующий внутри меня, вырвался наружу: