Чтение онлайн

Все согласились и пошли знакомым маршрутом.

– Здесь его точно нет, – заключил Казимир, – старика я имею в виду.

Ольга молча кивнула.

– Что ты скажешь о нем?

– Хочешь знать каким будешь в старости?

Казимир в этот раз не стал по привычке врать и просто кивнул.

– Он гораздо спокойнее тебя. Он сохранил твое остроумие и взгляд, но в остальном у вас мало общего.

– Это хорошо. – Задумчиво сказал Казимир, глядя в землю.

– Не бойся за него, – улыбнулась Ольга, бросив косой взгляд на Казимира, – он не боялся.

– Я знаю, – улыбнулся в ответ Казимир, – он называл меня дураком. И я кажется, начинаю понимать, что он имел в виду.

В следующее мгновение все стали как вкопанные.

– Что это?

– Не та поляна? – предположила Олеся.

– Вроде та, – прищурился Казимир, – болото вон. Точно та!

Поляна действительно та же, за исключением одного – никакого вертолета тут не было.

– Может он утонул?

Они быстро добрались до зарослей сфагнума, прошли вдоль торфяника.

– Нет. Он еще не упал. – первым догадался Казимир. – Здесь еще ничего не произошло!

– И что это значит? – оживилась Олеся.

– Это… М-м. Я не знаю.

– Тут есть хоть кто-то, кроме нас?

– Тихо! – скомандовала Ольга. – Вы слышите?

Все замерли. В воздухе раздавался тихий, но отчетливый стрекот. Звук постепенно нарастал.

– Что это?

– Похоже на…

Все переглянулись. Теперь было очевидно, что это за звук. Над сосняком показалась движущаяся точка. Она быстро росла вместе со звуком и вскоре превратилась в вертолет. Он летел низко, слегка наклонившись вперед, напоминая чем-то стрекозу.

– Сколько сейчас времени? – спросила Ольга.

Казимир взглянул на свои «Casio».

– Девять двадцать две…Это… Охренеть!

Он поднял испуганный взгляд.

– У тебя точные часы?

– Конечно.

– Ты говорил часы на панели вертолета остановились в девять двадцать шесть, – Ольга сделала два длинных шага назад.

– Это наш вертолет. Значит там… – Олеся увидела как Казимир и Ольга смотрят друг на друга и тоже догадалась. – Сейчас будет вспышка!

– У вас есть максимум три минуты. – Ольга продолжала отступать, сильно раскачиваясь из стороны в сторону, как атлет перед забегом. Казалось каждая мышца ее сильного грациозного тела пришла в движение.

– Что-что-что… – Казимир деревянной походкой шагал за ней, протягивая руки, – почему… почему у нас?

– Сломанная сосна ближе всего, – ответила Ольга продолжая раскачиваться – до нее примерно километр…

– И… и что?

– … и чтобы успеть вам потребуется пробежать его на уровне первого мужского разряда.

После этих слов Ольга развернулась и со скоростью самой настоящей пантеры понеслась по полю.

– О Боже! – выдохнула Олеся.

Свист воздуха перекрывал даже громкий вертолетный стрекот. И где-то в этом шуме тонул далекий крик. Справа показался магазин. Открытая дверь. Прилавок. Она услышала даже голос Леонтьева. Боль тисками сжимала голову, но это ничего – лишь бы выдержали связки и мышцы, ведь у нее не было времени на полноценную разминку. Впереди только подъем. Финишный подъем и мостик. Ей хватит сил на последний рывок, но придется отдать все. Вспышка – если она успеет, будет за спиной. Ольга уже знала что делать. Очередной окрик. Они слишком далеко, конечно. Да еще тратят силы на крики. Очередная отравленная мысль, как стрела промелькнула – случайно или нет она завела их так далеко. Теперь неважно. Теперь перед ней маячит только одна задача и будет лучше, если она ни с кем не запутается, поскольку… «каракалпак ходит один».

Ольга насилу «взяла» подъем, чувствуя как деревенеют мышцы от молочной кислоты – она неплохо выложилась. На мостике она уже едва передвигала ноги, но нашла силы броситься под сосну. Развернулась, ухватилась за ствол и шагнула обратно. Тяжело дыша, она стояла какое-то время, уперев руки в колени и глядя исподлобья на небо над сосняком. Справа над лесом, совсем рядом появился вертолет, он казался огромным и летел низко, буквально в десяти метрах над верхушками сосен. Тот самый, грязно-белый «Ка».

Посреди поля внизу она увидела две крошечные фигурки. Казимир тащил Олесю за собой, сил у девушки явно не было даже на третий юношеский. Казимир что-то кричал.

– Помоги! – Еле разобрала она.

Ольга выпрямилась и подняла взгляд. Небо над сосняком беззвучно озарилось ядовито-красной вспышкой – как будто кто-то врубил на секунду гигантский прожектор с красным фильтром. Ольга шагнула под сломанную сосну. Последнее что она видела – две фигурки на поле и падающий за ними вертолет. Интересно, что увидели они?

***

Разглядывая исподтишка сестру, Ира недоумевала – когда это та успела так идеально загореть, ведь ее на пляже днем с огнем не сыскать. Даже лоб и кончик вздернутого носа обласканы нежной бронзой. У самой Иры только покраснело лицо и шея, хотя она прилежно провела на пляже три дня в то время как ее младшая сестра завела себе новых друзей и где-то пропадала с ними с утра до вечера.

Они погодки, но Белка ниже на полголовы, у нее круглое лицо и волосы чуть светлее. Сейчас она изображала виноватый вид, хотя по ямочкам на щеках заметно, что Белка едва сдерживает улыбку. Ира снова рассердилась.

– Мама подумала, что ты утонула! – она постаралась выделить последнее слово и кажется, ей наконец удалось напугать сестру.

На нее уставились большие глаза редкого василькового цвета.

– Ты это придумала?

– Нет! Там кто-то утонул, и мама подумала, что это ты! Где ты вообще была?! Господи, она чуть с ума не сошла! До сих пор тебя там ищет!

– Так пойдем и найдем ее!

– Не-ет, мы будем ждать ее дома! Она так сказала.

– Она так сказала?

– Да, Исабелла, она так сказала! Если я встречу тебя – мы должны сразу же идти домой.

И снова улыбка. Понятно конечно в чем дело – Ира назвала сестру по имени, но дело в том, что ее никто не называет по имени. Белка без труда разгадала желание старшей сестры попользоваться ее чувством вины, но улыбчивое великодушие утопило стыд в новом приступе раздражения.

Их назвали в честь бабушек и в детстве Ира думала, что хотя бы в этом ей повезло – куда лучше быть просто Ирой, чем носить имя карикатурных героинь из старых итальянских комедий. Говорят, бабушка по отцу у них была испанкой, но фигура эта еще более мистическая, чем сам отец. В действительности все их называли Иркой и Белкой (сокращенно от Исабелки). Ира же в общении с сестрой умудрялась и вовсе избегать называть ее хоть как-нибудь.

И как ей это удается, думала Ира, глядя на сестру, беззаботно разглядывающую свои загорелые руки. Ей очень хотелось, чтобы Белка испугалась по-настоящему – так как испугалась бы на ее месте она, зная какой гнев матери вызовет ее выходка. Но страх Белки до обидного мимолетный – лишь на несколько секунд лицо ее посерьезнело, глаза округлились, и вот она уже снова улыбается. На месте Белки Ира всю ночь бы молила у матери прощение и еще месяц занималась самобичеванием, смиренно принимая все материнские упреки, а этой – хоть бы хны. Впрочем, неудивительно – мать никогда не проявляла строгости к Белке. Максимум – прикрикнет на нее, поддавшись импульсу своего взрывного характера и на этом все.