Чтение онлайн

Пунктов там оказалось аж больше двадцати, причем достать каждый из реагентов не составляло никакого труда. Зайди в любую алхимическую лавку, возьми да купи. Причём половина реагентов использовались в большинстве зелий.

Да взять то же зелье исцеления — любая уважающая себя группа Искателей запасается ими перед выходом в Аномалию. Их закупает Академия, аристократы, военные — да кто угодно. Оно просто в изготовлении, поэтому многие группы, чтобы лишний раз не тратиться, покупали ингредиенты отдельно и варили зелья.

Тут хочешь не хочешь, физически не сможешь отследить, куда и кому поставки уходят, чтобы сузить круг подозреваемых. Слишком большой оборот. С таким же успехом можно заявить, что каждый алхимик и второй маг попадает под подозрение.

Я перебирал в голове комбинации, как из всего перечисленного можно было бы сварить зелье или приготовить пилюлю. Было бы проще, дай мне Некрасова время, материалы и алхимическую мастерскую, но вряд ли это имело смысл. Если уж Гадюка не смогла помочь ИСБ и отправила Викторию ко мне, то значит есть какой-то подвох. Теперь главное его найти.

Минут через десять размышлений я уверенно сказал:

— По отдельности реагенты могут взаимодействовать друг с другом. Если смешать их в одном котле, единой реакции не будет. Максимум получится добиться смешения нескольких зелий. Не думаю, что они смогут превратить человека в кровавую лужу, — положив руки на стол и пару раз стукнув пальцем по дереву, я продолжил: — Скорее всего, есть ещё один или несколько связывающих элементов. Экспертиза их не нашла?

— В том и дело, что нет, — задумчиво ответила Некрасова. — Алхимики, конечно, могут ошибаться, но это маловероятно. Самое технологичное оборудование использовали. Других зацепок у нас нет.

— Я без идей, что может связать эти реагенты, — спокойно ответил я и обратно облокотился об спинку кресла. — Возможно задействована уникальная магия, но что-то я в этом сомневаюсь.

Самое неприятное, что даже попади мне эта пилюля снова в руки, ситуация не поменяется. Я умею варить зелья и готовить пилюли, а не определять их состав. Это, мягко говоря, совсем другой профиль работы.

Это как просить автомеханика на глаз определить точный состав моторного масла и каким образом оно было получено. Так что, похоже, Некрасова обратилась ко мне от безвыходности ситуации.

— Попытаться стоило, — спустя некоторое время сказала Виктория. — Теперь к делу по твоему убийце. То, что на тебя напал Андрей Владимирович Сухачев, сомнений нет. Это подтверждает проведённый днк-тест. Если произошла подмена, то явно не месяц или два назад. Это могут подтвердить его слуги.

— Даже ночное проникновение исключается? — удивлённо спросил я. — Там ведь наверняка задействована уникальная магия. Возможно кто-то произвел замену на месте, а от тела избавились. Вопрос, конечно, в том, как слуги ничего бы не заметили в таком случае, но хороший менталист мог подменить им воспоминания.

— Исключено, — моментально ответила глава ИСБ. — Никаких следов взлома не осталось. Сам Сухачев каждую ночь проводил с одной из служанок. Они оставались ночевать с ним до утра. Также если бы кто-то заменил воспоминания такого количества людей, мы бы об этом узнали.

Я не стал уточнять, что, например, в случае с Тейрой заметить подмену воспоминаний практически невозможно. Не просто так за хозяевами этой сущности тьмы так охотились в древние времена, а ведь существуют и ей подобные.

Если уж некая организация пошла против всей Российской империи, то стоит ожидать, что у них припасены козыри в рукаве. Особенно учитывая, что они магов тьмы крадут. Но Виктория не дура, сама должна это понимать

Ладно, буду считать, что она знает, о чём говорит.

— Другими словами, если подмена была, то случилась она несколько месяцев назад, — задумчиво сказал я, положив пальцы на подбородок. — А если её не было, то вопросов становится ещё больше. Скопировать в идеале чужой энергетический след намного сложнее. Особенно если этого человека давно нет в живых. Тут по идее ни один артефакт не справится так, чтобы обмануть могущественную сущность тьмы. Прям без преувеличения загадка века, как они это провернули.

— Весь наш отдел и тайная канцелярия ломает над этим голову, — голос девушки на миг дрогнул, будто она вспомнила что-то очень неприятное. Хотя дело оказалось в ином. — Скажи, у тебя есть желание стать нашим внештатным агентом?

— Забавно это слышать после того, как ты рассказывала о кадровом голоде и переработках, — усмехнулся я в ответ и сложил руки на груди. — Даже при всём желании, у меня это не получится сделать. Я профессором в Академии работаю и в ближайшие лет пять не собираюсь покидать эту должность.

— Я не говорю становиться моим подчинённым, — увидев мой недоумевающий взгляд, она продолжила: — Я предлагаю тебе официально присоединиться к операции по уничтожению очередной террористической организации. Она всё же будет не первой на твоём счету. Мне будет проще делиться с тобой информацией, да и ты получишь свою выгоду, это я гарантирую.

— Объединиться против общего врага? Хорошо, это можно обсудить, — увидев улыбку на лице Виктории, я продолжил, начав загибать пальцы: — Но у меня есть несколько условий. Первое — я не подписываюсь выполнять чьи-то приказы или ходить под чужим командованием, если только добровольно не присоединюсь к миссии. Второе — вы не будете копаться в моей памяти, чтобы заполучить информацию.

— Второй пункт проблемный. Если тебя обвинят в убийстве главы рода, например, то даже я не смогу проигнорировать закон, — перебила меня Виктория.

— Подпункты обговорим в договоре, — подмигнул я девушке. — Продолжим. Третье — сразу сообщать о новых зацепках, которые могут помочь делу. Четвёртое — награду я выберу сам. В разумных пределах, само собой. Никакого долга жизни или чего-то подобного. Пятое — я буду помогать вам только в этом расследовании. ИСБ не сможет повесить на меня другие. Всё остальное — уже детали, но эти пять условий обязательны.

— Хорошо. Можешь не переживать, я точно не стану привлекать тебя почём зря. Козырями не разбрасываются направо и налево, — сдержанно улыбнулась она и достала документы для подписания договора. — Тебе, кстати, какой кофе принести? Крепкий или очень крепкий?

— Такой, чтоб глаза было бы не сомкнуть, — усмехнулся я, предчувствуя, что меня ждёт очень долгая ночь с проговариванием всех подпунктов. Хотя… — Кстати, а ты знала, что массаж помогает от усталости? — хитро улыбнулся я, щёлкнув пальцами и призвав теневые щупальца.