Чтение онлайн

— Можно сказать и так, — слегка поникшим голосом ответила она. Странно, она ведь всегда выглядела бодрячком. Даже когда на тренировках валилась с ног. — Не хочу этого признавать, но мне нужна ваша помощь. Если откажете, я пойму и не стану настаивать, — без особой надежды в голосе сказала она.

— Мне бы для начала просьбу услышать, — сказал я, сложив руки на груди. — Да и пройдёмте внутрь. Чего на пороге разговаривать. Там и расскажете.

— Хорошо, Алексей Дмитриевич, — с этими словами она вошла в коридор, после чего мы вдвоём прошли в гостиную.

В первую очередь я направился на кухню, чтобы приготовить нам обоим кофе. Одновременно с этим открыл холодильник и достал оттуда десертиков. Опыт показал, что меня долго может не быть дома, поэтому сладости я готовил с запасом.

Затем, сев напротив девушки и поставив чашки кофе перед нами, я жестом руки предложил ей озвучить тему разговора.

— Мне надо стать сильнее. Гораздо сильнее, чем я есть сейчас. Поэтому я прошу сделать меня вашей ученицей, — даже не притронувшись к кофе, прямо озвучила она цель своего прихода. — Хотя бы временно, — неуверенно добавила девушка под конец.

— Хорошо, допустим, — коротко кивнул я и облокотился об спинку кресла. — Вот вы мне тогда скажите, зачем оно вам? В Аномалии вы не горите желанием ходить. Вас выгонять из курса я тоже не собираюсь. Что изменилось?

— Меня вызвали на дуэль, — коротко ответила Завьялова, подтверждая догадку, что что-то случилось.

— И вы проиграли? — приподнял я левую бровь.

— Нет конечно! — сразу же нахмурилась Ксения и сделала такой вид, будто её сейчас прилюдно оскорбили. Правда через секунду она поняла, как её поведение выглядит со стороны. — Прошу прощения. Меня немного переполняют эмоции.

— Ничего страшного, — отмахнулся я от её попыток поправить ситуацию. — Тогда я не понимаю, зачем вы хотите стать сильнее. Что поменялось, если вы победили?

— Это победа была… на грани, — тяжело вздохнув, наконец перешла к сути Завьялова младшая. — Меня вызвали на дуэль, и если бы не ошибка противника, я бы гарантированно проиграла. Мне не хватает мастерства и сил. Моё «очарование» гораздо слабее, чем у моей матери или даже старших сестёр. Я устала находиться в её тени. Устала, что меня постоянно сравнивают с ней, рассказывая, каким она была гением. Я так больше не могу. Мне нужна сила, Алексей Дмитриевич. Поэтому пожалуйста, примите меня в ученики. Я обещаю делать всё, что вы прикажете. В том числе… ходить в Аномалии, если оно потребуется.

— У меня есть встречное предложение, — немного подумав, ответил я. — В ученики вас брать не имеет смысла. Я вас буду обучать в любом случае. Вопрос только в эффективности. Я умею хорошо использовать иллюзии и магию сна. Очарование — не мой профиль. Тут я скорее обучался методам защиты.

— Но вы ведь помогли мне изучить нити, — сказала девушка, поскольку я намеренно взял паузу. — Значит сможете научить меня другим видам магии.

— Могу, и научу, никуда от этого вы не убежите, — согласно кивнул я, прежде чем продолжить. Всё же мне самому было интересно посмотреть, как смогут эти магические техники адаптировать под себя студенты — таким образом я видел слабые места этих техник и мог их улучшить. — Но речь не об этом. Самой магии очарования я вас научить не смогу, зато подскажу, как её освоить, скажем так, опосредственно. Вы сейчас свободны?

— Да, полностью, — уверенно ответила Ксения. Вот сейчас к ней вернулась бодрость духа. — Вы хотите провести со мной тренировку?

— Нет. Мы с вами поедем в художественную галерею, — загадочно ответил я, смотря на удивлённое лицо Завьяловой.

— Красивая картина, не правда ли? — сказал я, стоя вместе с Завьяловой напротив картины, называемой «Кровавый рассвет». — Мне смотреть на неё доставляет особое удовольствие.

На ней два воина сошлись в смертельном поединке, словно два демона, вырвавшихся из преисподней.

Первый — исполин в чёрных, изуродованных боями латах, чей плащ почернел от копоти и крови. Лица его за шлемом не было видно, только два пылающих уголька глаз. В руках он держал не менее огромный меч, которым замахивался сверху вниз на своего противника.

Второй воин был без доспехов, одетый лишь в чёрный плащ. Его лицо прикрывала омерзительная маска, которая должна была вызывать у его противников чувство страха, а в руках сверкал изящный клинок, окруженный едва заметным ледяным туманом. Сам воин делал прямой выпад вперёд, целясь в шею противника.

Картина была написана словно одним мазком. От этого рисунок будто бы оживал, и казалось, что эти два воина вот-вот сойдут с холста и продолжат сражение друг с другом.

Про множество других деталей, подтекст и скрытые смыслы, переданные на ней, я вообще молчу.

— Она заставляет задуматься, — немного погодя с ответом, прокомментировала девушка. — И завораживает. Не знаю, кто её написал, но он точно знал, что хочет донести до наблюдающего. В ней чувствуются угроза и ненависть. Что-то прям отталкивающее, но при этом очаровывающее. Вы ведь из-за этого предложили мне на неё посмотреть?

— Не совсем, — усмехнулся я, услышав выводы девушки. Хотя она была близка к правде. — Художественное творчество очень похоже на магию. Используя заклинание, мы в первую очередь задействуем нашу фантазию. Мы создаём образ. Вот как сейчас, — с этими словами я щёлкнул пальцами и создал вокруг нас звуковой барьер.

— Это один из первых уроков, который преподают магам, — удивлённо сказала Ксения. — Зачем об этом ещё раз напоминать?

— Потому что это основа, которую далеко не все способны постичь, — я протянул руку и пальцем показал на картину. — Когда маг использует заклинание, он творит. Он как художник, взмахивает кисточкой, нанося один слой за другим, превращая пустой холст в нечто осмысленное. Только вместо красок у него мана, а холст ему заменяет разум.

— Необычная аналогия… — переварив информацию, ответила Ксения. — Правда мне всё ещё непонятно, как оно связано с очарованием? Как можно представить то, что фактически невозможно представить? Это как попросить дать точное описание пустоты. Как можно описать то, чего нет?

— Вот это хороший вопрос, Ксения Михайловна, — улыбнулся я, заметив заинтересованность девушки. — Для этого и нужно создавать образы в голове. Они необязательно должны быть детальными. Достаточно того, чтобы они передавали суть того, что вы в них вкладываете. Взять в пример хоть эту картину. Вы ведь улавливаете то, что на ней хотели передать?

— Да, улавливаю, — точно так же посмотрела она на «Кровавый рассвет». — Не уверена, что весь контекст, но большую его часть.

— С магией всё работает точно так же. Вот взять хоть ту же картину. Она и ваша магия очарования очень похожи, — сказал я и поймал на себе недоумённый взгляд.

— Моя магия не пропитана злобой и ненавистью, — верно подметила Завьялова, даже слегка обидевшись на меня.

— Нет, но очарование обманывает человеческий разум, как те же иллюзии или ментализм, — немного выждав паузу, я добавил: — Висящая здесь картина — подделка. Оригинал давно утерян, а эту подделку, прежде чем пожертвовать галерее, купили за сто миллионов рублей.