Чтение онлайн

— Этого более чем достаточно. Спасибо, — улыбнулся я и улыбнулся. — Вы и так многое сделали. Я это ценю.

Уж не знаю почему, но румянец на лице девушки стал ещё ярче. У неё тут же нашлись срочные дела, и на этой ноте она быстро попрощалась со мной. Непривычно мне было наблюдать такое поведение.

— Любовь на каждого влияет по-разному, — как обычно высказал своё мнение Ворон.

— А ты, я так посмотрю, эксперт, — меня от услышанного аж пробрало на смех.

— Так говоришь, будто я не могу кого-то любить, — тут же возмутился фамильяр.

— А ты любил? Насколько я знаю, у вас нет чувств, — приподнял я левую бровь.

— Любовь проявляется по-разному. И ранит она сильнее любого ножа, когда приходит время расставаться, — слова Ворона звучали не столько как издёвка или попытка выпендриться, сколько как откровение. — И можно лишь оттягивать этот момент. Такая вот правда жизни.

— Больше звучит как философия, — подметил я.

— Значит, пусть будет ею, — равнодушно ответил фамильяр, после чего исчез, оставив меня наедине с собой. Ну как наедине? Оставались ещё те, с кем следовало поговорить. Например, с Кайросом.

У парня тоже накопилось немало вопросов, на часть которых я ответил. Раз уж он помог, то я посчитал должным ввести его хоть немного в курс дела. Правда, пришлось о многом умолчать, чтобы не подставить ненароком первого принца и Некрасову.

С Чернышевым разговор вышел покороче. Он не стал ничего расспрашивать про «Крах», Сайфера, Вестника, Архитектора. Должно быть понимал, что всё равно ничего рассказать я не смогу или не захочу. Вместо этого он произнёс:

— Позовите, если понадобится помощь. Я и остальные вам помогут, — ответил Чернышев, и взяв небольшую паузу, добавил: — Все виденные вами охотники, как и я, давно отошли от дел. Однако никто из них не прочь снова взяться за оружие.

— Так значит вы охотились за Лаврентием Матвеевичем незаконно? — приподнял я бровь и бросил многозначительный взгляд на мужчину. Об этой детали при нашей встрече он почему-то не упомянул, хотя стоило бы.

— Можно сказать и так, — сказал мужчина и провёл ладонью по лицу. — Лаврентий Матвеевич был мне хорошим другом. Несмотря на последнюю нашу с ним ссору и неразделённые взгляды, я по-прежнему его уважал. Когда его «убили», я посчитал своим долгом найти убийцу и отомстить. Особенно когда нашлись следы применения магии тьмы, — сжал он кулаки на этих словах. — Проведя небольшое расследование и подняв старые связи, я собрал команду, а дальше вы и сами знаете, что произошло. Теперь даже не знаю, как быть дальше. Организовать похороны, объясниться перед Имперской Службой Безопасности и бывшими коллегами, а дальше… Дальше не знаю.

— Продолжать обучать студентов? — сразу же предложил я. — Зачем отказываться от этой роли? Тем более должность заместителя ректора свободна.

Впрочем, вряд ли Чернышеву требовался мой совет. Наверняка ему хотелось просто выговориться. Я же только дал ему повод порассуждать вслух, чтоб облегчить боль.

— На год-другой всё-таки придётся взять отпуск от Академии, — покачал он головой. — А становиться ректором… Боюсь, эта должность не для меня. В любом случае, спасибо. Мой номер вы знаете. Пишите, если вдруг понадобится помощь.

Вот, собственно, и был весь разговор. В целом, я заполучил ещё одного союзника. Уже неплохо. А если посмотреть на ситуацию в целом, так вообще прекрасно.

За две недели умерли Сайфер и Вестник. Из высокопоставленных лиц «Краха» остался один Ткач и Архитектор. Осталось разобраться с первым, а дальше будет проще. На поддержку к Архитектору никто не придёт, а значит его победить станет намного проще. По крайней мере, я на это надеюсь.

Пока что непонятно, насколько Архитектор в целом силён Если Яковлев один на один с ним ничего не смог сделать, то придётся серьёзно подготовиться. В идеале хотя бы узнать, на что он способен, и есть ли у него слабые места. В ином случае, меня попросту убьют.

Уж пределы своих сил я хорошо знал. Сражаться против человека с многовековым опытом, задачка не из приятных. В прямом бою мне никак не победить, значит придётся побеждать хитростью. Впрочем, мне не привыкать к нечестной игре.

Ещё надо по-хорошему поехать забрать свой мотоцикл, но думаю займусь этим позже. Вряд ли его оттуда кто-то украдёт, а если попытается, я с лёгкостью смогу его отследить. Так что никуда он не денется.

Сейчас же пора отправляться в пентхаус. Поэтому я сразу же заказал себе автомобиль, после чего поехал на встречу к брату. Вот только я и сам не знаю, что жду от этой встречи.

Пока я ехал к брату, хаос в голове вернулся. Мысли постоянно путались и даже медитация не помогала. Конечно, хотелось бы скинуть это состояние на остаточное влияние магии Вестника, но нет.

Хотел я того или нет, меня попросту переполняли эмоции. Во время разговоров с Некрасовой, Кайросом и Чернышев, я их заглушил, и продолжал это делать, но теперь, когда я остался один, они рвались наружу.

Как следствие, в голове царил полный хаос. Не самое приятное чувство, когда даже не можешь зацепиться мыслью за что-то. Даже не помню, когда в последний раз пребывал в таком состоянии. Пожалуй, только когда своими глазами увидел «смерть» Евгения.

Вся поездка прошла как в тумане. Лишь у дома разум начал проясняться. Я поднялся, открыл дверь и увидел… никого. Евгения не было, словно его первое появление было миражом.

Расстраиваться я, само собой, не стал. Брат не уточнял, когда именно появится. Вполне реально, что сейчас он занят не менее важными делами. Например, объясняет Судье, почему не сообщил ему о местонахождении Вестника. Уверен, он точно не будет в восторге от таких новостей. Такая возможность славно сразиться пропала!

Вместо того, чтобы просто ждать, я на скорую руку приготовил себе завтрак. Хотелось конечно сказать, что ужин, но лучи солнца говорили об обратном.

Быстро перекусив, я отправился спать. Сон мне определённо требовался. Организм чувствовал себя вымотанным, особенно после боя и всех этих разговоров.

Неудивительно, что я сразу вырубился и проснулся ближе к ужину. Само собой, за такие действия я получил укоризненный взгляд Ворона.

— Тебя ждут, а ты до сих пор дрыхнешь в постели, — щёлкнул клювом фамильяр.

— Мог бы разбудить, — буркнул я, протирая глаза.

— Само собой мог. Но я на работу будильником не подписывался! — возмутился Ворон, после чего неспешно добавил: — К тому же, меня попросили тебя не беспокоить и дать восстановиться.

Я невольно улыбнулся. Пятнадцать лет прошло, а старший всё пытался заботиться обо мне. Даже когда эта забота не требовалась. Что ж, похоже некоторые вещи не меняются. От этой мысли у меня поднялось настроение.

Встав и переодевшись, я направился в гостиную. Там, сидя в кресле, на меня смотрел Евгений. Тех эмоций, что были в нашу первую встречу, уже не было. Скорее наоборот, голова полностью прояснилась. Причём видимо это касалось нас двоих. Брат сидел спокойно и безмятежно, как скала.