Чтение онлайн

– Отправляй.

Они снова переместились на камбуз. Георг Пятый отправил радиограмму, соорудил нехитрую закуску и удалился в кабину, чтобы не мешать людям.

– Люблю я русских за то, что не пьют без закуски! – провозгласил Конвей и поднял стакан.

– Поэт, – кивнул Мигель. – Ритм и рифма. Уважаю.

Чокнулись, выпили, закусили.

– Но на самом деле виски принято пить без закуски, – заявил Конвей. Он только что смачно откусил от бутерброда, состоящего из куска чёрного хлеба с маслом и удачным вариантом синтезированной красной икры, и теперь старательно пытался подцепить из миски квашеную капусту, в которой алели ягоды клюквы. И капуста, и клюква были настоящими – выращены на обширных сельскохозяйственных угодьях-оранжереях неподалёку от Нового Града. – Это я тебе как ирландец говорю.

– Ирландцы – известные алкаши, – поддержал доверительную беседу Мигель и тоже потянулся к капустке. – Круче только русские. Но мы, как ты правильно заметил, хотя бы закусываем. Пусть и не всегда. Но зато даже виски!

– Чего это вы круче? – после выпитого глаза поэта ещё больше прояснились, хотя казалось, что дальше уже некуда.

– Да потому что мы во всём круче. – Мигель разлил виски. – Как говорил один забытый русский писатель начала двадцать первого века, – кто не русский, тот дурак. То есть это его персонаж говорил. Но всё равно. Ирландцев, испанцев и евреев, понятно, не касается. Ну, давай. За поэзию!

– За поэзию – это святое!

Чокнулись, выпили, закусили.

Космокатер ушел с орбиты и окончательно лег на курс. Едва слышно запел гравигенератор, нейтрализуя бешеное ускорение, на котором разгонялась «Кармелита». Её нос был теперь нацелен на яркую голубоватую звезду, сияющую в центре навигационного экрана.

– Земля, – произнёс Конвей с непередаваемой интонацией, глядя поверх плеча товарища.

Мигель повернулся вместе со стулом. Какое-то время они молча смотрели на экран. Мигель не знал, о чём думает О’Доэрти, но подозревал, что о том же, о чём и он сам. И миллионы людей на Марсе, Ганимеде, Рее, Луне или в любом другом месте Солнечной, которые вот уже сто двадцать лет – с тех пор, как последний корабль колонистов покинул Землю – смотрят на далёкую-близкую родину. Наступит ли день и час, когда мы вернёмся? И нужно ли нам туда возвращаться?

– Наступит ли время, когда мы туда вернёмся? – негромко пробормотал Конвей, и Мигель услышал, как забулькало в стаканы виски из бутылки.

– И нужно ли нам туда возвращаться? – Мигель повернулся к другу и взял стакан.

– Честно? Не знаю, – сказал блюзмен. – Но ты неправильно ставишь вопрос.

– А как?

– Хотим. Хотим ли мы туда возвращаться?

И, не дожидаясь тоста, Конвей опрокинул в себя виски. Мигель пару секунд помедлил и последовал его примеру.

До нового, 2070 года по всей планете умерло четыреста с лишним миллионов человек. Последние и самые продвинутые достижения медицины, включая тончайшую генную инженерию и наноботов, оказались бессильны. Люди старели на глазах, за считаные месяцы, и умирали от дряхлости и отказа жизненно важных систем организма. По сути, это была прогерия – генетический дефект, при котором смерть наступала от преждевременно развившейся старости. Только не та, крайне редко возникающая естественным путём и давно известная, а новая, искусственно вызванная. В тысячу раз более страшная. Да чего там – в десятки тысяч раз. Или в сотни – никто не считал.

В течение 2070 года на Земле умерли миллиард сто пятьдесят миллионов человек. В следующем, 2071 году – ещё полтора миллиарда.

Учёные вместе с приснопамятной ИИ-нейросетью SRNET бились над исправлением ошибки, но положительных результатов не было. Все исследования и тесты показывали одно и то же – ошибки нет. Люди, подвергнувшиеся FM, должны жить не менее двухсот семидесяти лет.

Должны, но почему-то не живут. Умирают стариками в тридцать, сорок, пятьдесят и вообще в любом возрасте после FM, и как это остановить – неизвестно.

И вот тут-то случилось разделение. Тот самый «фалек». Только гораздо круче вавилонского. На самом деле оно давно зрело подспудно, но только сейчас, в экстремально кризисной ситуации, окончательно оформилось в общественном бессознательном и выскочило наружу вполне действенной и вызревшей идеологией.

К дьяволу вашу технологическую сингулярность, мечту о бессмертии, чипизацию, медицинский нанобот и вообще любой симбиоз человека с ИИ! Также мы больше не потерпим ни малейшего генетического вмешательства в человеческий организм.

Человек должен развиваться и совершенствоваться естественным путём, и для этого имеются все предпосылки. Вперед, к матери-природе и обновленному человеку без чипов в мозгу и наноботов в крови!

Так сказали одни.

Вы хотите остановить прогресс. Это уже было в истории человечества и ни к чему хорошему не привело. Прогресс остановить нельзя. Да, иногда за него приходится платить очень высокую цену. Но в конце концов платить нужно всегда и за всё. Мы исправим ошибку и пойдём дальше. Не становитесь на пути прогресса и нашем пути.

Неизвестно, кто первым взялся за оружие, да в любом случае в подобных конфликтах правых и виноватых не бывает.

На стороне первых была железная решимость и организованность.

На стороне вторых – капитал и, опять же, организованность.

В яростной гражданской войне, которая вспыхнула по всему миру (не осталось ни одной не затронутой страны), погибло ещё несколько десятков миллионов человек.

Разумеется, как это обычно и бывает, в боевых действиях принимали участие не более десяти процентов населения, но и этого вполне хватило, чтобы человечество разделилось окончательно и мало не показалось никому.

Хуже всего, что дело дошло до применения ядерного оружия, после чего никто не остановился. На Землю упала реальная тень Апокалипсиса.

При этом FM продолжала косить народ миллионами.

Всеобщая гражданская война выплеснулась за государственные границы и превратилась в ту самую Третью мировую, о которой так долго – больше ста лет – балаболили на все лады всевозможные политические балаболки. Добалаболились.

В одном они оказались правы – победителей в этой войне быть не могло.

Первыми опомнились русские. Возможно, потому, что у них имелся большой опыт гражданских и мировых войн и они лучше других понимали, куда это всё приведёт. А может быть, из-за того, что территория России больше других пострадала от ядерных ударов, которые большей частью сама себе и нанесла.

Как бы то ни было, но в феврале две тысячи семьдесят третьего года первые корабли с колонистами на борту ушли к Марсу и Луне. Их в кратчайшие сроки построили на сибирских заводах втайне от остального человечества русские инженеры и рабочие на деньги русских олигархов.

Тех, кто вовремя понял, что на Земле ловить нечего.

Это был внушительный пример.

«Земляне! Мы, часть русского народа, не желающего больше участвовать в братоубийственной войне и превращении людей в придаток ИИ-нейросетей и заложников технологической сингулярности, улетаем на Марс и Луну. Мы построим там новую цивилизацию на принципах, которые всем хорошо известны. Это – свобода личности, физическая и духовная. Это – исключительно природное, естественное развитие человека за счет неисчерпаемых ресурсов его организма, разума и души. Мы не отказываемся от использования компьютеров, роботов и других научно-технических достижений. Но отныне и навсегда они будут подчинены человеку, а не наоборот. Мы призываем тех, кто разделяет наши идеалы, мечты и устремления, последовать за нами. Всем остальным – счастливо оставаться. Русские люди».