Чтение онлайн

Стало темно… Закончился воздух в груди… Начал смолкать рёв в ушах… И сознание заволокло туманом полного равнодушия…

Силы любого дэма – безграничны. Особенно в его личном секторе. Так принято считать, и в этом никто из смертных не сомневается. Сомневаются в своих силах, как это ни странно, сами дэмы. Скорей всего по той причине, что прекрасно знают пределы своих сил и все существующие ограничения своих возможностей. Именно эти ограничения их и бесят больше всего. А когда у них что-то не получается, они становятся страшными, озлобленными, безжалостными и крайне агрессивными сущностями.

Казалось бы, проще не бывает: отыскать человека. Да ещё и с поставленной на него специальной меткой, которую дэм видит чуть ли не с десяти километров. А попробуй такого найти, если он в другом секторе? Да неизвестно где? И вдобавок – скрывается от всех, напуганный пребыванием в Лабораториях Кобры, этой взбалмошной истерички. Вместо того, чтобы мчаться к своему божеству и во всём ему покаяться, этот поощер где-то шляется. Предатель!

Конечно, никуда он не денется: домой к сестре и к подруге вернётся. И скоро, с часу на час. Судя по его письму. Но в том-то и негатив, что он сделает это по своей воле. А Бенджамину Надариэлю очень хотелось уже, немедленно, получить в руки этого скользкого умника, да… вывалять мордой по земле? Или вообще руки-ноги оторвать?.. Ну да главное – поймать, а там уже наказание само свершится!

А вот именно поймать выглядело проблематично. В Параисе каждого сектора проживало вариативно от двадцати до тридцати миллионов человек. Да в Розморе – не меньше десяти миллионов. И если в своём секторе гигантские пространства были плотно нашпигованы видеокамерами, то в иных подобные средства наблюдения принадлежали коллегам. А их подпрягать для поиска смертного – полный абсурд. Заплюют и уничтожат презрением. И будут правы.

Вот и приходилось хотя бы для начала задать программы поиска в своём секторе и уже от полученных результатов вести дальнейший поиск. Но даже это не делалось сразу или хотя бы быстро. Что само по себе нервировало ещё больше.

Ещё Прогрессор сильно рассердился на Труммера за смерть Лидии, принцессы фей. Нет, конечно, умом он понимал, что смертный не виноват, так сложились обстоятельства. Поощер и так сделал всё невозможное, на что простой человек никак не способен. Но дэм настолько расстроился из-за резко негативного к нему отношения со стороны всей колонии фей, что волей-неволей желал отыскать козла отпущения. Себя-то не обвинишь! Божественное происхождение не позволяет! А смертный… ну на то он и смертный.

Программа поиска сработала всё-таки быстро. И вскоре целая цепочка картинок высветила перед Прогрессором весь путь неведомого почтальона туда и обратно. Мужчина на молодой гарпии летел к дому Труммера не перпендикулярно от Большой стены, а сразу наискосок. То есть явно прилетел из семнадцатого сектора. Немножко порыскал над Розмором шестнадцатого сектора, отыскал нужный адрес, повисел над ним и тут же полетел обратно. Но теперь его полёт смотрелся идеально прямой линией. То есть он как минимум улетел в семнадцатый сектор, где ещё долго просматривался на большой высоте. И вполне вероятно, что улетел в Дикие земли за восемнадцатым сектором, принадлежащим Кобре.

Да и логично рассуждая: раз Поль сбежал из Лабораторий Азнары Непревзойдённой, то легче всего ему было вырваться именно на север. Оставалось только удивляться:

«Как умудрился так далеко забежать?.. Хотя этот тип на всё способен! – мысленно рассуждал Бенджамин, работая с программами, подгоняя главного консула с управляющим и отдавая новые распоряжения своим приписным. – А с другой стороны… С чего это я так уверен, что он сам сбежал? Может, его выкрали?.. Может, его сама Кобра отправила в Дикие земли, а передо мной разыгрывает влюблённую, страшно обеспокоенную дурочку?.. Тоже ведь с неё и не то станется… А если разыгрывает меня, то зачем?..»

Непонимание происходящего раздражало беспредельно. Именно поэтому по приказам дэма в поиск подключались всё большие и большие массы людей. Это уже не считая тех, которых по своим ведомствам задействовали управляющий Айзель Франчук и главный консул Шунт Стерликос. Следили за домом а’перва, следили за всеми его друзьями, специальные поисковики и целый отряд воздушных егерей отправились по маршруту почтальона в Дикие земли семнадцатого, восемнадцатого и даже девятнадцатого секторов. Аналитики и лучшие сыскные агентства стали разрабатывать и вычислять возможные модели побега из Лабораторий вообще и из Лабораторий восемнадцатого сектора в частности.

Именно аналитики сопоставили соседство нескольких полигонов в Лаборатории. Потом вычислили ведущиеся поставки и схемы вывоза домашнего скота, породу которого постоянно улучшали и преобразовывали. Ну и высказали предположение: при невероятных стечениях обстоятельств человек мог ускользнуть только на одном из скотовозов, который следовал рейсом сразу в специальные животноводческие хозяйства. Сами хозяйства располагались за Большой стеной на лучших пастбищах ближайшего королевства. Ну а сбежать из транспорта во время его движения по подземным скоростным тоннелям – вообще немыслимое дело.

Одновременно с подачей этого материала дэму специальный отряд воздушных егерей уже двигался на самых скоростных летающих бестиях по Диким землям восемнадцатого сектора. Там же опытные поисковики рассеивались по всем хозяйствам, городкам и весям в поисках имеющегося на фото почтальона.

Нашли. И весьма быстро. Только вот искомого человека уже содержали под стражей и скрупулёзно выпытывали егеря из личного войска Азнары Ревельдайны. Само собой, что отдавать арестованного человека они никому не собирались, и только чудом не произошло кровавое столкновение. По связи егеря добрались до своего командования, а уже то немедленно связалось с первыми лицами своих секторов, с главными консулами и управляющими. Ибо поиск простого смертного был инициирован высшими силами.

Но не успели генералы доложить своим дэмам, как те связались между собой по личной связи. Как обычно, в последнее время напрашиваться на связь стала Кобра:

– Бенджамин, ты меня слышишь? – начала она с нервного восклицания.

– Слышу, слышу. – Прогрессор не скрывал своего скверного настроения. Ему никогда не нравилось, если его хоть в чём-то кто-то из коллег опережал или превосходил.

– Что делают твои пираты на моих землях?!

– Ха! С каких это пор Дикие земли стали твоими?

– Немедленно отзови их и не мешай моим поискам!

– Неужели сумела без моих подсказок отыскать моего же а’перва? – осклабился дэм, пользуясь тем, что связь лишь аудио. – Какая честь для простого смертного!

– Кончай ржать! – словно увидела его коллега. – И не строй из себя прожжённого циника, тебе не идёт.

– И всё-таки? Что там с Труммером?

Зависшая пауза прервалась шумным вздохом и словами, полными неуверенности и сомнения:

– Да этот ловкач и здесь отличился. Но уже несколько дней, как отправился на повозке в сторону Большой стены. У меня запущены программы проверки всех прошедших на территорию сектора. Пока никакого результата. Есть мнение, что Поль прошёл в Розмор на участке семнадцатого сектора. Или вообще перелетел в качестве укутанного, или упрятанного в шлем, пассажира на летающей бестии. Таких тоже масса, пока всех проверим… Вполне возможно, что он в данную минуту приближается к своему дому.

– Возможно, возможно… Хотя у меня тут сейчас всё под полным контролем, – заверил Прогрессор. – А что за оговорка? В чём там отличился мой поощер? – Он специально выделил местоимение.

Поэтому вначале прозвучало презрительное хмыканье, а уже потом сам пересказ, с нотками хвастовства. Оказывается, Поля приняли в Диких землях крайне плохо. Только и дали что воды напиться, да в дерюгу облачили, а потом отправили умирать на арену. Праздник, зрелища, то да сё… Но выдали чужаку из оружия только боевую метлу. Так Труммер и с ней сумел выйти победителем в нескольких стычках. За что и получил кучу трофеев, славу и свободу. Тамошний маркиз оказался в этом плане честен и справедлив. Ушлый и боевитый парень тут же продал кое-что, купил повозку и сразу же устремился в сторону Большой стены. Ну и в первом же городке отыскал укротителя летающих бестий и оплатил ему доставку письма домой.