Чтение онлайн

И в самом деле какой-то нонсенс, противоречащий всем законам перемещения нагретых газов. Но и само предположение о работающих в недрах насосах вызывало некую оторопь. Тем более что эта тяга появилась совсем недавно, когда исследовательница рухнула вниз вместе с крышкой колодца. Или все-таки с пробкой? Не могла ли она своим весом спровоцировать резкую тягу в обратном направлении?

Археолог продолжала осмотр, громко комментируя увиденное.

Вначале рассмотрела на полу под толщей сажи две полоски стали. Те вели от колодца в один из углов. А там, при более тщательном осмотре, отыскались некие, тоже отлично замаскированные сажей ворота.

Светящая себе фонарями и орудующая кинжалом Надежда констатировала:

– Сталь! Очень напоминает нержавеющую. Иван Федорович, будь добр, смести меня метра на четыре вперед.

Она вознамерилась глянуть, что находится за герметично закрытыми стальными воротами. Да и все остальные напряглись не просто в предчувствии новой несоразмерной по историческим меркам находки, а уже четко осознавая, что находка сделана. Сам факт наличия рукотворных вещей на такой глубине – сродни чуду. Ну разве что в трехкилометровую толщу пород сумели забраться какие-то сумасшедшие метростроевцы.

Наверное, все фантомы Загралова, да и он сам, подумали одно и то же. Разве что он оформил свою мысль еще и вслух:

– Конечно, при наличии современной техники можно и глубже метро проложить. Но какой смысл? Соорудили там противоатомный бункер? Но при любом ядерном взрыве и пятисот метров породы над головой хватит для спасения.

Услышавший это Шереметьев тоже заволновался:

– Три километра?! И настоящая линия метро?!

– Не метро, конечно, но рельсы Надя обнаружила… Ау?.. Чем еще ошарашишь?.. И чего пыхтишь как паровоз? Неужели в самом деле вагонетки угольные узрела?

По его понятиям что-то такое и должно было находиться за воротами. Логичная цепочка сажа – печи обязана была иметь в себе еще и «уголь». Поэтому весьма удивился, когда впервые по мыслесвязи с фантомом расслышал восторженный шепот:

– Иван Федорович! Глазам не верю!.. Да это… Да здесь…

– Ну что?! Что там?! – уже и сам Загралов задергался под вопросительным взглядом Якова.

– Боюсь ошибиться!.. Но один этот зал по ценности стоит нескольких Янтарных дворцов!.. Статуи!.. Рисунки на стенах… Лавки из украшенного камня по всему периметру… Много столов… и тоже из мрамора… В торце зала широкая лестница, уходящая вниз… А посредине платформа на колесах с верхней столешницей в виде решетки, да еще выступающей вперед метра на два… Мне кажется, здесь пантеон для тризны. А там, где печи, – крематорий для сжигания тел. Ведь наши далекие пращуры не хоронили умерших, а сжигали их.

Последнее напоминание никто и не подумал оспаривать. Зато оставались сомнения иного плана:

– Однако! Почему тогда печи имеют такую странную тягу вниз? – не мог поверить Загралов, попутно воссоздавая возле себя Сестри-2 и Белую. – Сейчас мы к тебе сместимся. И ты, Яков, собери своих, вот-вот за тобой девушки вернутся.

Хотя пришлось на некоторое время задержаться на месте по уважительной причине. Отозвалась Зариша:

– Иван, вокруг меня пустоты. Вполне солидные. Стою на полу. Дай мне физическое тело! – Как только получила желаемое, включила фонари и удовлетворенно выдохнула: – Ну вот! И мне повезло! – и прозвучало это с такой уверенностью и гордостью, словно это она лично и собственными силами протискивала свой бестелесный дух сквозь толщу глубинных пород. – Кажется, в этой пещере… где до свода метров сорок, вполне рукотворный город. Мамочка родная! О таком даже в древних ведовских преданиях не говорилось!

Замерший от подобных новостей, Загралов явно занервничал от нетерпения и противоречивых чувств:

– Ну и куда теперь?

– Давай уж по порядку, – резонно предложила Сестри-2. – Сначала в место, где вроде бы пантеон с крематорием. А уже потом и в город спустимся.

– Да я не о том! У нас на носу война с Бубенчиком и его сворой! А нам тут светит на годы зависнуть! Да и ждут нас дома, обещанное время истекло.

– Ничего, полчаса я у Ольги вымолю! – решительно заявила ведьма, закидывая руку обладателя на плечи. – Прыгаем! На каждой точке ведем съемку по пятнадцать минут и возвращаемся. Давай, не зависай!

При таком интенсивном подталкивании пришлось переноситься на глубины, возникая обок Нефедовой-2. И хорошо, что Иван заранее демонстративно выставил специальный таймер, отсчитывающий два раза по пятнадцать минут.

А внизу, в предполагаемом пантеоне, действительно было на что уставиться не моргая и челюсти уронить на пол. Одни только вазы и кувшины в нишах стен могли свести с ума любого ценителя искусств. Мало того, что поражали искусной резьбой на боках, со сценками охоты, бытового уклада, войн или панорам древних городов. Так еще и материалом изготовления чаш и кувшинов являлась твердь полудрагоценных камней.

Восторженно все ощупывающая и простукивающая Надежда даже забеспокоилась:

– Нет, сюда пускать академика Гречина нельзя! Иначе у Геннадия Аркадьевича сердце разорвется.

Явившийся вскоре Шереметьев, на десятой минуте аханий и восторженных мычаний, высказался несколько в ином ключе:

– Щедрая Макошь! Как здорово, что я не отказался от сигвигатора! Как же мне повезло такое увидеть!

Иван на это хмыкнул:

– Вообще-то данное чудо обязательно постараемся продемонстрировать всему миру. Так что и ты увидел бы…

– Ха! Сравнил! Увидеть это в колонне экскурсантов лет через двадцать (раньше не получится из-за очереди до Австралии!) – это совсем не то, что быть среди первооткрывателей.

Пятнадцать минут пролетели незаметно, словно один миг, а писк выставленного таймера показался чужеродным, словно не от мира сего. Но он помог Загралову собраться и вспомнить о более важных делах:

– Прыгаем к Зарише! При всей эпохальности и грандиозности найденного чуда вначале надо выиграть войну.

– Лучше нам разделиться, – предложил Шереметьев. – Я со своими спущусь по лестнице и там сделаю записи, а вы – в город. А через пятнадцать минут – встречаемся на поверхности.

И тоже демонстративно стал выставлять таймер.

– Пробьешься на поверхность своими силами? – уточнил его опекун.

– Не сомневайся. До сих пор еще действую на повседневном резервуаре.

На том и порешили, пожелав друг другу удачи.

Зато оказавшись возле ведданы, которая с пыхтением укладывала какие-то каменные обломки, Иван со своей группой замер в некотором недоумении:

– Почему так воняет газом? И где город?

– Уже его прошла и даже успела записать на видео, – заверила Авилова, не прекращая работы. – Ну и шла прямиком по анфиладе дальше, чтобы захватить в кадр как можно больше подземного пространства. И хорошо, что сюда успела. Мы – прямо под колодцем. А упавшая сверху крышка, банально расколотила своими обломками вот это вот подающее газ устройство. Видимо, отсюда вверх уходил столб пламени, сжигая умерших в крематории… Да не стойте! Помогайте!

Обладатель и так уже включился в работу, причитая и досадуя:

– Едритун-дроботун! Хорошо, что у нас фонари специальные! Да тут так бы рвануло, пострашней, чем в Нагасаки!.. А шипит-то как! Куда же он утекает?

– С той стороны устройства продолжение колодца, – пояснила Зариша. – Вот туда газ пока и стекает. Никак не пойму, где источник подачи газа и как его поступление перекрыть?

Лихорадочно работая, группа сумела устранить утечки из проломленного устройства горелки. Благо еще, что выше, в пещере с Письмом, оставались брошенные во время предыдущей экспедиции баллоны со строительной пеной. Смещенная за ними Нефедова-2 лучше всех умела ими пользоваться.