Чтение онлайн

Точнее, когда-то находился. По современным понятиям, там сейчас никто не проживал. А по общим, имеющимся данным о древнем наследии, в тех краях вовсю раскапывались курганы и могильники сарматских царей. Иначе говоря, с трудом верилось, что в тех местах, да еще в двенадцатом веке, находился не просто город древних славян, а целый научно-ведический центр, выпускающий в мир новые книги и переписывающий старые. Ведь огромное капище (почитай, храм, а то и комплекс храмов), да еще и с неким производством бумаги и выделкой пергамента, должно было остаться в истории. Тем более истории относительно недавней.

А вот не осталось… И птичье название реки изменилось до неузнаваемости.

Наибольшим скептиком в этом плане оказался Курт Свифт.

– Скорее всего, какая-то ошибка! Если не сказать, что в самом деле – инсинуация! – распинался он с азартом, благо что молодое тело позволяло кричать, краснеть и нервничать. – Ну вот не верю я! Не верю, что на тех территориях, в среде кочующих дикарей, потомков сарматских царей, мог находиться подобный форпост книжной индустрии.

Его главным оппонентом являлся Гон Джу, потративший десятки лет на поиск и восстановление исторической справедливости. Красной нитью его доводов являлось напоминание:

– Да ты посмотри, что происходит в современном мире. Как перевирают даже новейшую историю! Казалось бы, куда больше!.. Взгляни на историю Второй мировой войны. Вроде бы середина двадцатого века, есть еще письма, а то и непосредственные воспоминания живых очевидцев, а все равно подавляющее большинство нынешнего молодого поколения воспринимает чудовищную ложь как незыблемую истину. Кстати, это – тоже наша с вами вина…

Конкретно же по найденным ориентирам древних городов утверждал следующее:

– Еще до насильственного крещения Руси представители Византии не скупились на дары и золото, добывая себе право на сбор и якобы просмотр древних книг. В последующие века представители Ватикана потратили еще большие силы на розыски подобных раритетов. Петр Первый разрешал целым католическим миссиям из Европы изымать из скитов, монастырей и библиотек все упоминания о древней культуре славян. Да и попы старались, предавая анафеме всех, кто хотя бы словом упоминал о временах «дикого язычества». И в этом плане воинствующих христиан можно понять: кто захочет иметь прямые доказательства абсурдности собственной религии? Кто возжелает иметь свидетельства истории более древней, чем эллины, иудеи, египтяне и шумеры? Да никто из них! Вот они и уничтожали эти доказательства, не жалея ни сил, ни времени, ни золота на баснословные по тем временам взятки.

Его поддерживал и Лучезар Апостол:

– Да и сейчас не жалеют. Сам присмотрись, в какое бешенство впадают апологеты нынешней официальной истории. С пеной у рта они готовы рвать глотки любому, кто посягает на прочность уже перекошенного, готового вот-вот рухнуть небоскреба исторической лжи. Так что нам будет очень трудно… И действовать нам, в плане реставрации истории, надо осторожно, исподволь… Иначе обязательно отыщутся фанатики, решившие нажать на красные кнопочки ядерного бомбометания.

Загралов хотел бы возмутиться в ответ на подобные осторожности. Хотел бы яростно возразить, начав словами «Да мы их…!» Но здравый рассудок подсказывал, что не все так просто. Даже с невероятными силами и возможностями обладателей нельзя исключить возгорание военного конфликта на всей планете. Те же спутники, которые желательно вначале уничтожить. То же общественное мнение, которое следует сперва направить в нужную сторону. Те же фанатики, имеющие под руками «красные кнопки», которых тоже следовало вначале укоротить хотя бы по локоть.

И чем больше преград вставало перед реализацией намеченных проектов, тем заметнее падало настроение и опускались в бессилии руки.

– Так мы что, не расскажем миру о новых исторических сенсациях? Побоимся раскрыть правду о наших предках? Затаимся, как мыши в норке, заботясь только о личном благосостоянии и беззаботной жизни?

– Утрируешь, парень, утрируешь! – засмеялся на это «китаец». Но тут же стал крайне серьезным: – Мы – далеко не мыши. И мы уже не просто из норок вылезли, но еще и рискнули настолько, что обратно в свои тихие мирки юркнуть не успеем. По грани ходим. Власть… она штука такая… Подсчетам не поддается! – он крутанул пальцами в воздухе, рисуя нечто эфемерное. – Жандармы нагрянут: всем плохо будет. Не забыли, что в инструкции сказано? Заберут сигвигатор у нарушителя, а также иной, ближайший к нему. Ну и не факт, что еще кто-то из нас не превысит лимит власти. Вот и останемся мы все четверо не у дел. Хорошо, если сбежать успеем… как этот пройдоха Бубенчик.

– Ты прав, – грустно вздохнул Апостол. – И этот вариант надо продумать заранее.

Спорили постоянно. Проблем хватало.

Но с исследованиями местности, на которой когда-то находились четыре города, решили повременить. Не до того сейчас. Да и куда спешить? Простояли древние фундаменты века и тысячелетия, значит, еще некоторое время простоят.

Было принято решение: по мере сил начать популяризацию древних славян вообще и приступить к попыткам реконструкции некоторых исторических событий в частности. Иначе говоря, следовало создать определенное общественное мнение, а уже потом…

Долго возле решеток Бонза не задержался. Раздумывать можно и на ходу. А потому быстро отправился уже по проторенному пути к своему биваку на берегу озера.

На ходу даже думалось лучше.

«Если закупорка всех пещер – инициатива чиновников национального заповедника, ничего страшного. По всему миру подобные места оберегают, спасая, кроме всего прочего, слишком любопытных туристов от гибели. Если это так, надо лишь заглянуть в иные пещеры, кстати, неподалеку есть еще парочка, загляну сразу. Ну а если это проделки местного обладателя, то ничего у меня с поиском нового сигвигатора не получится. Сто процентов! Будь еще возможность свободного передвижения по горам, лазейку внутрь недр отыскать можно. А так… ладно, будем посмотреть…»

Через час он с унынием рассматривал точно так же заделанные решетками входы в иные пещеры.

«Круто! И очень серьезно! Или кто-то из чиновников мозгами тронулся на почве запретов, или местный обладатель страдает паранойей. А почему, спрашивается? Чего ему опасаться? Ну, отыскал он сигвигатор, ну, заимел команду фантомов, ну, поднялся до ранга полусотника, и что ему не так? Чем ему могут помешать туристы, пусть даже сотнями гибнущие в пещерах? Вопросов – масса. Ответов на них можно нафантазировать еще больше. Но… что-то мне кажется, с этими пещерами не все так просто. Если решетки установили неадекватные чиновники, то их лишь за перерасход средств должны были уволить. Стоимость таких работ – зашкаливает. Уж я-то знаю».

В самом деле знал. Хорошо умел считать. До последней копейки высчитывал. Не раз получал откаты с разных строек. И не раз снимал с работы обнаглевших подчиненных, допустивших перерасход средств. Пусть даже и сделавших это с благими намерениями.

Здесь, в Новой Зеландии, оголтелый капитализм. Защита окружающей среды, конечно, ведется, но не настолько же убыточными способами! Следовательно, мысли пошли по второму кругу.

«Все-таки обладатель чудит? А почему? Что можно вот так с ходу предположить? – вниз двигаться было легко, так что и думалось с фантазией: – Не иначе, он нашел в пещерах что-то ценное… Сигвигатор?.. Ну это понятно… Второй? А то и несколько? Хм!.. А вдруг целый склад сигвигаторов?!.. Э-э… куда-то меня увело… Или иные какие-то сокровища, оставленные тут пришельцами из большого космоса? Вполне может быть… Те же жандармы – пугало всех обладателей, могли в здешних пещерах устроить для себя базу. Или еще кто-нибудь…»