Чтение онлайн

Теперь уже Матильда могла надеяться на то, что не облажалась сильнее, чем казалось. Она ожидала басового грохота вингмастера.

А Дед и вправду припоздал. Ясь успел выскочить из домика, даже пару раз пульнул на ходу. И практически не промахнулся. Дед услыхал свист пролетающих мимо головы пуль, когда подкинул ружье…

Плотный конус дроби настиг Яся, когда тот пробегал мимо колодца. Практически одновременно с рогами козла. Тело в продырявленном тренировочном костюмчике перевалилось через край сруба, среди летающих обрезков шерсти. По-видимому, дробь прочесала животному по спине.

Плеск еще толком не прозвучал, как зверь с бешенством глянул на Деда Мороза.

– Мог бы и поосторожнее, - проблеял с укором козел.

Дед только перезарядил ружье. Не хотелось ему заводить дискуссию.

Матильда медленно шла по лесной тропке. Уже спадали сумерки, после жаркого дня было свежо и очень приятно.

Эта прогулка ей была необходима. Опять же, в домике она оставаться не могла, теперь же размышляла над тем, когда можно будет вернуться.

Сегодня что-то она нашла, а что-то и потеряла – как обычно в жизни и бывает. Ухватив тот особый взгляд Деда, который перерезал веревки, осторожно снимал с лица пластырь, даже и не удивилась. Он всегда был деликатен, даже в работе.

А потом увидела глаза Бабы Яги. И еще заметила, что у Деда Мороза вдруг затряслись руки.

И наконец до нее дошло. Потому что увидала ее такой, какой видел ее он – прекрасную, черноволосую девушку, моложе даже, чем она сама.

Матильда лишь усмехнулась и вышла на прогулку. В ее голове отпечатался озабоченный и извиняющийся взгляд Деда, радость в глазах пани Ягоды. Да какой там пани – просто Ягоды.

Козел подошел поближе, от него, вроде бы, даже меньше воняло. Матильда почесала ему шею.

– Ты только ничего особого не воображай! – сказала она. И рассмеялась, увидев разочарование в желтых, слезящихся глазах.

И под конец этого сборничка – еще раз встреча со святым Николаем, Якубом Вендровичем и его автором – Анджеем Пилипюком.

АНДЖЕЙ ПИЛИПЮК

ВИВАТ, РОЖДЕСТВО!

(из сборника "Загадка Джека Потрошителя" 2004 г.)

(Andrzej Pilipiuk – Wiwat 'swieta)

(zb. Zagadka Kuby Rozpruwacza 2004 r.)

С неба лил июльский жар. Отлитый из покрытого бронзой бетона Феликс Дзержинский задумчиво глядел на море людей и машин у своих ног. На лице памятника рисовалась странная гримаса, что-то вроде кривой усмешки. Практически напротив фигуры стоял высокий небоскреб, обложенный плитами стекла ядовито оранжевого цвета. Правда, не было похоже, чтобы эта язва на теле Варшавы когда-нибудь будет достроена до конца. А Кровавому Феликсу на это было наплевать.

Колеса автомобиля подскочили на лежащем на земле куске стального рельса.

– Приехали, - сообщил водитель.

Якуб Вендрович потянул ручку и вышел из машины. Его водянисто-голубые глазки осмотрели здание и окружающие его развалы ржавых стальных элементов.

– Вот те на, - сказал он сам себе.

Что-то здесь было. Только не успел он собраться, как из здания, через дыру в стене вышло трое опечаленных типов.

– Якуб Вендрович, экзорцист? – спросил самый опечаленный.

– Точно, - охотно подтвердил прибывший.

А опечаленные оказались очень даже крупными рыбами. Один был вице-министром строительства, второй – представителем мэра, третий – консультантом по техническим вопросам. Якуб каждому из них пожал руку.

– Ну ладно, - сказал он, поглядев на свои давным-давно остановившиеся по причине ржавчины часы советского производства. – В чем проблемы?

– Мы вызвали вас, пан Вендрович, в связи с инвестиционными проблемами, - сообщил представитель мэра.

– То есть, хотите от меня благотворительный взнос на строительство этого вот тут? – указал он жестом на небоскреб. – Не, чертовски дорого бы стоило, у меня бабок всего лишь на четвертушку этой халупы.

Ему не поверили, только никакого значения это не имело.

– Деньги в это строительство мы вкачиваем уже несколько лет, но оно как-то никак не идет, - сообщил консультант. – И ходят малоприятные слухи о проклятии...

– Это же здесь стояла большая синагога на Тломацком, во время восстания в гетто ее разрушили, - дополнил Якуб. – Гитлеровцы хотели здесь чего-то строить, потому евреи и постарались немножко им помешать. На это место наложили исключительно гадкое проклятие – херем. А меня вызвали, чтобы я его снял?

Опечаленные одновременно кивнули.

– Ладно, ведите в подвалы.

Вскоре они очутились в исключительно малоприятном подземном проходе. По стенам стекала вода. Вокруг было как-то темновато, а еще гадко воняло. Якуб привстал на корточки на бетоне и приложил ухо к полу. Волосы у него встали дыбом. Члены комиссии обменялись замечаниями. Якуб поднялся, сплюнул на ладонь и пригладил ею волосы.

– Ничего сделать не удастся, - категорически заявил он.

– Погодите, это что же, проклятия никак не снять? – разнервничался представитель мэра.

– Слишком сильное оно. Срок его только в седьмом поколении истечет.

– Так тут же нет никаких поколений, это же здание...

– Только лишь седьмой поставленный на этом месте дом имеет какой-то шанс выстоять, - уточнил Якуб. – Ладно, если никаких желаний нет, я с вами прощаюсь.

– Холера, - еще сильнее разнервничался консультант. – Я же говорил, что ничего не даст.

– Тогда реализуем второй вариант, - отозвался вице-министр. – Раз уж эти югославы желают взять строительство на себя, нужно будет им позвонить.

– Бедная Югославия, - буркнул Якуб себе под нос.

Все трое его услышали, но проигнорировали. Только не прошло и нескольких лет, его слова припомнили.

Якуб вышел из здания и уселся в машину.

– Все в порядке? – спросил его водитель.

– Ну да, завези меня еще в Курию[109], и это будет уже все.

Архив Курии напомнил Якубу Главное управление КГБ – тянущийся в бесконечность бетонный коридор и выцветшая ковровая дорожка на полу. Только здесь у стен стояли металлические стеллажи, заставленные папками. Молодой ксёндз, быстро идущий перед Якубом, весело посвистывал.