Чтение онлайн

Но примечательна антология рассказами «неклассическими», в которых призраки не совсем готические… В «Потерянной комнате» (1858) предшественника американской «сайнс фикшн» Фиц-Джеймса О’Брайена вполне вещественные «призраки», захватывающие и преобразующие комнату героя, прибывают из «ниоткуда», которое может трактоваться и как другое измерение… В повести «Лицом к лицу с призраками» (1859) лорда Бульвер-Литтона, занимавшегося когда-то оккультными опытами, появление «тьмы» — достаточно вещественного призрака — объясняется найденным в потайной комнате «странным аппаратом», похожим на компас со стремительно вращавшейся стрелкой, а также двойной пентаграммы с надписью на латыни и тому подобными «артефактами». «Клуб привидений» (1894) американца Джона Кендрика Бангза, рассказывающий о жизни после смерти в некоем ином мире, привёл к появлению его романа «Плавучий дом на Стиксе» (1895) и термина «бангзианская фантастика», а впоследствии — к «Миру Реки» Филипа Жозе Фармера. «Профессор египтологии» (1904) австралийца Гая Ньюэлла Бусби, создателя некогда популярного образа мага и оккультиста доктора Никола, рассказывает о перевоплощении египетского фараона в профессора начала XX века, что вполне может трактоваться и как проявление генетической памяти. В «Одержимом доме» (1912) американца Сакса Ромера, «отца-создателя» гениального злодея Фу Манчу, невидимый и обжигающий граф де Стано бессилен перед теми, кто не боится его… В «Корстофайне» (1928) Эдварда Фредерика Бенсона, любителя научных рассуждений о природе сверхъестественного, выдвигается гипотеза, что прошлое, настоящее и будущее неотделимы друг от друга. «Они представляют собой единую точку в вечности, воспринимаемую целиком и со всех сторон сразу» — чем не пра-эвереттика!

Какие же они разные, эти привидения! Благодаря составителю Людмиле Бриловой с их разнообразием могут ознакомиться и отечественные читатели.

Под обложкой небольшой книжки собраны почти три десятка рассказов и зарисовок — старых, пятидесятых годов (но в первоначальной авторской редакции), и рассказов совсем новых. Большинство — о детях, подростках и стариках из городка Гринтаун, первые известия из которого читатели всего мира узнали из романа «Вино из одуванчиков». «Лето кончилось» — таково название открывающего сборник рассказа 1948 года. «Всё лето в одну ночь» — ещё один рассказ… Лето не кончается никогда! — совсем не скрываемый смысл-месседж сборника замечательного писателя. Нужно только уметь видеть не совсем очевидное, нужно только совершать не принятые в закоснелом обществе поступки. Как сбрасывающая каноны-оковы тридцатипятилетняя учительница из первого рассказа.

Фантастических рассказов в сборнике — раз-два и обчёлся… Но издали же сорок с лишним лет назад в знаменитой серии издательства «Мир» «Зарубежная фантастика» брэдбериевское «Вино из одуванчиков», а эта книга — из того же ряда. Так не бывает? «Всякое бывает» — это название рассказа о любви ученика и учительницы, написанного шестьдесят лет назад. Это история совсем не удивительная… А вот горящая пламенем племянница Марианна, каждый вечер меняющая любовников («Большой пожар»), и сорокалетнее добровольное затворничество, каковое заставляет прервать старая любовь («Мисс Бидвелл»), и «Крик из-под земли» (совсем не «корня мандрагоры»), и взгляд «сквозь запылённое стекло» («Кладбище (или Склеп)»)… Чтоб доказать — настоящих красавиц быть не может, молодой парень даже раскапывает могилу (рассказ «Красавица»). Что же он находит в гробу? Молодой побег зелёного папоротника, листок летней мяты, персик, фиалку, розу… Тут и понимает: «Она красавица». Всё бывает… «Любовь — прекрасная штука» (и никакого «приворотного зелья» ей не надо), первый поцелуй — «очень нежный», а как замечательно «плыть сквозь прозрачную стихию снов и яви» (в «Летней прогулке» 1979 года).

В конце книжки — десяток новых совсем коротеньких рассказиков, обо всём на свете. «И все эти чудеса предсказал один-единственный прорицатель» — так заканчивается последний рассказ… Все эти чудеса нам показал один-единственный писатель! Брэдбери за девяносто, а он по-прежнему выдаёт новые книги, их по-прежнему можно читать с удовольствием. Это не фантастика, настоящая реальность!

Все же реклама — «двигатель»… Внимание к этой книжке привлек вынесенный на переплет слоган «Последний перевод Ильи Кормильцева» — так вот и познакомился я с творчеством «виртуоза жанра industrial» Саймона Логана. В его сборнике, вышедшем на английском семь лет назад, одиннадцать рассказов, и в каждом из них эта «индустриальность» присутствует, пусть и в разной мере. Все они «сконструированы», все являются конструкциями искусственными… Кое-кого это восхищает, рецензент из «The Alien Online» написал: «Впервые после Джеймса Балларда появился автор, способный перевести индустриальный язык в поэтический с таким шиком»… А по мне так нет никакого «шика», выражениями (ху…, бля…, жо… и т. п.) я и так «наслаждаюсь» ежедневно!

Дефективные «инженеры»-утильщики занимаются на свалке переработкой отходов (рассказ «Призма»). Дети конвейера, появляясь на свет «с конечностями и лицами, снабженными резаками»(?), ведут они борьбу за бесцельное существование… «Я здесь чужой» — основная тема и «Призмы», и рассказа «Коаксильное существо[там наверху]». Во втором заметно, что Кормильцев по образованию химик, а Логан явно не инженер-электрик. Жизнь «на вершине опор ЛЭП» как-то не очень жизненна…

Рассказ «Нетадеталь» — о бесчеловечном конвейере, изготавливающем «рабочих для работы на нашей фабрике». В рассказе «Вспышка» основная мысль выражена ясно: «Нет смысла разрушать то, что ненавидишь… Разрушай то, что любишь».

Рассказ «Вроде насекомых» все же задевает за живое, ведь его персонажи так говорят о жизни своей: «ползаем по свежей падали и пытаемся получить от нее все», или: «что нужно сделать, если встретишь бога? Отсосать у него — а затем убить!» А вот в «Расстройстве чувств» жестокость опять «ненастоящая» — даже при достаточно выверенной выстроенности поступков Виктора и Вани (это женское имя), которые «оба были убийцами». Не обошлось здесь без русских, как и в рассказе «Кровеобмен», в котором некие Николай Новаков, Валерия Кодченко и прочие занимаются эрзац-вампиризмом с помощью технических средств для переливания крови… «Бесконечный цикл флеботомии, утонченной страсти…»

«Виртуоз в искусстве создания мрачных апокалипсических мирков» [это из аннотации], Саймон Логан таковым мне не показался. Похожа, вроде бы, книга на сборник рассказов «Панктаун», да не то! Там — человеческое (слишком человеческое), здесь — больше все «индустриальное»… Даже название сборника — технический термин: input-output (что не мешало бы пояснить где-нибудь в примечаниях). И «техника» построения рассказа у Логана вполне на уровне, но разве главное это в литературе?..

Уже двадцатая книга писателя в известной серии вышла немалым по нынешним временам тиражом, и после её прочтения надежды издателей на читательский спрос кажутся вполне обоснованными. Это крепкий приключенческий роман профессионала своего дела, в котором «приключения множатся» как при цепной реакции. Характерная книга для 750-го выпуска серии — и совершенно проходная для такого автора как Пехов.

Техномагический мир: стреколёты, летуны, магические шары и демоны в днищах воздушных кораблей. Беглец из «королевства эльфов» спасается от неминуемой расправы любыми доступными ему способами. Благородный Лас не подчинился подлому приказу вышестоящих, за что и преследуется специальной службой. В этом мире — множество рас: эльфы, гномы, люди, орки, и ещё немало других, связанных непростыми взаимоотношениями. Фантазии автору не занимать, мир им выписан достаточно тщательно, так что помаленьку чтение «затягивает».

Тем более, что есть удачные детали: чтоб летать, необходимо «выдернуть демона с Изнанки» (параллельного мира), а для этого нужна кровавая жертва… Фигурируют «каббалистическая доска» — фэнтезийный планшет/ноутбук, Шестичасовые гонки — Формула 1 в воздухе (да со стрельбой)… Эльф королевских кровей Лас и орк Ог, представители не очень-то дружащих между собой рас, не по своей воле попадают в одну команду, становятся почтовыми курьерами (ну и контрабандистами по совместительству). Только тогда Лас «понимает ценность денег», ценность дружбы и сотрудничества он и ранее понимал. Об этом в книге немало написано, показано зарождение сотрудничества. Есть хорошие «нелюди» на свете, есть. Хотя в безвозмездную помощь их поверить трудновато, да и не стоить верить этому. Лишь спасённый от верной гибели Ласом Трёхлапый (странная маленькая, но совсем неглупая зверушка) не предаст никогда. Другие могут, ведь деньги — в «изнанке» многих поступков. И эта изнанка даже страшнее «потустороннего» мира, ведь не знаешь, кто и когда тебя может «продать».

Нашлось место в романе и романтике воздушных боёв, изображённых со знанием тактики, и романтическим (любовным) чувствам. Ящеры-колдуны в итоге побеждены, с другими проблемами герои будут разбираться по мере их накопления…

Если б это был дебют, его можно было бы назвать удачей, но двадцатый роман известного автора, книги которого издаются даже в США, всего лишь — очередной в его библиографии.

Сериалы, циклы, проекты не люблю, поклонником «сталкерского» проекта не являюсь, не читал даже «Кубатуру сферы», но коротенькую рецензию на пятидесятую книгу серии написал — потому что автором её стал Антон Первушин. Непроста судьба писательская, ведь жить — хорошо, а «хорошо жить — ещё лучше»! Участие в «проекте» — для писателя награда, грех ей не воспользоваться…

Начиная с посвящения «всем юным любителям компьютерных игр» и заканчивая последними строчками: «Мы вышли на новый уровень игры», автор как бы намекает на «несерьёзность» происходящего действа, хотя выписано оно вполне прилично для восприятия «юных любителей». 2026 год, ТНК стремятся сделать из Зоны производителя технологий, украинский бюджет на восемьдесят процентов наполняется разработками артефактов из ЗАЯ (Зоны аномальных явлений). На этом фоне рассматривается «интеллигентская» экспедиция для спасения юной дочери одной из героинь. «Если бы Зоны не было, её стоило бы придумать!» Вот и начинаются «придумки»: Бог из ФИАНа, трансформация континуума, харьковский профессор Зорич, артефакт «Звезда Полынь» («твердотельный топологически-инвариантный генератор квантовых флюктуаций» — пять кг платины)…