Чтение онлайн

Я очень надеялся, что «трамвай» успел подняться достаточно высоко, и мне удастся добраться до него живым. Вот для этого и пригодится тележка.

Но сперва переодеться.

Я взглянул на встроенные в перчатку часы. У меня еще было железных двадцать минут до того, как скафандр начнет сбоить.

Вернувшись к выходу в шлюз, я снял с креплений один скафандр своего размера. Из шкафчика вытащил несколько ледяных, но сухих полотенец, одно сразу использовал, стирая со шлема мешающую кровь. Видно стало получше.

Поволок всё это за собой, подыскивая помещение поменьше, где я смогу устроить герметичную комнату. Там я включу системы жизнеобеспечения локального контура. Создавать атмосферу на всей станции мне не нужно. Только отдельно взятый отсек. Это возможно сделать, перекрыв нужные вентиля. Я точно помнил, что схема станции позволяет провернуть такой фокус. Когда комната наполнится воздухом, я активирую химическую горелку, смогу догреть помещение до нужной температуры. В процессе воссоздания атмосферы идет экзотермическая реакция, но не факт, что реагенты справятся так быстро, как нужно мне. Это всё имеет смысл, если к тому времени мой скафандр еще будет «жить». Но если все получится, я смогу «раздеться».

Осталось заглянуть на склад технических деталей. Узнав, что в нем имеется, я смогу продумывать план моей миссии по спуску пока буду заниматься «переодеванием».

Открывая дверь, я ожидал увидеть что угодно, кроме этого. Склад оказался разрезан пополам той самой непонятной энергетической стеной. Между ней и тонким, как мне сейчас казалось, корпусом станции зиял открытый космос. Помещение склада выглядело футуристическим интерьером с панорамным видом на черную бездну: зеленоватый полумрак аварийного освещения, разбавленного голубым сиянием стен и узкая черная полоска пустоты, редко-редко истыканной искрами звезд. Жутко завораживающее зрелище. Но что самое страшное, сквозь голубую стену можно было видеть едва различимые силуэты! Выжившие?

Я придвинулся ближе, стараясь рассмотреть происходящее. Одна фигура склонилась к другой, лежащей на полу, словно сливаясь с ней в каком-то мерзком, максимально противоестественном действе. И только когда она потянула голову вверх, я понял — это такая же тварь, как та, что недавно чуть не прикончила меня. И прямо сейчас она пожирала чей-то труп.

От неожиданности я отпрянул и врезался задницей в пол, чудом удержав в себе крик, но было поздно. Видимо, монстр заметил движение и взвился в резком, каком-то даже грациозном, но совершенно точно нечеловеческом прыжке. Тут же ударился всем телом о преграду, но она устояла, давая понять, что способна выдержать и не такое.

— Выкуси, тварь!

Я показал ей средний палец. Не думал, что она поймет. Это было нужно мне, чтобы сбросить неожиданно навалившееся напряжение.

Тварь, словно не замечая преграду — раз за разом бросалась на стену, в попытке добраться до сладкого мяса, но всё было тщетно. С каждым прыжком от её мощных толчков часть станции, что была с той стороны, отдалялась от стены. Когда зазор расширился до пары метров, тварь прекратила попытки. Обломок станции практически полность перестал быть видным сквозь стену.

Убедившись, что твари не пробиться, я занялся своими делами. Время было на вес золота, а отрефлексировать я смогу позже. Если выживу.

Я принялся быстро осматривать склад в поисках всего, что может пригодиться. Всё, что было не закреплено, выбросило в космос, остались только принайтованные ящики, да собранная в сетки мелочь. Как бы то ни было, сейчас совершенно не время предаваться унынию и рефлексии. Нужно действовать. И срочно. Шансы на выживание таяли с каждой секундой. Часы подсказали, что его у меня не больше пятнадцати минут.

Всё нужное, что удалось найти на складе я перетащил в свой отсек. На всякий случай заглянул на опустошенный склад ещё раз и не обнаружил ничего, что мог бы приспособить.

Вернувшись в уже ставший мне родным отсек, я осмотрелся. Ну как отсек? Переход между сегментами станции. Оттого небольшой, около двух метров длинной. Зато снабженный собственными системами жизнеобеспечения. Чтобы в случае блокировки переборок двух отсеков одновременно — космонавт смог выжить. Все предусмотрено. Хвала создателям-перестраховщикам! И консультирующим станцию инженерам, конечно.

Убедившись, что все моё при мне, я задраил люки вручную, подошел к небольшому углублению в стене и, прочитав «отче наш» на память, повернул рычаг. Молитвы я знаю плохо, но понадеялся, что сойдет и так.

Стены покрылись изморозью и стали парить. Замерзшая кислородная смесь начала производиться заложенными в стены специальными панелями. Тысячи тонких игл при повороте рычага вошли в сложный технический сэндвич, раздавили капсулы с реагентами, которые в свою очередь начали выделять тепло. Далее запускалось разложение нитрита аммония, обогащая воздух азотом, а заодно подогревая окружающее пространство. Экзотермическая реакция не только разогревала отделенный от вакуума сегмент станции, но и нагревала тонкий слой перманганата калия, производя кислород. В общем, как я и сказал — сложнейшее техническое решение. Тонкослойный сэндвич реагентов, разделенных графеновыми пленками: максимальная теплопроводность при минимальной реакционоспособности. В общем, красота!

Вот только душновато стало.

Вдруг захотелось проветрить помещение. Может, открыть форточку?

Я почувствовал, что слегка подмораживает. Тремор распространился по всему телу. Моё время истекло. Скафандр приказал долго жить.

Неприятно ощущать себя трупом. Но я и не собирался. Пока ходил на склад, пока возился с восстановлением атмосферы, отвлекся и не заметил признаков перегрева: дрожь, спутанность сознания, мороз по телу, слабость. До того ли мне было? То твари, пожирающие бывших коллег, то скафандр барахлит, а то и вовсе едва не стал обедом для монстра. В общем, слегка замотался, забыл. Что поделаешь?

С тоской я взглянул на начавший таять кислородный иней. Температура в отсеке поднялась едва ли выше полутора сотен градусов, конечно, со знаком минус. Так что скидывать теплую одежонку и натягивать купальные трусы рановато. Можно и задницу к переборке приморозить, но у меня выбора не было. Еще немного и тело разогреется выше температуры плохо совместимой с жизнью. Причем чем дальше, тем быстрее идет нагрев. Впрочем, моё временное пристанище тоже нагревалось с ускорением. Кто кого? А?

Я поискал взглядом барометр-анероид. Его чуть помутневшее стеклышко нашлось в левом углу на уровне глаз. Мелкая шкала, мать её! Разобрать значение было сложно, особенно, учитывая, что глаза стал заливать пот. Влагоотведение скафандра, похоже, решило вернуть избытки жидкости мне обратно. Я попытался сдувать капли, но помогало слабо. Стрелка на барометре двигалась, но все еще была в самом начале.

Конечно, если я расстегну скафандр — вакуум меня не разорвет. Человеческая кожа весьма прочная штука. Не пробовали заглянуть в глубокий порез? Ага, толстокожие это про нас и даже не в переносном смысле. Да и окоченеть сразу не окоченею. Тем более, я сейчас как после бани. Или инфракрасной сауны.

Но меня беспокоил недостаток кислорода. Хотя…

Парок, что до этого шел от стен исчез, инея тоже не наблюдалось. Зато я ощутил себя в той самой сауне, будто я в соревнованиях участвую. Выйдешь слишком рано — и проиграл.