Чтение онлайн

Впрочем — если это произойдёт, то мои шансы выжить улетучатся, поэтому нет смысла думать о худшем. Я же оптимист! Человек — тварь хитрая и живучая. Вот и я выживу. Назло всему.

Пока же, как я не всматривался, не видел никаких объектов на тросе. Если лифта нет… хотя, куда бы ему деться… то я просто задохнусь, потому что кислорода не хватит на путь до Земли. Ведь гнать как сумасшедший я не смогу. Нужно будет сделать перерасчет и понять, когда начинать тормозить. Да и вообще, разгоняться ещё быстрее слишком опасно — это как раз гарантированная смерть. Это будет уже не спуск, а затяжное падение. Если не успею затормозить, то сгорю в атмосфере, как метеорит.

Ещё через час отчаяние вновь накрыло меня. Снова остро вонзаясь в сознание оглушительным звоном, заявило о себе одиночество. Я преодолел тысячи километров — но цели этого безумного спуска видно не было. И тут сердце ёкнуло.

Вдалеке показалось красноватое свечение, хорошо видимое на фоне царящей вокруг черноты. Орбитальный лифт, он же «трамвай» — огромная конструкция, висящая в космосе на тросе. Я мысленно возблагодарил советских инженеров, благодаря гению и предусмотрительности которых в аварийной ситуации включались химические светильники. Я только сейчас понял, что мог бы заметить кабину лифта слишком поздно. Быть может, я бы и успел затормозить, но делать это пришлось бы в очень экстренном режиме.

— Чёрт… Ладно, ладно… Готовность номер раз…

Я быстро пересчитал параметры: текущая скорость, расстояние до лифта: всё указывало на то, что времени остаётся крайне мало.

Процедура экстренного торможения была проста: я заклинил вращающийся механизм, увеличив силу трения между деталями и одновременно закручивал винты тормозных колодок.

Металл завибрировал, колодки и трос нагрелись от трения. Вся конструкция затряслась, словно протестуя против таких нагрузок. Один из болтов, которыми крепилась тормозная система, не выдержал и сорвался, отчего тележка дернулась и опасно накренилась.

— Не сейчас, только не сейчас!

Я пытался сохранить равновесие. Хорошо, что был зафиксирован ремнями. Система начала терять управление. Тормоза работали с перебоями, а скорость спуска оставалась слишком высокой. Болтало безбожно. Куда там самолетам с их турбулентностью — детские игры.

Лифт стремительно приближался.

— Так, без паники! Дело-то житейское. Кто не выполнял экстренного торможения тележки на тросе космического лифта?

Я огляделся, пытаясь найти решение. Шутки шутками, а разбиваться, находясь так близко от спасительного «трамвая» не хотелось. Взгляд упал на баллоны аварийной системы пожаротушения, которые я предусмотрительно прикрепил по бокам. Это была последняя возможность остановиться, пусть и с риском для жизни. Для этого я её и делал, но хотел сберечь до последнего, надеялся, что воспользоваться не придется.

Быстро переключив клапаны, я направил сопла баллонов вниз, против вектора спуска. Газ вырвался мощной струёй, и тележка резко замедлилась. Однако, давление оказалось слишком сильным — ещё несколько болтов не выдержали, и конструкция начала разваливаться прямо на ходу.

Крутанув оставшиеся вентили, я окончательно разбалансировал систему. Затем, схватив в охапку два кислородных баллона, отстегнулся и отпрыгнул в сторону, покидая свой небольшой спасательный бот. Я понимал, что тормозить не отбалансированными баллонами — верная смерть, но выбора не было. Либо я смогу удержать равновесие, либо сдохну. Меня могло закрутить, отбросить в сторону, швырнуть на трос, да я мог попросту не удержать баллоны, но все, что сейчас было в голове — это вера в собственные силы и мысль, что я нужен дочери.

Тележку начало корежить и мотать в разные стороны, но она чудом не оторвалась от троса и не разлетелась на части. Иначе движущиеся по инерции куски могли бы повредить «трамвай». А в дырявом корпусе, без воздуха эта кабина мне нахрен не упала. Уфф! Моя чудо-тележка оказалась прочной штуковиной! Я даже немного загордился собой. Надо же было собрать из непойми чего-то, что выдержало запредельные нагрузки.

Всё, главная цель достигнута!

Остатки кадавра, чудом висящие на тросе, начали движение вверх, влекомые струёй сжатого газа. Тормоза не давали тележке разогнаться, но она всё равно тихонько ползла вопреки всему.

Я поудобнее перехватил баллон, приоткрыл вентиль и полетел к «трамваю».

— Открывайте двери, моя остановка!

Приблизившись вплотную, я старался рассмотреть, что творится внутри. За тонированными иллюминаторами, установленными в крыше, мирно подрагивали тусклые прожилки трубок аварийного освещения. И никого! Неужели, мне повезло? Судя во всему, так и есть. «Трамвай» шёл на станцию в автоматическом режиме. Видимо, нам отправляли тяжелый груз и решили не посылать техников. А может просто ни у кого не закончилась смена.

Втиснувшись внутрь узкого шлюза, я загерметизировал лифт, вручную активировал подачу воздуха. Старым, тоже советским газоанализатором химического принципа действия проверил уровень кислорода, понял, что можно нормально дышать и сорвал с головы шлем скафандра, с облегчением делая первый вдох. На языке остался сладковатый привкус озона. Значит разгерметизации не было. При аварийном восстановлении атмосферы не до таких мелочей, как озонирование. А вот на станции приемки протокол соблюдают строго. Всё это позволяло сделать вывод, что в «трамвае» я — единственный пассажир. Вряд ли бы монстр забрался сюда через шлюз. Или, оказавшись внутри, воспользовался бы им. Скорее всего тварь «порвала» кабину лифта точно так же, как она это сделала с «Новой реальностью». А значит, можно выдохнуть и немного расслабиться.

Но вначале стоило убедиться, что мне удастся продолжить путь к Земле, и не в виде метеорита. Хотя, нет. Первым делом — найти еду! Голод в одно мгновение дал о себе знать, сведенным в спазме желудком.

Несмотря на то, что лифт использовался в автоматическом режиме, в нём был отсек для экипажа со всем сопутствующим: с едой, водой и аварийным запасом кислорода. Все оказалось на месте. Наконец, я смог утолить голод и задумался о том, как поступить дальше. Мне повезло, что, судя по всему, обратно на землю планировали кого-то отправить. Если бы лифт шел без пассажиров туда и обратно, все лишнее, включая еду, сгрузили. Здесь важен каждый квадратный сантиметр и килограмм.

Я добрался до системы управления и внимательно осмотрел её. Несмотря на то, что электрические цепи не функционировали, аварийная механика спуска оставалась работоспособной — ещё одно свидетельство гениальной предусмотрительности инженеров старой закалки, работающих на совесть, а не за деньги. Огромный красный рычаг с надписью «Аварийный спуск» торчал на самом видном месте, словно напоминание, что никогда не стоит терять бдительность. Я зажмурился для приличия и потянул его на себя.

Лифт слегка дрогнул — и я почувствовал, как конструкция начала медленно двигаться вниз. Система в кои-то веки запустилась без нареканий: и реактивные импульсные системы на сжатом азоте, и ручная клапанная система регулировки скорости, и маховики с гироскопами для стабилизации кабины. «Трамвай» ожил и готовился доставить меня домой. По моим быстрым подсчетам, если верить приведенным конструкторами данным, спуск в этом режиме должен занять около трех часов. Есть время и на подумать, и на то, чтобы посмотреть, что за «посылку» отправляли нам на станцию. Вдруг найду что-то полезное и нужное.

К сожалению, почти все предметы имели конкретное назначение и «заколхозить» из них что-то стоящее было бы сложно. Точнее, всегда можно, но не стану же я таскать с собой огромную сменную ёмкость для космического туалета.

Зато удалось найти две наполненные прямоугольные фляжки на сто миллилитров с надписью «С2Н5ОН» их я прибрал. Такое добро всегда пригодится. Небольшую стандартную аптечку в жесткой пластиковой коробке, закрепленную в предписанном инструкцией месте. Внутри оказался стандартный набор: бинты, жгут, антисептик, обезболивающее. В общем, все по ГОСТу. Хорошо, что его всё ещё соблюдают.