Чтение онлайн

Тэлли пожала плечами:

— Я не знаю. Но думаю, он сохраняет их в качестве предупреждения оставшимся, — сказала она, доверительно понизив голос. — Согласитесь, очень наглядно вести статистику тёмными окнами и окнами, ещё светящимися.

— Да уж, — буркнул Хидден, споткнувшись впотьмах о какой-то корень. — особенно это твоё «ещё» вдохновляет… А цвет что-то значит?

— Не думаю. Скорее, Город подбирает более приятный для жильца.

— У тебя жёлтый?

Тэлли обернулась, на щеках вновь заиграли ямочки — не улыбнуться в ответ невозможно.

— Как узнали?

— Догадался…

Ещё через несколько шагов Тэлли резко остановилась:

— Пришли.

Хидден поравнялся с ней и, вглядевшись в клубящуюся темень, пожалел, что не успел выучить какую-нибудь фразу Саги. Какую-нибудь особо заковыристую фразу…

Впереди, насколько позволяли увидеть темнота и туман, раскинулось поле, взрытое небольшими холмиками. Их ряды, как и улицы Города, были извилисты и неровны, а могилы, как дома Творецка, лепились близко друг к другу, иногда срастаясь.

— Их же тут не одна сотня! — выдохнул Хидден.

— Ну… наверное, да. Говорят, основная часть погибла в первые пару лет, когда люди ещё пытались выбраться, пытались обыграть Город, перехитрить его. Сейчас жителей в Творецке гораздо меньше, чем раньше. Только необходимые.

Тэлли взяла у Хиддена часть цветов и пошла вдоль могил, бросая на них купальницы. Хидден двинулся по соседнему ряду.

— А что это за надписи? — спросил он.

По панцирям, покрывавшим могильные холмики, тянулись странные, похожие на руны, письмена. Тэлли вновь пожала плечами:

— Никто не смог их расшифровать.

— Это Город делает?

— Да. У грифонов на маховых перьях — такие же. Ну или похожие.

Хидден встал как вкопанный:

— У кого?

— У грифо… ой!

Тэлли выронила цветы, прижала ладони ко рту. За большими очками сверкнули слёзы.

— Я не должна, — пролепетала она сквозь дрожащие пальцы. — Вам, наверное, ещё рано, ещё нельзя…

— Не бойся, всё нормально.

— Нет, вы не понимаете!

Тэлли замотала головой, её била паническая дрожь.

— Я ошиблась… Я нечаянно… Нечаянно, правда! — лепетала Тэлли, глотая слёзы, обращаясь будто уже вовсе не к Хиддену. — Не сердись, пожалуйста, не сердись! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

«Она это Творецку!» — догадался Хидден.

На Тэлли было больно смотреть: казалось, если Творецк сию же секунду не покарает её за длинный язык, она сама умрёт от разрыва сердца. Хидден на миг растерялся, не зная, как быть — всё-таки Тэлли совсем не похожа на тех девушек, с которыми он обычно общался. Он бросил цветы, перешагнул через могилу и решительно прижал Тэлли к себе. «Сейчас вырвется и рассердится на то, какой я борзый, но хоть переключится с паники на возмущение», — мелькнуло у него голове, но Тэлли доверчиво уткнулась в ворот его футболки, золотые кудряшки защекотали шею.

— Всё, всё, я ничего не слышал, ничего не понял, ничего никому не скажу, правда, — вполголоса утешал Хидден.

Тэлли всхлипнула ещё раз и замерла, словно прислушиваясь: не грянет ли с небес карающий гром? Гром не грянул. Чуть успокоившись, она высвободилась из рук Хиддена. Приподняв очки, запястьем вытерла глаза.

— Хороша мокрая курица! — подосадовала, смущённо отводя взгляд.

— А от меня бензином за версту несёт, — ободряюще усмехнулся Хидден, и на щеках Тэлли вновь появились ямочки.

— Мне лучше пойти домой, — сказала она. — Вы найдёте дорогу сами?

— Я тебя провожу. И ты можешь на «ты», раз уж мы…

— Не нужно! — резко оборвала его Тэлли, в голубых глазах сверкнула неожиданная строгость. — Правда, не нужно… Но спасибо, — уже мягче повторила она и направилась прочь с кладбища.

— Эй! — Сага в очередной раз постучала в дверь Хиддена. — Это я.

Ответа вновь не последовало.

— Ты там живой? Я захожу! — крикнула она и себе под нос добавила: — Надеюсь, ты там не голый в своей душевой…

Дверь резко распахнулась.

— Я одет, но это легко исправить! — улыбнулся Хидден, с демонстративной готовностью взявшись за пряжку своего ремня.

— Начина-ается! — Сага возвела глаза к потолку. — Пойдём, по расписанию завтрак и работа. Мно-о-ого работы.

— А после?

— А после — ещё больше.

Утром улицы Города оказались людными: народ спешил на службу.

— А вчера здесь ни души не было! — удивился Хидден. — И что, все жители занимаются наукой?

— Не все. Помимо научных сотрудников, лаборантов и техников есть ещё ботаники, сборщики и заготовщики benedicat acutifolia. Ну и обслуживающий персонал: повара, курьеры, грузчики, уборщики.

— А этот ваш Менталист куда относится? К правительству?

— К надзирателям, — поморщилась Сага. — Помогает Творецку нас контролировать. А с ним те, кто отвечает за «внешние связи»… Кстати, тебе ж наверняка что-то нужно? — опомнилась она. — Напишешь список (сильно не наглей, списки тоже проверяются), отнесёшь координатору, его кабинет на первом этаже Каланчи — спросишь у дежурного на посту охраны, он покажет.

— А ты разве не проводишь?

Сага бросила через плечо выразительный взгляд на Хиддена.

— Понял, не дурак. Спрошу у охранника.

После завтрака они поднялись в переговорную комнату, и Сага едва не взвыла от досады: помимо Стали, которая со стопкой документов в руках расхаживала кругами, попутно что-то записывая, их с Хидденом ждал, по обыковению свежий и отутюженный, Профессор — сама доброжелательность.

— Доброе утро, Сага! — поздоровался он и протянул руку Хиддену: — Профессор, приятно познакомиться.

— Возможно, твой будущий непосредственный начальник, — хмуро сказала Сага Хиддену, бросив на Сталь уничтожающий взгляд: оправдывались её худшие предположения.

— Хидден. — Он пожал протянутую руку.

— Интересный выбор имени! — оценил Профессор. — Я, как и доктор Сага, ведущий научный сотрудник, но я нейропрограммист. А это доктор Сталь, главный научный сотрудник, — уточнил он.

— Как вы себя чувствуете, Хидден? — спросила Сталь. — Осваиваетесь? Как прошла ночь?

— К сожалению, в одиночестве, — очаровательно улыбнулся Хидден, лукаво глянув на Сагу.