Чтение онлайн

Они сидели здесь пару часов, но Хиддену казалось, что уже пошли третьи сутки. Третьи сутки бесконечной трескотни о каких-то лошадях, собаках, о соревнованиях по каратэ, медалях-грамотах-победах, о незаконченной, но, без сомнения, чрезвычайно любопытной диссертации по нейрокодировке и о том, как замечательно Беркут умеет готовить мясо. Каждую паузу, возникающую в её монологе и предполагающую какую-то реакцию Хиддена, он заливал бренди, лишь бы ничего ей не отвечать. Он давно потерял нить разговора и не знал, что тут можно сказать. Ему было скучно и тошно, как никогда раньше в подобных обстоятельствах. Он предугадывал каждый её взгляд, каждый жест, наперёд знал, к чему всё идёт и чем закончится, и от этого становилось ещё тоскливей.

Допив очередной бокал, Хидден высвободил своё плечо из-под её локтя:

— Пожалуй, пора на воздух. Тут слишком душно.

— Да. Пойдём отсюда, — легко согласилась Беркут, маслянисто сверкнув карими глазами. — Я живу в соседнем переулке, — сказала она, когда они вышли из чайной. — Проводишь?

Хидден обречённо поплёлся следом. У её подъезда он остановился, недвусмысленно давая понять, что подниматься в квартиру не намерен.

— До завтра, — кивнул он.

Хотел добавить «увидимся на работе», но не успел. Беркут дёрнула его к себе за футболку и, запустив пальцы ему в волосы, поцеловала — требовательно, даже грубо, до крови прикусив ему губу. И это, словно электрическая дефибрилляция, вмиг реанимировало воспоминания Хиддена о Гейт. И он едва сдержался, чтобы не оттолкнуть её.

— Чёрт, это даже для меня слишком… безжалостно, — пошутил Хидден, вытирая запястьем кровь, но в его глазах веселья не было.

— Не ожидал? — хохотнула Беркут. — Ну что, пойдём? — она кивнула на светящиеся тёмно-розовым окна.

— Извини, — ответил Хидден, сохраняя последние крупицы терпения, — я немного перебрал. Лучше пойду домой.

— Ты шутишь? — Она недоверчиво приподняла бровь. — Если не понял, так я не из тех, кто станет потом что-то требовать. Без обязательств. По рукам?

Она потянула его за футболку, но Хидден не сдвинулся с места.

— Да ла-а-адно! — закатила глаза Беркут. — Тебя ещё и уговаривать? Не много ли чести? Ни один нормальный мужик от такого не откажется! У меня ж всё просто, без загонов.

— Зато у меня, видимо, «с загонами», — усмехнулся Хидден, высвобождая ворот футболки из её пальцев, — и я не люблю, когда всё просто. Не трать на меня время, подыщи «нормального мужика».

Он несерьёзно ей отсалютовал и пошёл прочь.

— Ну и катись! — плюнула ему в след Беркут и добавила что-то обидное про «полшестого», но Хидден не вслушивался.

Домой не хотелось. Он зачем-то вернулся к Каланче, бесцельно обошёл вокруг. Постоял, глубоко дыша, пытаясь проветрить тяжёлую голову, но влажный воздух Творецка не освежал. В спину, словно дуло двустволки, упёрся чей-то взгляд. Хидден почувствовал его и обернулся. В светящемся окне четвёртого этажа увидел силуэт Раисмихалны. Что она тут делает? Время уже заполночь! Силуэт в окне не двигался с места, и Хидден пошёл в сторону своего дома, лишь бы избавиться от этого пристального, зудящего взгляда. На полдороге, как раз почти напротив спортзала Саги, он остановился и присел в темноту, на ступеньки чьего-то дома с тёмными окнами и наглухо заросшей дверью. Уперев локти в колени, помассировал пульсирующие гадкой болью виски.

«А ведь и правда перебрал, — подумал он, — а мне ещё сегодня очередной отчёт строчить, чтобы при завтрашнем вывозе мусора отправить бутылочной почтой. Доходят хоть мои сводки из вражеского тыла, интересно знать? Ответ бы какой прислали, „понял-принял“ или ещё что…» Хидден поднялся, собираясь всё-таки пойти домой, и тут услышал сто стороны Каланчи знакомые быстрые шаги.

— Сага? — окликнул он, выступая из плотной тени в голубоватый круг фонарного света.

Сага резко затормозила и едва сдержала чуть не сорвавшийся с губ вскрик.

— Прости, не хотел пугать.

— Ты чего здесь?

— Трезвею, — усмехнулся Хидден. — Во всяком случае — пытаюсь.

— У тебя же есть космический душ. Отличное, знаешь ли, средство.

— Покажешь, как им пользоваться? — заискивающе спросил он, сунув руки в карманы джинсов.

— Открываешь дверь, входишь внутрь — вся наука.

— Я не могу идти туда один. У меня клаустрофобия. Вдруг я запаникую, поскользнусь, треснусь затылком о бетон, потеряю сознание и утону в собственной душевой кабине. Вот нелепая будет смерть! Ты должна пойти со мной. Умеешь ведь делать искусственное дыхание рот в рот?

— Здесь у всех клаустрофобия, Хидден. От одиночества. Привыкай.

— Во-о-т, а искусственное дыхание рот в рот очень хорошо помогает от одиночества!

— Что ты несёшь? — Сага погасила ползущую на губы улыбку.

— Понятия не имею. Я пьян, я предупреждал.

— У меня из-за тебя приступ испанского стыда.

— Сочувствую. Но если тебе сейчас за меня стыдно, то представь, каково мне… Будет, когда протрезвею.

— И где хоть ты так набрался, Хидден?

— На третьем этаже вашей чудесной столовки.

— Отвратительное место.

— Согласен! — Хидден чуть замялся, но всё же добавил: — Беркут пригласила пропустить по стаканчику.

— М-м-м…

То ли ему показалось, то ли появившаяся в уголках глаз Саги улыбка действительно вдруг погасла.

— Вот кого надо было просить об искусственном дыхании, — сказала она чуть тише. — Беркут бы не отказала.

— Я её боюсь, она хотела меня съесть, — Хидден многозначительно прикоснулся к прокушенной губе.

— И тебе не понравилось? — нарочито удивилась Сага.

— Если уж выбирать способ пустить кровь, то твой хук мне понравился больше, — не шутя, ответил Хидден, и его тон выдал, что он не так уж и пьян.

Сага невольно задержала взгляд на его внимательных серых глазах дольше, чем хотела.

— Ладно, мне пора, — вдруг спохватилась она и уже развернулась, чтобы уйти, но Хидден окликнул её.

— Прогуляемся? — улыбнулся он, и в первые в его улыбке Сага не заметила флирта. — Или, может быть, выпьем?

— Уже поздно, Хидден. Я устала, — мягче, чем обычно, ответила она. — Да и тебе на сегодня хватит.

— В другой раз? — вновь не дал ей уйти Хидден.

— М-м…

— Как насчёт завтра?

— Хидден. — Сага скрестила руки на груди. — Ты что задумал? — с подозрением прищурилась она.

— Ничего. Честное слово.

— Даже если соглашусь, тебе не обломится.

— Я уж понял, — усмехнулся Хидден. — Просто выпьем. По-дружески. — Он лукаво ей подмигнул.

Она смотрела на него так, будто вот-вот уступит, но вдруг взгляд стал холоднее.

— Не выйдет.

— Почему? Тебе нравится красное полусухое, мне нравится красное полусухое и ты. Мы отличная команда! Соглаша-айся!