Чтение онлайн

Эльфийка поджала губы и оскорблено взглянула на тиратца:

–  Ты меряешь по себе, Дигнар. Федерация не имеет отношения к побегу Гедерики. Я бы поклялась, но, боюсь, клятва не убедит тебя.

–  Отнюдь, дорогуша. Я вполне адекватен и с удовольствием выслушаю твою клятву. Великий Лес в свидетели возьмёшь или Храмовой Рощей ограничишься?

–  Не юродствуй!

Дигнар примиряюще вскинул руки и рассмеялся:

–  Только драться не лезь, ладно? Я не хотел тебя оскорбить, а хотел бы, задел побольнее! Так что заткнись и слушай! Я и так верю, что эльфы и нежно опекаемый ими сброд здесь ни при чём. А вот ты знаешь больше, чем говоришь!

–  Откуда?

–  Ну… возможно, ты принимала участие в подготовке побега или просто кого-то подозреваешь. Расскажи! Ведь нам обоим важно, чтобы Гедерика вернулась как можно скорее.

Эльфийка вздохнула и удручённо покачала головой:

–  Ничем не могу помочь, разве что совет дать. Поезжай в Исанту с тем, что есть, и предоставь Миганашу самому разбираться с дочерью. Уверена, глава Совета Ликаны найдёт способ быстро вернуть беглянку.

–  А мой фантош?

Глаза федералки сверкнули презрением и злостью:

–  Он эльф! Он не может быть ни комнатной собачкой, ни цепным псом! Он дитя леса и…

–  Да-да-да!
– замахал руками Дигнар.
– Знаю, что ты сейчас скажешь: он должен собирать цветочки, умываться росой и предаваться созерцанию.

Услышав последнее слово, Тель удивлённо приподняла брови:

–  Он тебе рассказал?

Наследник глумливо улыбнулся:

–  Соловьём заливался. И не только про созерцание рассказывал. Благодаря твоему болтливому родичу, мы с Федерацией в два счёта разделаемся!

–  Великий лес… - в ужасе прошептала Тель и с омерзением посмотрела на тиратца.
– Если то, что ты говоришь, правда, мальчик обречён. Знаешь, что у нас делают с предателями?

–  Убивают? Медленно и в особо извращённой форме?

–  Хуже. Отрезают уши, волосы и навсегда отлучают от Леса.

–  Страшно, аж жуть!

Дигнар расхохотался, а эльфийка пренебрежительно фыркнула:

–  Тебе не понять, человек. Ты не представляешь, каково не чувствовать окружающего мира: деревьев, солнца, ласкового ветерка. Ничего не чувствовать! Осуждённый эльф медленно, годами умирает от тоски. Его душа иссыхает - ни надежд, ни желаний, ни любви…

–  А не проще ли покончить с собой?

–  Тогда душа эльфа потеряет надежду на возрождение.

Дигнар поморщился, покачал головой и, цокнув языком, припечатал:

–  Все эльфы замороченные извращенцы! Жить надо сегодняшним днём!

–  Ты не понимаешь…

–  Да всё я понимаю!
– отмахнулся наследник.
– Только правила твои на мою игрушку не распространяются. Он фантош! Твои родичи могут сколько угодно таскать его по лесам и исполнять ритуальные танцы, но до его сознания не доберутся. Это вотчина хамира!

–  Да. Только теперь его хамир не ты!

Дигнар на мгновение замер, а потом наклонился к эльфийке и до боли сжал её запястье:

–  Гедерика собирается отдать его федералам?

–  Конечно. Она ликанка и не приемлет рабства!

–  Но ты говорила, что Миганаш найдёт её.

Тель скривилась, попыталась высвободиться, но Дигнар с силой дёрнул её на себя, и их лица оказались в миллиметре друг от друга. Увидев смертоносную ярость в глазах тиратца, эльфийка вздрогнула, нервно сглотнула и прошептала:

–  Теригорн отыщет её, но вот согласится ли Геда вернуться? Что, если она окажет сопротивление? В её руках фантош. Он хороший боец?

–  Один из лучших.
– Наследник напряжённо смотрел в жемчужно-серые глаза.
– А ещё он великолепный маг… У Миганаша нет ни единого шанса, если только числом задавит, но тогда эльфёнок - труп.

–  Мне искренне жаль мальчика.

Дигнар оттолкнул эльфийку и хищно оскалился:

–  Заткнись! Я не позволю его убить! Может, мне не понять эльфийских заморочек, зато тебе не понять, что такое престиж хамира! Если хоть одна собака узнает, что я потерял фантоша, моей репутации конец! Я ведь не обычный хамир. Я контролирую пятерых телохранителей Даже у моего отца их четверо. Причём четвёртого он взял, будучи в годах. Я же - в двадцать пять! А в двадцать восемь я выторговал у отца пятого! Он собирался заменить эльфёнком одного из своих фантошей. Я ни за что не женился бы на ликанской ведьме, если б отец не пообещал узаконить моё право владения Ониксом!

–  Так он ещё не твой?

–  Не важно!
– Змеиные глаза вспыхнули дикой злобой. Взмах руки и стальные пальцы сомкнулись на шее эльфийки.
– Клянись! Клянись своим Лесом, что никому не расскажешь о том, что узнала!

–  Но есть и другие, кто знают, - сипло выдохнула Тель.

–  С ними я тоже разберусь!

–  Клянусь Великим Лесом и Храмовой Рощей, что сохраню твою тайну.

–  Умница.

Пальцы разжались. Тель потёрла саднящую кожу и хладнокровно взглянула в лицо тиратца:

–  Доволен?

–  И всё-таки ты нравишься мне, ушастая. Умеешь ты быстро ориентироваться и прогибаться под ситуацию.

Жёсткая ладонь, лаская, легла на щёку эльфийки. Тель дёрнулась, но, вцепившись в густые светлые волосы, Дигнар притянул её к себе и накрыл рот жадным поцелуем. Он целовал эльфийку грубо и властно, наслаждаясь её клокочущей ненавистью, и отпустил лишь затем, чтобы отдать приказ фантошам:

–  Снимите даму с лошади.

Приказ наследника вывел из задумчивости Эстениша, который как раз размышлял, почему хамир и красавица-эльфийка обсуждают его побег с Гедерикой. Совсем что ли сбрендили? Он здесь, а Геда едет вместе со свитой во главе длиннющей кавалькады всадников. Да и про страшные эльфийские тайны ему ничего не известно, а, значит, и уши с волосами в целости и сохранности останутся. "Или я уже всё рассказал? Или по голове меня стукнули?
– растерянно думал Эсти, слезая с коня и бессмысленно топчась рядом с "товарищами". Фантоши ловко стащили эльфийку с лошади и уложили на расстеленный плащ, прижав к земле руки и ноги. Сообразив, что все конечности жертвы распределены, Эстениш покосился на Дигнара и забегал вокруг коллег, не зная, куда приткнуться.

–  Не мельтеши, болван!
– рявкнул на него наследник.

Юноша хотел спросить, что ему делать, но, заклинание немоты не позволило даже рта открыть. Оставалось ли тяжело вздыхать и топтаться на месте.

Тем временем Дигнар приблизился к эльфийке, остановился и поцокал языком:

–  Хороша… Ох, как хороша…

"Неужели, насиловать собрался?.." Нервно икнув, развозчик попятился, споткнулся о Змея, перелетел через него и врезался макушкой в челюсть Лиса. Из глаз посыпались искры, а внутренний голос услужливо подсказал: "Сейчас бить будут!" Битым быть не хотелось, и, почти ничего не соображая от страха, Эстениш вскочил и понёсся вперёд, не разбирая дороги.

–  Держите его!
– завопил Дигнар, и, отпустив Тель, фантоши кинулись за ликанцем.

Тель села, хихикнула и, аккуратно расправив складки шёлкового платья, взглянула на тиратца:

–  Я так понимаю, у тебя появились другие развлечения.

Дигнар зарычал и попытался схватить эльфийку за руку, но пальцы поймали лишь воздух. Наследник растерянно хлопнул ресницами: Тель сидела на коне и с презрением смотрела на него.

–  Ты жалок! Без своих игрушек ты ничего не стоишь!

Эльфийка тряхнула растрёпанными волосами, пришпорила коня и вихрем понеслась прочь. Дигнар смотрел ей вслед и скрипел зубами от разочарования и ярости. Впервые на его памяти, он не получил того, чего желал.