Фаняша. Кто я?
Шрифт:
Учительница снова замолчала.
– А иногда что? – повторила Фаняша и резко сжала её руку, пытаясь пробудить от временного забытья.
– Иногда память, как легкое дуновение ветерка, едва касается щеки, мы оборачиваемся, пытаясь ухватить внезапно всплывшие воспоминания… но они ускользают… и мы ничего не можем вспомнить. Полный штиль…
Хорда Этюдизовна зажмурила глаза и наморщила лоб, словно внезапно испытала острую боль в области сердца, которое у Архангелов, как у Ангелов находится во лбу – между бровями. Потом глубоко вдохнула и замерла. Несколько мгновений молчала и не двигалась, будто хотела вспомнить что-то очень важное. Затаилась, ждала, вслушивалась. Но и в этот раз ничего не произошло. Она смиренно выдохнула.
Фаняша почувствовала, что Учительница больше не готова говорить и, возможно, перестаёт мыслить, погружаясь в привычное, годами натренированное состояние тишины ума при пересечении пространства.
– А-а, я о-очень хорошо помню свои н-ноги, – закричала Фаняша, чуть запинаясь, первое, что пришло в голову.
– Да, конечно… ноги, – рассеянно повторила за ней Хорда Этюдизовна.
– Как Вы думаете, почему я хорошо помню о ногах? – звонким голосом настаивала Фаняша.
– Твоё тело и то, как ты выглядишь, несомненно, очень хорошо врезается в память, – заговорила Учительница бодрым голосом. – Зрительная память самая сильная из всех. Ты столько раз видела себя, что это сложно забыть, даже если потерять зрение.
– Да, я очень хорошо себя запомнила, – подтвердила Фаняша. – Так, значит, пока я себя помню, я не могу исчезнуть, даже если стану совсем прозрачной или вообще невидимой. Я же всё равно помню, какая я. Вы понимаете, к чему я веду?
– Не совсем, – удивлённо, но заинтересованно ответила Учительница.
– Я хочу Вам сказать, что нет никакого развоплощения, – восторженно заявила Фаняша и слегка улыбнулась сама себе, словно гордилась тем, что смогла придумать способ, как выйти из сложившейся ситуации. – Если я помню себя, значит, я есть. Помню ноги – есть ноги. Помню! Где-то в голове у себя я есть. А ещё в головах у тех, кто однажды видел меня с ногами…
– Я так люблю тебя за это, – с нежностью сказала Хорда Этюдизовна и провела рукой по голове девочки.
– За то, что я себя запомнила? – предположила Фаняша.
– За то, что ты даже в самые сложные моменты находишь в себе силы идти вперёд, за то, что всегда веришь в лучшее. Милая моя, любимая девочка, ты неисправимый, непревзойдённый оптимист, – сказала Учительница, глубоко вздохнула и замолчала.
– Не останавливайтесь, пожалуйста, – заволновалась Фаняша. – Расскажите ещё про то, какая я необыкновенная. Только не молчите. Нам нужно собраться с мыслями и долететь до места назначения. Слышите?
– Мы на месте, – с трепетом и волнением в голосе прошептала Хорда Этюдизовна, как будто всё ещё не веря, что это произошло. – Мы в Междумирье…
Глава четвертая. Отражение
– У нас получилось, – радостно сказала Фаняша и улыбнулась, представляя вокруг себя загадочное бесконечное тёмно-синее пространство Междумирья.
Она почувствовала обволакивающие, медленно укачивающие волны. Вспомнила завораживающую магическую даль, которая однажды поглотила её на долгие девять лет.
– Да, – отозвалась Хорда Этюдизовна, тяжело дыша, словно ей не хватало воздуха, – надеюсь, что здесь мы сможем выиграть время. Сейчас я полечу в Альтадиум и ещё раз уточню все условия передачи энергии. Возможно, я что-то упустила.
– Что? – заволновалась Фаняша. – Вы всё-таки хотите сделать это? Отдать мне свой Нимб? Может быть, просто побудем вместе, как раньше, когда Вы были моим Ангелом?
– Фаняша, милая, я не могу просто так сидеть и смотреть, как ты исчезаешь. Я должна что-то делать, – решительно ответила Учительница. – И я уверена, что я что-то упускаю, но, чуть разобравшись, я обязательно найду выход из ситуации. Ведь всё возможно. Ты сама говорила…
– Нет! Нет! – вскрикнула Фаняша и что есть силы схватила Учительницу за руку. – Подождите. Не улетайте, пожалуйста. А что, если всё будет зря, а мы так и не побудем вместе?! А что, если я всё-таки исчезну? Так, понемногу, стану совсем прозрачной… Сначала ноги, потом руки, всё тело, а потом голова. И когда исчезнет моя голова, то вместе с ней сотрётся память. Я забуду о себе. И меня больше не будет.
Хорда Этюдизовна молчала. Она была растеряна и подавлена тем, что впервые совершенно не понимает, как поступить. Вспоминая правила поведения в безвыходной ситуации, она поспешила выполнить то, чему научилась в Высшей Школе Ангелов. Там был такой полезный и важный совет, рецепт для таких случаев…
Для того, чтобы «создать» или разглядеть выход из любой ситуации, нужно образно нарисовать рамку вокруг этой ситуации. Словно ситуация – это картина, и ей нужно обозначить края, поля. Придать ей форму. Когда есть форма, за неё можно выйти. Пока формы нет, нам не ясно, с чем работать. Рамка: 4х4. Формула такая: Вдох – Задержка дыхания – Выдох – Задержка дыхания. Каждая «сторона» на четыре равных счёта. Хорда сделала глубокий вдох, считая про себя до четырёх, потом задержала дыхание на четыре счёта, затем сделала выдох и снова задержала дыхание. После четырёх таких повторений она зажмурилась и прислушалась, готовая принять всё, что предложит ей мир.
– Не оставляйте меня, пожалуйста, – жалобно попросила Фаняша, прислушиваясь к глубокому и медленному дыханию Учительницы. – Побудьте со мной хотя бы немного. Поговорите со мной. Прошу Вас! Больше всего на свете я сейчас хочу, чтобы Вы были рядом. Мне страшно оставаться одной. Если бы я могла хотя бы себя видеть, мне, возможно, было бы легче. Я бы могла поговорить со своим отражением. Оно, конечно, не заменяет общения с Вами, но я бы на него отвлеклась… не уходите, не развоплощайтесь, пусть лучше я…
Фаняша почувствовала, что рука Учительницы постепенно расслаблялась, но всё-таки продолжала крепко сжимать её ладонь.
– Расскажи мне про своё отражение, – с ноткой тоски в голосе предложила Учительница. – Я побуду с тобой ещё какое-то время. Я понимаю твою просьбу.
– Я раньше так часто делала, – начала девочка, словно хотела ещё больше заинтересовать, увлечь Хорду Этюдизовну своим рассказом. – Когда я была дома одна, смотрела на своё отражение в зеркале и разговаривала с ним. Хвасталась новыми нарядами и причёсками, говорила себе приятные слова поддержки и поощрения. Даже целовала своё отражение, – Фаняша хихикнула. – Помните, мы проходили пять языков любви. Я, конечно, усвоила, что они предназначены, чтобы говорить на них с другими, но решила, что любви никогда не бывает много, и придумала, что можно практиковать её даже самой с собой, – тараторя, вспоминала девочка. – Поэтому я садилась перед зеркалом и проводила время сама с собой, говорила себе приятные слова, обнимала себя и целовала. Дарила себе подарки, спрашивала себя, чем могу помочь, и потом с удовольствием помогала. Здорово я придумала? – поинтересовалась Фаняша.
– Ты умница, – отозвалась Хорда Этюдизовна.
Она поняла, что не может отказать Фаняше в её просьбе, и решила задержаться ещё. Ненадолго. Просто побыть рядом. Поговорить. Поддержать. Она заметила, как сильно волнуется девочка, и решила, что может провести с ней эти несколько минут. Иногда достаточно просто побыть рядом, согреть друг друга вниманием, чтобы пришло успокоение и, как следствие, новая светлая мысль. Светлая мысль – то, чего так сильно недоставало сейчас Учительнице, чтобы перестать суетиться и обрести новую веру в спасение своей любимой подопечной.