Чтение онлайн

— Мы-то понятно, а ты чего по залу шляешься? Разве уборщицам разрешают беспокоить гостей? — Полина ехидно хихикнула и смерила её уничтожающим взглядом.

— Смотрю, не хуже меня знаешь должностные обязанности уборщиц, — тут же парировала Аля. — Память свежа с фитнес-центра?

— Ты что-то хотела? — прервала их.

Аля посмотрела на меня с усмешкой, наклоняя голову в сторону.

— Глупенькая мышка... Ты думаешь, у вас любовь? — Она медленно протянула последние слова, смакуя каждую букву. — Он с тобой из ЖАЛОСТИ! — С этими словами её смех раздался громче, и меня охватил озноб.

— Что ты несёшь, овца! — Арина, не выдержав, вскочила со своего места и толкнула Алю. — Пошла отсюда! Кто бы говорил!

Она хищно улыбнулась:

— У меня даже доказательство есть. Хочешь послушать, запись? — спросила она, глядя на меня, её глаза вспыхнули злорадством.

— Включай, — выпалила, сжав зубы.

Мир рушится вокруг меня, будто кто-то выбил почву из-под ног. Звук её мерзкого смеха режет слух, но я не реагирую — внимание приковано к телефону.

— Если силы останутся, может, и перекроешь, — засмеялась девушка на записи, — наверное, ухаживать за лежачей больной удовольствие не из приятных. Скажи, а твоя бабка уже додумалась до ультиматума жениться на ней?

— Альбин, остановись… — крикнул парень, голос я не узнала.

— Тупая шутка, — заржал Денис, — наследник рода Бариновых никогда не женится на калеке! Пф-ф, если только на спор и по приколу!

— Смешной ты… и жалкий, – проговорила ему напоследок девушка, и запись оборвалась.

Запись закончилась, а в ушах всё ещё звенит. Каждое слово эхом отдаётся в голове пульсирующей болью. Наследник рода Бариновых никогда не женится на калеке… Только по приколу. Удар — короткий и точный, будто стою перед зеркалом, и это зеркало разбивается на мелкие осколки прямо на моих глазах.

Грудь сдавливает так, что воздуха не хватает, сердце совершает кульбит и тут же замирает. Я любила его... Верила в него. Всё это время Денис был моим миром, моим спасением. Ком подступает к горлу, и я изо всех сил стараюсь удержать слёзы. Нельзя, нельзя плакать, особенно перед ней.

Услышала, как девочки ахнули. Они слышали... Боже, как мне теперь смотреть им в глаза? Стыдно... Страшно стыдно. Я, как глупая наивная девчонка, верила в его любовь. Всё рухнуло за считанные секунды.

«Тупая шутка», «никогда не женится на калеке»... Каждый раз, когда эти слова звучат в моей голове, они режут острее ножа. Ведь видела в его глазах тепло, заботу, как смотрел на меня, как обнимал. И всё это оказалось обманом? Как же тогда объяснить все его поступки? Это были лишь иллюзии? Сколько раз он говорил мне, что любит...

От боли сводит живот. Сжимаюсь в комочек, хотя снаружи стараюсь не подать виду. Ладони дрожат, ногти впиваются в кожу, но я не могу ослабить хватку. Это помогает сдержать слёзы, хоть на мгновение. Внутри меня бушует ураган, я чувствую, как мир кружится и падает. Слёзы предательски наполняют глаза, но я не дам им вырваться. Не перед Алей, которая злорадно смотрит на меня.

Я бы отдала всё, чтобы не услышать этого. Медленно поднимаю взгляд на Алю. Её улыбка отвратительна, как и всё, что она сделала. Но я больше не чувствую ничего, кроме холода. Мороз пробирает меня до костей, огонь в душе гаснет, и остаются только ледяные осколки — острые, болезненные, раздирающие меня изнутри.

Сердце разрывалось от боли. Не могу дышать. Грудная клетка сжалась в тиски, и мне невыносимо душно.

Как? Как я могла так ошибиться в нём?

— Сонька… — мягкий голос Арины прозвучал как сквозь вату. Но я не могла посмотреть на кого-либо. Стыд и горечь захлестнули меня с головой. Я чувствовала, как каждая эмоция проникает вглубь, разрывая меня изнутри.

Жалость... — слово, словно заноза, вонзилось в меня, заставляя скрючиться от боли.

Не проронив ни слова, встаю и иду на выход. Девчонки спохватываются и бегут за мной, Полина обнимает и шепчет:

— Сонь, не верь, скорее всего, склеенная запись, — прижимает к себе сильнее, пытаясь достучаться до меня.

— Да не мог Денис такого сказать…— он самый добрый из всех парней, что я знаю, — защищает его Арина.

А я просто стремлюсь выйти на воздух, мне жизненно необходимо оказаться в машине, укрыться и дать волю слезам.

В машине Бариновых кусаю кулак зубами и вою, горло раздирает от истерики. В голове на повторе мерзкие слова Дениса. Меня успокаивают и обнимают, но всё это не имеет значения. Захожу в особняк полностью опустошённая, девчонки мельтешат сзади, вздрагиваю от вскрика Алевтины Петровны и прохожу мимо…

Поднявшись на один пролёт, слышу рёв Дениса:

— Соня… Подожди, любимая…

Его тяжёлые шаги меня нагоняет, и я срываюсь на бег.

Денис, стоя на пороге комнаты, молча наблюдает за мной, собирающей свои немногочисленные вещи. Запись, которую показала Аля, разнесла всё, во что я верила, на куски. В глазах стало темно, села на кровать и сжала подушку так крепко, что пальцы побелели. Плечи дрожали — не то от слёз, не то от страха.

— Сонь, — медленно приблизился и встал на колени возле меня. Его голос был низким, едва вибрирующим, как будто он сам до конца не уверен, захочу ли его слушать.

Не поднимая на него глаз, отвернулась и отодвинулась чуть дальше, его близость причиняла физическую боль.

— Я знаю, что ты слышала запись, — он положил свои горячие ладони на мои бёдра, притягивая обратно, — и понимаю, как тебе больно. Но, Сонь, то, что ты слышала... это не вся правда.

— Не верю, — рыдая, проговорила, мне очень хотелось, чтобы его слова оказались правдой. — Денис, — голос дрожал, — я слышала каждое слово. Ты… ты сказал… калека, — проглотила ком в горле.

— Блин, Воробушек. Я понимаю, что сказал ужасные слова… Понимаешь, всё произошло в первую неделю твоего переезда, я ругался с бабушкой… Винил себя в аварии. Пил беспробудно… Бежал от реальности! Соня, это была дурацкая ситуация, хотелось заткнуть Альку. Да, меня не оправдывает то, что, огрызаясь с ней, я обидел тебя. Но тогда слова вырвались неосознанно, я так не считал… — Его голос сорвался, он нервно сжал мои ноги. — Ты же знаешь, что я люблю тебя.

Посмотрела на него, мои губы дрожали, прикусила их, и не выдержав сказала:

— Знаешь, что самое страшное? — Тихим голосом, почти шёпотом. — Ты… Ты сказал это так легко.

Любимый в ответ закрыл глаза на мгновение, поднялся на ноги и аккуратно присел рядом, обняв меня, и потом, втянув со свистом воздух, перетянул на свои колени, усадив лицом к нему.

— Я не хотел сделать тебе больно. Никогда. Да, порой был груб и совершал некрасивые поступки. но я никогда не врал тебе, мои чувства раскрывались постепенно. Вначале интерес… Привязанность… Любовь! В одном виноват перед тобой, моя фарфоровая девочка, — он сделал паузу, тяжело сглотнув. — В том, что не смог сохранить твоё здоровье. В остальном за меня говорят поступки, забота и моё отношение, Воробушек. Я могу миллион раз извиниться за слова на записи, но, Сонь, твоя обида никуда не денется… А обратно я их забрать не могу, увы! И признаться честно, я растерян… Что мне делать, моя девочка? М-м-м?

— Не знаю, — прикасаюсь своим лбом к Денису.

— Вот и я… — Вытирает мои слёзы, нежно касается губ, дышит прерывисто, ловит мой взгляд.

— Я... Готовил тебе сюрприз. Думал устроить его в Египте, под звёздами на берегу моря, — вздохнул, подавляя эмоции, которые взрывались внутри него, — но лучше скажу сейчас.

Медленно лезет в карман, а затем протягивает мне маленькую коробочку. Смотрю на него, затаив дыхание, глаза расширяются, и я ещё громче всхлипываю. Он осторожно открывает ее в моей руке.