Чтение онлайн

— Кашу я не буду, — догадывается он и смеётся, вытирая соус рукой с моих губ. — Я бы с удовольствием его слизал…

— Тс-с, — оглядываюсь на взрослых за столом, но они, слава богу, увлечены своими разговорами и не замечают нас.

Мы доедаем наш общий бургер, и я с удовольствием ныряю в объятия любимого. Он звенит колокольчиком, позвав прислугу.

— Повторите мне бургер, — делает он новый заказ.

— Внучек, ты же лопнешь, — с удивлением смотрит на него Алевтина Петровна.

— Я не наелся, одна голодная девчонка отняла у меня завтрак, в шоке от её зверского аппетита, — косится на меня.

— Могу компенсировать кашей, — предлагаю я, двигая тарелку к нему.

— Не-е-е, это девчачий завтрак, — морщится он.

Взрослые шутят над нами, и мы смеёмся.

В столовой, громко стуча каблуками, появляется блондинка. Женщина с ухоженной внешностью, одета в дорогое платье. Окидывает нас взглядом и хмыкает, она явно не в настроении.

Настороженно замираю. Что-то в её облике кажется мне смутно знакомым. Она останавливается у дальнего конца стола и кривит губы в неприятной усмешке.

— Здравствуйте, семья, — произносит с брезгливостью, словно слово «семья» вызывает у неё отвращение.

Алевтина Петровна, не сводя с неё холодного взгляда, едва заметно кивает.

— Рита, — медленно произносит старушка.— Не помню тебя в своём графике встреч.

— А я не к тебе, старая маразматичка! — резко выкрикивает женщина. — Я к сыну!

Перевожу взгляд на Дениса, а он, откинувшись на спинку стула, с ленцой рассматривает свою маму.

— О, вспомнила! — скрещивает руки на груди.

Рита почти жалобным тоном начинает говорить:

— Сынок, не слушай их. Они врут всё! Мы так тебя любим! Но она... — пальцем тычет в Алевтину Петровну, обвиняя её во всех бедах, — она мерзавка! Заставила тебя отдать, выкупив за жалкие гроши. — Её голос наигранно дрогнул, и по щеке медленно скатилась одинокая слеза, что тут же размазала тональный крем.

Владимир, не выдержав, встрял в разговор:

— Всего лишь полуострова инфраструктуры на Шри-Ланке! Ничего себе гроши. Не бреши, Рита, сами продали Дениса, потому что он вам не нужен!

Не сдержавшись, охаю и прижимаюсь к любимому. Мне больно за него от слов мужчины… Он моргает, благодаря за поддержку, а я проглатываю слёзы, готовые вырваться из глаз.

Денис играет желваками, смотря на мать. Хочет что-то сказать, но женщина его перебивает и начинает ругаться с Владимиром Геннадьевичем:

— Заткнись, прихвостень госпожи, — злобно проговаривает. — А тебя повысили, уже ешь за хозяйским столом?

— Представь себе, — спокойно отвечает он.–- А тебе даже на пороге этого дома не рады, — холодно осаживает её.

От злости Рита становится серой, покрываясь пятнами, её лицо искажается от ненависти. Я почти не дышу, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает. Хочется исчезнуть, стать невидимой, но уже слишком поздно — она резко поворачивается ко мне.

— А это у нас кто? — сузив глаза, буравит меня взглядом. — Петровна совсем из ума выжила. Инвалидку в снохи выбрала? Не позволю!

Моё сердце замерло. Своими словами она в одно мгновение вытряхнула весь мой внутренний мир, вывернула его наизнанку, обнажив страхи и неуверенность.

— Смотрю, ты хорошо осведомлена о нашей жизни, — холодно отзывается Алевтина Петровна. — Только выбирай выражения. Здесь лишь одна инвалидка — и это ты! Причём на голову!

Старушка бросает салфетку на стол и, опираясь на руки, встаёт, грозно глядя на Риту, от чего та пятиться назад.

Я, закусив губу, пытаюсь закрыться от её слов.

Соня, ты не понравилась маме парня. Катастрофа.

— Да задолбала, — взрывается Денис, вскакивая с места. — Чего припёрлась? Денег с папашей хотите? Хрен вам! Сегодня же всё перекрою за язык твой! О сыне вспомнила, мамочка? А где ты была двадцать три года?

Рита сжимает кулаки и орёт в ответ:

— Я же говорю, это всё твоя бабка!

Но её голос тонет в холодном, грозном рыке Владимира:

— Не ври, Рита. Ты просто пытаешься выжать из этой семьи всё, что сможешь.

— Ненавижу вас! — кричит. — Чтобы вы все сдохли! Подавитесь своими деньгами!

Владимир тоже встаёт, приблизившись к женщине, берёт под локоть и волочит к выходу, несмотря на её сопротивление.

Денис обнимает меня и целует в щеку.

— Соня, прости за этот концерт, — искренне смотрит в глаза, — не слушай Риту, у меня нет родителей, только бабушка! И ты ей очень нравишься! Да, бабуль?

— Души не чаю в нашей Сонечке, — подтверждает с теплотой.

— Госпожа, надо проверить прислугу. Кто-то сливает информацию о происходящем в доме. И пора перекрыть им содержание, они этого не заслуживают.

— Согласна, внучек, — задумчиво проговаривает Алевтина Петровна, глядя на дверь, за которой исчезла Рита. Меня расстроили и обидели слова мамы Дениса. Я и так себя чувствую неполноценной, а её высказывание только усугубило мои сомнения. Что я смогу дать Денису? Зачем ему сломанная кукла?

Когда мы подъезжаем к балетной академии и выходим из машины, чувствую, как по моему позвоночнику пробегает холодок. Это ощущение вернулось ко мне с тех пор, как я вернулась домой.

Всё началось с того самого утра, когда я спустилась в магазин возле дома. Купив необходимые продукты, я возвращалась обратно к подъезду и вдруг почувствовала, что за мной наблюдают. Оглянувшись, никого не увидела и в испуге скрылась в подъезде.

В следующий раз неприятное ощущение посетило меня по дороге в университет. Садясь в такси, я снова ощутила на себе чей-то взгляд, от которого меня охватил ужас.

Вернувшись домой, осторожно спросила у бабушки о том парне из бара, и она рассказала мне всю правду. Моих родителей убили, и теперь я следующая цель психопата, который возомнил себя мстителем.

После рассказа бабушки ко мне вернулась тревожность. Я боюсь выходить одна на улицу, чувствуя опасность за своей спиной. Может, стоит рассказать Денису о своих страхах?

— Сонь, ты чего вся сжалась? Из-за Риты грузишься? — пронзил внимательным взглядом меня.

— Нет, просто волнуюсь перед визитом в школу, — лукавлю, не готовая в данный момент делиться настоящими мыслями.